Глава 1. Новая дача.

Дорога вильнула, подпрыгнула на возвышенности, и я увидела серебристый изгиб речки. Поверхность воды заискрила тысячей солнечных бликов, но стоило приглядеться, как река скрылась за стеной деревьев. Украдкой вздохнув, я продолжила смотреть в окно машины. Впереди тихонько переговаривались родители. Мама хотела обшить веранду, а с другой стороны дома пристроить беседку, папа же хотел сделать перед входом открытую террасу. Они вполголоса спорили о новой даче, которую я пока не видела. Сейчас мы ехали туда. Родители то и дело замолкали и оборачивались на меня, но я смотрела в окно и делала вид, что не замечаю этого. Мне было не страшно, но немного тревожно.

«Что, если дети на этой даче будут такими же как в школе?» – переживала я. А потом тихонько вздыхала и безотрывно смотрела на разноцветные домики, что тут и там мелькали между деревьями. «А если там вообще не будет детей?» – закрадывались тоскливые мысли.

Наконец, машина съехала с основной дороги. Папа открыл огромные металлические ворота и колёса приглушённо зашуршали по грунтовке. Свернули налево, долго ехали между разношёрстными заборами, а потом повернули направо и поехали по аллее, на одной стороне которой были домики, а на другой неширокая просека, местами заросшая деревьями и густым кустарником, за которым прятался старый металлический забор. Вертикальные прутья местами были отжаты, а где-то и полностью выбиты и между ними спокойно мог пролезть даже взрослый. Между деревьями за забором мелькали мрачноватые домики с давно облупившейся краской.

Пока я пыталась понять, что это за странное место, машина остановилась возле крайнего домика с левой стороны. Он мне сразу понравился – ярко-голубой, с тёмно-синей крышей он выглядел как незабудка в зарослях травы, так сильно зарос участок сорной травой. Забор вокруг участка был старый, деревянный и местами покосившийся. Когда-то он, наверное, был светлым, но теперь мрачно серел из зарослей сочной зелени.

Родители выскочили из машины и тут же начали вытаскивать из багажника сумки, которые вчера допоздна укладывали. Я вышла вслед за ними и едва не вскрикнула, увидев на аллее старушку в сером бесформенном платье. Её волосы клочьями торчали из-под платка непонятного то ли серого, то ли выцветшего чёрного цвета. Она смотрела на меня круглыми глазами чуть навыкате и что-то шептала себе под нос. Её руки при этом то сжимались в кулаки, то разжимались. Я попятилась, с трудом отвернулась от бабушки, подошла к калитке и, скинув проволочную петельку, вошла на участок. Спиной я чувствовала взгляд старухи, но обернуться так и не решилась.

Дорожка из крупных плит весело скакала сначала вдоль зарослей, а потом сворачивала к домику. Вблизи сразу стало видно, что краска на доме облупилась и теперь топорщилась, словно чешуйки. «Как дракон.» – подумала я и улыбнулась.

Несколько минут я стояла перед домиком и завороженно разглядывала. Здесь нам предстояло жить до самой осени. Лишь когда у папы порвался пакет, я спохватилась. Тут же подпрыгнула на месте и побежала помогать родителям. Нервно осмотрелась, выскочив на аллею, но старушки уже не было. Да и была ли?

Папа вытаскивал сумки из машины, а мама отделяла те, что были не тяжёлыми. Их-то я и взялась таскать к дверям. Последним, с гордостью внесла на веранду мамин любимый цветок в округлом горшке с маленькими бегающими котиками.

Веранда, которую хотела остеклить мама, скрылась под плотными зарослями дикого винограда. Мама взошла на неё, как королева на подиум и, откинув росток от лица поморщилась.

– Его выкорчуем. – без тени сомнений сказала она.

Папа только пожал плечами. Он достал ключи и, подмигнув мне, открыл дверь. Несколько секунд я молчала в нерешительности, затем аккуратно, стараясь не скрипеть досками, вошла в дом. Вопреки ожиданиям, внутри он оказался светлым и уютным.

Из узкой кухоньки дверь вела в просторный зал с двумя окнами, а к нему примыкала маленькая комнатка. На кухне же была лестница, поднявшись по которой я попала в крохотный коридорчик, с двумя узкими дверями. Я толкнула одну и медленно вошла в комнатку. Большое окно выходило на аллею, за которой в зарослях притаился таинственный забор, отделяющий дачное общество от пошарпанных домиков с тёмными окнами. Несколько минут я разглядывала их, затем положила возле окна свой рюкзак, тем самым застолбив комнату.

Весь день мы метались по дому с пылесосом и тряпками – стирали сантиметровые слои пыли, намывали окна и полы до скрипучего блеска. Потом папа надул матрасы, а мама застелила их свежим бельём. Мебель обещали привезти завтра, но я не расстроилась. Всегда любила спать на надувном матрасе.

Вечером, закончив со всеми делами, я вышла на аллею и остановилась, прижавшись тощими лопатками к забору. Постояв так несколько минут, попыталась шагнуть, да не смогла – растрёпанная русая коса зацепилась за деревяшку. Я насколько могла повернулась и стала наощупь снимать её.

– Вот растяпа! – хохотнул мальчишка, высунувшийся из-за соседнего забора.

Я хмуро посмотрела на него, и продолжила ощупывать забор. Мальчишка тут же подбежал и начал осторожно отцеплять косу.

