Глава 1

Частный самолёт мягко покачивается в воздушных потоках, становясь ареной для напряжённой работы. Я погружён в изучение досье, анализируя разрозненные отчёты, протоколы допросов и медицинские заключения. Эти документы напоминают фрагменты сложной головоломки, требующие тщательного анализа и систематизации. Моя цель – восстановить полную картину происходящего, выявить скрытые мотивы и связи, определяющие действия различных субъектов.

Особое внимание привлекают группировки, нарушающие закон. Среди них выделяются те, кто, осознавая свою противоправность, считает себя выше правосудия. Их стратегия основана на страхе и влиянии, но они забывают, что их противник не просто судебная система, а я, человек с глубокими знаниями и опытом.

В салоне самолёта тишина, нарушаемая только гулом двигателей и шелестом страниц. Стюардесса давно поняла, что ни кофе, ни вежливость не отвлекут меня от работы. Здесь я не судья и не устрашающая фигура – я профессионал, чья деятельность требует не только выносливости, но и психологической устойчивости.

Москва ждёт моего прибытия, и я готов к новым испытаниям на пути к справедливости и порядку.

На экране – последние строки отчёта:

«Установлено, что вещество провоцирует у оборотней неконтролируемые приступы агрессии. Подопытные впадают в состояние психоза. Итог: 12 погибших, 23 раненых, 5 пропавших без вести».

В груди скапливается тяжесть. Жалость? Нет. Я оставил её там, в другой жизни. Осталась работа. Закон. Ответственность.

Нажимаю кнопку вызова. Через секунду дверь в салон открывается. Дорохов. Мой помощник. Волк. Безупречный костюм, чисто выбрит, взгляд – острый, внимательный. За фасадом – хищник.

– Доложи.

– Пятеро задержаны, – отвечает он. – Ещё трое на свободе. Мы знаем, где искать. Осталось только дождаться команды.

Пальцы сжимаются на корпусе планшета.

– Никто не уйдёт, – говорю спокойно.

Он кивает и уходит.

А я снова смотрю в иллюминатор. Москва – далеко внизу. Я не был здесь пять, шесть лет.

Именно с этого мегаполиса началась моя профессиональная деятельность. В памяти всплывают запахи того дня: горелый металл, жженая резина, запёкшаяся кровь. Происшествие представляло собой хаотичную сцену: сирены, крики, мигающие огни аварийных служб. В центре этой драмы находились два автомобиля, подвергшиеся катастрофическому столкновению. Внедорожник, принадлежащий клану оборотней, на высокой скорости врезался в седан, превратив его в искорёженную груду металла. Даже опытные криминалисты не сразу смогли определить количество жертв.

Водитель погиб мгновенно. Супругу и сына вытаскивали из машины по частям.

Среди них выжила только дочь. Ей четырнадцать лет. Ее зовут Мираслава.

В отчётах сухо: «Политравмы. Внутреннее кровотечение. Прогноз – неблагоприятный».

Удар разорвал водителя джипа, оборотня. В салоне были три подростка – наследники влиятельных фамилий. Один из них – сын главы стаи пум, другие – дети влиятельных кланов. Все выжили, что сделало дело громким.

Когда я приехал, следователь шагнул ко мне с напряжением:

– Все пассажиры легковушки погибли, – коротко. – Девочка в реанимации, держится.

– Кто виноват?

– Водитель джипа. Гнали по трассе, как в охоте. Скорость – за пределами допустимого. Они думали, что бессмертны.

Я взглянул на выживших. Подростки. Стояли чуть поодаль. Растерянные, но не испуганные. Для них это была игра. Соревнование. И если бы не человеческие жертвы, они бы отделались штрафами.

– Один из них – сын главы стаи пум, – добавил следователь. – Его отец уже в ярости. Требует закрыть дело.

Я медленно поднял взгляд.

Закрыть? Нет. Не в этот раз.

– Будет суд, – сказал я.

С этого всё началось.

Я не думал о девочке, лежавшей в больнице. Не представлял её страданий, боли, переломов, ужаса. Думал только об одном: наказание неизбежно. Даже если для этого придётся разрушить чью-то жизнь.

Пресса подняла шум. Громкие заголовки заполнили экраны телевизоров, страницы газет и соцсети:

«Смертельные гонки: оборотни убивают людей!»

«Сын главы стаи пум – убийца? Судья Буров против элиты»

«Справедливость или снова прогиб закона?»

Я знал, на что иду. Понимал, что будут угрозы. И не ошибся.

На второй день после обвинения мне прислали конверт с окровавленным когтем внутри.

На третий день меня попытались сбить. Чёрный внедорожник вылетел на перекрёсток, я успел увернуться, но удар приняла машина сопровождения. Водитель выжил, но всё стало ясно: меня предупредили, чтобы я остановился.

Кто-то явно не хотел, чтобы я продолжал своё дело. Но если они думали, что я отступлю, то сильно ошибались.

Оправдания, враньё, попытки выкрутиться. Они верили, что статус защитит их. Что фамилии сильнее закона.

Алексей Яровой, сын главы стаи, известный своей доминирующей позицией в иерархии оборотней, предстал передо мной с выражением, граничащим между расслабленностью и дерзостью. Его взгляд, направленный сверху вниз, излучал уверенность и высокомерие.

– Это было всего лишь развлечение, – произнёс он, словно оправдываясь. – Мы не предполагали, что наши действия могут привести к трагическим последствиям.

В глазах Ярового читалась смесь наглости и самоуверенности, что контрастировало с нервозностью Глеба Морозова, другого члена стаи.

– Виноват водитель! Он нас подставил! Мы всего лишь находились в автомобиле!

Поведение Морозова, проявляющееся в стремлении переложить ответственность на третьих лиц, свидетельствовало о его слабости и неспособности принять ответственность за свои действия.

Савелий Летунов, в отличие от своих товарищей, сохранял молчание, осознавая серьёзность сложившейся ситуации. Он единственный из присутствующих понимал, что этот судебный процесс выходит за рамки их личных интересов.

Однако никто из них не осознавал главного: данный судебный процесс имел более широкое значение. Он был не только о них, но и о законе, о пределах власти даже для таких могущественных существ, как оборотни, и о неизбежной цене ошибок.

Я знал, что моё дело не останется незамеченным. Пресса активно освещала события, а город был охвачен слухами и домыслами. Но самым неприятным аспектом были телефонные звонки, в которых мне угрожали.

– Ты разрушаешь жизни, Буров.

– Стая это не простит.

– Думаешь, ты сильнее нас?

Эти угрозы и давление подчёркивали деликатность моего положения и необходимость принятия тщательно взвешенных решений в условиях, когда даже наиболее влиятельные акторы не могут быть полностью защищены от последствий своих действий.

Однако, несмотря на внешние факторы, я сохранял хладнокровие. Они играли в игру, где победитель определяется количеством располагаемой власти.

Я же являлся их неизбежным следствием.

Наказанием.

Двое из них были отправлены в места лишения свободы.

Судьба третьего осталась неизвестной.

Согласно циркулирующим слухам, отец Ярового принял меры по устранению своего сына, чтобы избежать репутационных потерь.

А что касается девочки… Я знал, что она выжила, но никогда не имел возможности её увидеть.

И даже не предполагал, что когда-либо это случится.