Глава 1

Можно ли сказать, что любовь еще живет во мне, если сны не дают мне забыть вкус твоих губ?

Я не думаю о тебе. Я не интересуюсь твоей жизнью. Не подсматриваю за тобой в соцсетях. Но подсознание не обманешь. Я могу запретить себе все это делать. Но память тела коварна. Время от времени я просыпаюсь от того, что чувствую пьянящий вкус твоих губ на моих.

Сегодня подсознание сыграло со мной такую шутку. Снова.

Я проснулась в шесть утра. За окном серый городской рассвет, а на губах — всё еще пьянящий вкус. Как бы я ни хотела продлить этот сон еще на мгновение, зажмурив глаза, момент уже упущен, и мне остается только с разочарованием пытаться вспомнить сон как можно детальнее.

Но и на это времени особо нет. Поэтому я с сожалением встаю и иду в душ.

У меня есть полчаса на то, чтобы одеться и накраситься.

“Дрейфишь?” - приходит смс, когда я уже почти готова. Катя всегда пытается меня подбодрить, знает, что все равно буду нервничать. Мы с ней дружим еще со времен нашего студенчества. Я заканчивала иняз, а она - университет искусств.

По пути набираю ей.

- Вот если бы ты поела, - сходу начинает она, - успокоила бы себе нервы.

Знает, что перед важными встречами я предпочитаю только кофе. Ничего другого не лезет.

- Ты не помогаешь, - смеюсь в ответ.

Пора бы привыкнуть уже, ты работаешь десятый год.

- Я просто ответственная. К тому же это сотрудничество действительно для нас важно.

Мы вместе пришли работать в антикварный салон девять лет назад. Она - потому что была помешана на истории старинных вещей. А я - так как им нужен был специалист со знанием французского.

– Привези мне чего-нибудь древнего. И шоколадку, - я всегда стараюсь найти для нее какую-нибудь интересную вещицу, с которой она наверняка засядет на пару дней за комп, чтобы вычислить ее историю.

– Шоколадку обещаю. С древним будет немного посложнее. Ладно, я уже почти доехала. Наберу позже.

Неспешно двигаюсь по традиционной для Бельгии узкой улочке между невысокими домами из красного кирпича. Дорога выводит меня к неприметному двухэтажному зданию, покрытому почти полностью плющом. Въезжаю в арку и оказываюсь во внутреннем квадратном дворике, по углам которого расположены невысокие башни, не видимые снаружи здания, а само здание напоминает старый замок-крепость, только миниатюрный. Старый кирпич и растения, стелющиеся по стенам, добавляют ему очарования.

Внутри девушка в винтажном платье и очках, узнав, что я к управляющему, проводит меня наверх.

Первое, что бросается в глаза, когда вхожу в кабинет - массивный антикварный дубовый стол в стиле Людовика XIV, за ним резное кресло с высокой спинкой. Вдоль стен - витрины с книгами и статуэтками.

Спиной ко мне стоит широкоплечий мужчина в легкой рубашке и джинсах, так не вяжущихся с окружающей обстановкой. На руке - дорогие часы. Обращаю на них внимание, потому что сама очень люблю часы, и в моей коллекции их около пятидесяти.

Звук открывающейся двери привлекает его внимание, Секунду он медлит, прежде чем среагировать на звук моих шагов, и в этой тишине я успеваю заметить, как бликует стекло на его часах... а затем он оборачивается.

Моя улыбка застывает на лице, а я пытаюсь выдавить из себя хоть слово. Потому что передо мной - мужчина из моего прошлого.

Тот, с кем связаны лучшие годы моего студенчества.

Тот, кто время от времени появляется в моих снах.

Глава 2

У меня перехватывает дыхание, и я изо всех сил стараюсь сделать так, чтобы эмоции, кипящие внутри, не были видны на лице.

Как такое вообще могло произойти? Я даже и предположить не могла, что Вадим окажется связан со сферой антиквариата. Какова вероятность была встретиться совершенно случайно в двух тысячах километров от нашего города?

