Глава 1

– Пожалуйста! Заклинаю вас! Бронислава Вячеславовна! Только не в жабу! – жалобно причитала я, понимая, что своими мольбами скорей памятник Ленину, который стоит у нас на площади, смогу разжалобить, чем свою почти свекровь. И змеиная ухмылка на тонких губах только подтверждала ее черные намерения. Я забилась в кресло, трясясь всем телом, а родительница моего Славика медленно надвигалась, окутанная черным облаком, и становилась все больше и больше, заполняя собой окружающее пространство. В руках она держала магический шар, внутри которого странным образом менялось содержимое. То лягушка, то кошка, то собака, то лошадь. И я понимала, что сейчас она меня превратит в кого-нибудь из них.

– Не надо! – истошно завопила я, когда она уже фактически нависла надо мной. – Не надо!

– Вася! Вась, ты чего? – откуда-то доносился голос. Но я его не узнавала. Меня словно парализовало от страха. Кто-то снова настойчиво позвал меня и принялся тихонько толкать.

– Васька! Проснись! – сквозь липкую паутину кошмара я наконец поняла, что меня из него пытаются вытащить.

С трудом открыла глаза, все еще не веря, что мне удалось избежать ужасной участи. Сердце колотилось, как сумасшедшее, а старенькая растянутая футболка, служившая ночнушкой, была мокрой от пота.

Со страхом я огляделась по сторонам, натягивая одеяло до самых глаз, готовая спрятаться с головой, если кошмар снова начнет наступать. Хичкок, едва прикурив в сторонке, тут же забыл бы о сигарете, прикидывая, сколько готов отвалить за франшизу такого экшена.

– Что с тобой? – обеспокоенно спросил перепуганный Славик.

– Сон дурной приснился. Принеси водички, пожалуйста, – попросила я, забыв от потрясения, кто у нас в доме барин. Но, видимо, у меня был такой вид, что Славик испугался, как бы меня кондратий не хватил, и поскакал на кухню.

Сон был настолько явственным, что я и сейчас чувствовала, как ноздри забивает удушливый запах духов свекрови с примесью каких-то благовоний или окуриваний.

Ни разу в жизни я не испытывала такого ужаса. Меня трясло, как в лихорадке, зубы стучали о принесенный стакан, а уши, словно локаторы, отлавливали все звуки, выискивая среди них опасные.

- Это все твои фентези на ночь, - проворчал Славик, очередной раз указав на мое несоответствие идеалу. Идеальная женщина в понимании моего мужчины и его маменьки должна читать исключительно книги по домоводству и кулинарии. А не вот это все.

Огрызаться у меня не было сил. Все их я потратила на то, чтоб прийти в себя.

Немного полегчало, и я набралась храбрости выбраться из-под одеяла и переодеться. Но сон как отрезало. Я лежала в кровати, боясь даже закрыть глаза, чтоб опять не провалиться в кошмар.

И с каким же облегчением я встретила первые лучи солнца! Как бедняга Хома из хоррора девятнадцатого века из-под пера Гоголя. Не к месту приплевшееся сравнение снова отравило радость – Хома в итоге-то плохо кончил. Но пару раз ему прокатило с нарисованным кругом.

Я с трудом вытащила из кровати свое измученное недосыпом и страхом тело, кое-как умылась и поплелась на кухню. Славик с вечера сырники с изюмом заказывал. Любит их.

Будить его еще было рано, барин наш любит спать до последнего. Маменька изнежила.

Фу ты! Только прогнала ее из своих кошмаров, а за утро уже который раз ее вспоминаю.

Да, я знаю, что мадам Петухова меня недолюбливает. Не для меня, якобы, ягодку ростила… Сыночка своего ненаглядного.

И я ее могу понять. Сирота. Нищета. Босота. Ну и еще вдобавок наглота. Так она за глаза меня называет. И даже не постеснялась с тяжким вздохом прямо в лицо сказать, что была уверена, что Славик с Веточкой будут вместе. Они так друг другу подходили… Еще бы. Сын хозяйки небольшого магазинчика на местном рынке и дочка владельца торгового центра.

Но Славику по душе пришлась я. Из приданого – швейная машинка и очумелые ручки, зато умница. Абсолютно миролюбивая, излучающая радость и позитив и умеющая улыбаться сквозь слезы. Я не устраиваю сцен и стараюсь сгладить острые углы.