– Господин Кавалеров, к вам пришли, - я уже и забыла, что рядом стоит эта винтажная девочка.

Фамилия, произнесенная на французский манер, режет ухо. И это помогает мне взять себя в руки.

– Здравствуйте! Я Анна Ливанова, сотрудник сети антикварных салонов “Ренессанс”, мы с вами связывались через электронную почту.

Он пожимает мою протянутую руку. Неужели не помнит меня? По выражению лица я ничего прочесть не могу. Удерживает руку дольше положенного, и я понимаю - помнит.

– Спасибо, Амели, - бросает он девочке.

Неотрывный изучающий взгляд выбивает меня из колеи.

– Ну привет, дьяволица! - переходит он на русский.

Это слово бьет наотмашь, выбивая из легких остатки воздуха. Я будто возвращаюсь на пятнадцать лет назад. Потому что так меня называл только один человек.

– Кто из вас здесь дьяволица? - раздался мужской голос у нас в комнате.

Мужского голоса здесь не должно быть никак. Это женский этаж общежития. Парни, конечно, поднимались к девчонкам, но сегодня никто в нашей комнате их не ждал.

– Здесь комната общежития, а не мир фэнтези, - усмехнулась Вика, даже не повернувшись в сторону двери.

– Может, тогда есть ангел? - настойчиво продолжал он, показываясь из-за шкафа.

В нем не было той мужской красоты, на которую бы девчонки велись с первого взгляда. Но девчонки велись. Пачками. Это я поняла потом, когда узнала его получше.

Внешне особо ничем не примечательный: чуть отросшие вьющиеся русые волосы, светлые глаза, прячущиеся за небольшими очками в тонкой оправе - он смотрел на всех так, будто знал тайну каждого. Он не был худым, но и плотным назвать его было тяжело. Но несмотря на всю свою внешнюю мягкость и пушистость, жизненная энергия била из него ключом, а природное обаяние очаровывало и располагало к себе как женский, так и мужской пол.

Сейчас передо мной стоял уверенный в себе мужчина. Очков не было и в помине - то ли он сделал коррекцию, или просто носил линзы. Рельефное тело доказывало, что он достаточно времени уделял физическим нагрузкам. Линия подбородка стала жестче, а между бровей залегла чуть заметная складка. И лишь волосы были чуть отросшими и светло-русыми, как у того парня из моих воспоминаний.

Судя по всему, обаяние он свое нигде не растерял, и у женщин он все так же пользовался успехом. Ну еще бы - такие внешние перемены. Девочка, только что покинувшая кабинет, готова была съесть его глазами.

– Значит, не узнала? - его губы трогает едва заметная усмешка, в которой я считываю всё то, что он не договорил вслух.

– Признаю, удивлена тебя здесь видеть, - тоже перехожу на русский. - Но, может, так еще и лучше. Как ты уже знаешь, мы хотели бы получить право на осмотр вещей, что попадают к вам, до того, как они будут выставляться на аукцион. Я знаю, что вы практикуете подобное. Взамен мы можем предложить хорошие цены на отобранные нами предметы, очень хорошие.

– Что ж так сухо-то? Не хочешь хотя бы спросить, как у меня дела? - пытливо вглядывается в мои глаза.

Нет, я не хочу спрашивать, как у него дела. Я ничего не хочу знать о его жизни. Я так успешно убеждала себя в том, что он не интересует меня больше, что почти поверила в это. Наконец-то мне не хотелось до дрожи в руках залезть в интернет и узнать, как он живет.

– Думаю, у тебя все хорошо.

– Выпьем кофе? - он выходит из-за стола и додходит ко мне вплотную.

Уже знакомая девочка в этот момент не иначе, как угадывая его слова, вносит две крошечные чашечки черного кофе с имбирным печеньем, как любят пить в Бельгии Я едва не сбиваю ее с ног, потому что мое тело прошивает током в районе предплечья, где он меня едва касается, и я резко отстраняюсь назад, прямо в сторону девочки.

Судя по тому, как он одергивает руку - не только мое.