Так меня воспитывала бабушка. Я очень любила ее. И, как могла, оберегала ее. Поэтому научилась улаживать любые конфликты еще до их начала. Либо улыбкой, либо шуткой. Ну и в крайнем случае изобретательными угрозами типа «Не прекратишь, всю жизнь заикаться будешь!» И дарила такой взгляд, что претензии ко мне сходили на нет. «Да иди ты! Связываться с тобой!» А я и шла, усмехаясь про себя. Многие говорили, что у меня ведьмовский взгляд. И Бронислава Вячеславовна в первую же встречу чуть креститься не начала: «Ух и глазищи у тебя! Зеленые, как у кошки!»

А потом она решила, что я ее чадо ненаглядное приворожила. И начала к нам в дом всякие обереги таскать. Потом попустило. Но видимо, не до конца, раз мне такая страсть привиделась.

Пока я раздумывала, прозвенел будильник, возвестивший, что Славика пора почесать за ушком, за пятку, чтоб он проснулся.

– Милый, сырники на столе, свежий чай в заварнике, – позвала я своего избранника и пошла одеваться. Мне же кусок в горло не лез. И я даже не обиделась на то, что Славик порысил на кухню, привлеченный запахом ванильки, и даже не спросил, почему я не завтракаю. Я начала привыкать к тому, что вскоре мы совсем превратимся в соседей.

Мне хватало того, что у него есть квартира и спокойный, флегматичный характер. А у меня работа и мечты.

Правда, сегодня у меня не было желания ни строить планы, ни оглядывать прохожих, оценивая стиль или его отсутствие.

Я работала в ателье «Иголочка», а мечтала стать дизайнером. К сожаленью, вечерние туалеты нам никто не заказывал. Обычно – подшить юбку, укоротить брюки, поменять молнию. Спасали праздники в школах и детских садах – тогда наша мастерская была увешана фейскими крылышками, волшебными накидками, нарядами снежинок и прочих сказочных персонажей. Да Дом культуры иногда подкидывал заказы.

В свободное время я включала фантазию и создавала модели.

– Васька, знаешь что?! – Олька, моя драгоценная подружка, сделав большие глаза, собиралась рассказать страшную вещь.

– Скажешь, буду знать, – отшутилась я, не отрываясь от выкройки.

– Я вообще-то серьезно. Твоя свекровка ходила к гадалке. Вернее, ведьме. Она вроде как расклады делает, советует, как поступить в бизнесе, в личной жизни. Шаманит там на таро, на кофе. И все такое. Но я точно знаю, что она может и порчу навести, и заговоры всякие делать.

– Слушай, тарологи и гадальщицы на кофе – это прежде всего психологи. Они умеют считывать информацию. А может, и НЛП. Видит гадалка, что баба неадеквашка, а хочет мира и лада в семье, вот и говорит ей: «Возьми эту травку, завари, подели пополам, выпей сама, вторую половину мужу, саму травку в лесу закопай или еще где…» Вот клиентка и носится туда – сюда, а на деле у нее установка – не грызи мужа, соглашайся с ним. Все. Бинго. Тетка изменила свое поведение, и в семье лад. А заговоры, так это вообще ерунда.

Я всегда посмеивалась над чересчур впечатлительной Олькой, но сейчас, выдав эту тираду, вдруг почувствовала, что пальцы рук похолодели. Я вспомнила ночной сон и сопоставила с рассказом подруги и всякой фигней, которую свекровь тащила к нам в дом. Я не верю в колдовство, но и в совпадения тоже.

Как она только не пыталась отвадить меня от Славика! И к начальнице моей приходила, требовала меня уволить за аморальное поведение. И по подъезду среди соседей распускала всякие грязные слухи, так что со мной перестали на какое-то время здороваться. И Славику небылицы рассказывала. Но тот стоял насмерть.

А еще я узнала, что госпожа Бронислава от всех предыдущих претенденток так же избавилась. Она хотела, чтоб сын вернулся домой. А если и женился, то только на «выгодной» девушке.

И Славик взбунтовался. Встретил меня, поселился в бабушкиной квартире, которую она ему завещала, и я переехала к нему. Так в моей жизни и появилась личная Баба Яга, желающая вымести меня из этой квартиры.