– И ничего я не растяпа. – плаксиво ответила я.

– Ещё какая растяпа. Угораздило же так зацепиться. – он освободил мою косу и отошёл на шаг, чтобы рассмотреть.

– Спасибо. – я шмыгнула носом.

– Пожалуйста. – мальчик пожал плечами. – Вы теперь тут жить будете? – он кивнул на мой новый домик.

– Ага.

– Не повезло. Я думал мальчишка будет.

– Ну и дурак. – насупилась я.

– Сама дура. – он безразлично пожал плечами.

По аллее к нам приблизился ещё один мальчишка и девочка с россыпью светлых кудряшек.

– Новенькая? Меня Настя зовут. – представилась девочка. – Это Миша – она показала на спасителя моей косы – и Вова. А тебя как зовут?

– Катя. – ответила я, сжав губы.

– Да не обращай на него внимания. – вдруг хихикнула Настя. – Он всем сначала гадости говорит.

Я искоса посмотрела на Мишу и кивнула.

– Ой да подумаешь. – закатил глаза Миша. – Зацепилась косой за забор и стоит, даже помощи не просит. Растяпа и есть.

– Была бы у тебя коса, я бы посмотрела на тебя. – надулась я.

– Я бы тоже посмотрел. – неожиданно рассмеялся Вова, а вслед за ним и остальные.

– А ты откуда такая взялась-то? – с хитринкой спросил Вова.

– Какая – такая?

Мальчик помолчал с минуту, после чего протянул с нескрываемым ехидством:

– Неуклюжааая.

– Сам ты неуклюжий! – я развернулась и уже шагнула к калитке, когда Настя поймала меня за ладошку.

– Да не обращай на них внимание. – она укоризненно посмотрела на мальчишек, которые сдавленно хихикали за моей спиной.

– Пошли. Покажем тебе общество. – поманила Настя. – Мальчишки вот здесь живут. – она показала на соседний дом.

– Вместе? – удивилась я.

– Мы братья. – буркнул Миша.

– А я воон там. – Она показала на кирпичный домик через один от мальчишек.

– А там что? – я показала на забор.

– Там? – дети переглянулись.

– Там лагерь старый. – с сомнением сказал Миша. – Заброшенный.

– Интерееесно. – протянула я, не отрывая взгляда от старого забора.

– Он проклят. – прошептала Настя.

– Да ну? Пугаете. – я недовольно посмотрела на девочку.

– Честное слово. – хмыкнула Настя.

– Не врёт она. – добавил Вова.

– Я слышал, как мама с соседкой разговаривали об этом. – сказал Миша.

– И что говорили? – спросила я с недоверием.

Мне казалось, что они меня разыгрывают. Так же, как любили делать одноклассники. Я часто велась на их глупые шутки, а потому надо мной шутили постоянно.

– Что когда-то давно там пропала целая смена. Все – и дети, и вожатые. А ещё, я слышал, будто там и после этого дети пропадали.

– Брехня. – высказался Вова. – Только смена пропала. А потом просто приписывали к лагерю.

– А я тоже слышала, что дети и после здесь исчезали навсегда. – добавила Настя.

– Да врёте вы всё. – удивлённо сказала я. – Просто пугаете.

– Я тоже не верила. – пожала плечами Настя. – Только иногда мне кажется, что там кто-то есть.

– А давайте посмотрим? – с любопытством сказал Вова.

– Родители тоже говорят, что там нехорошее место. – с сомнением протянул Миша.

– Так и скажи, что боишься. – хихикнул Вова, ткнув брата в бок.

– Не трус я! – взвился Миша. – Но родители туда ходить не разрешают.

– Ага. И мне тоже. – вставила Настя.

Мы дошли до конца аллеи, но забор лагеря не закончился. Вдоль него показалась хорошо вытоптанная тропинка.

– Если пойти по ней, то можно выйти к речке. Мы туда на пляж ходим.

– Далеко это? – спросила я.

– Нет. Можем сейчас сходить.

– Давайте! – обрадовалась я.

Заброшенный лагерь манил своей загадочностью. Мы пошли по тропинке, и я украдкой поглядывала на приблизившийся забор. Мне казалось, будто старенькие домики тоже следят за мной тёмными глазницами пыльных окон. Обернувшись, я застыла – сзади, в самом начале тропинки стояла та же старушка в сером, смотрела нам вслед водянистыми глазами и снова что-то говорила.

– Кто это? – я повернулась к ребятам, но они уже отошли на несколько метров вперёд.

Когда я их догнала, старушка снова исчезла, будто её и не было.

– Ты чего какая? – снова поддел меня Миша. – Трусишь идти? Так бы сразу и сказала.

– Ничего я не трушу. – ответила я, но голос предательски дрогнул.

– Мало того, что растяпа, так ещё и трухло. – пробурчал он.

– Сам ты трухло. – разозлилась я.

– Чего огрызаешься? – возмутился Миша.

– Ты первый начал! – я даже топнула ногой от злости.

– Ой, замуучили. – Настя воздела руки к небу и в этот момент из лагеря с оглушительным карканьем взвилась стая ворон.

Мы так и присели, прикрыв руками головы.

– Нифига ты колдунья! – восхищённо пропищал Вова, когда птицы улетели.

– Будете злить – в лягушек превращу. – мрачно пообещала Настя.

Тем временем забор лагеря кончился, а в воздухе появился запах сырости. Деревья сначала обступили тропинку плотной стеной, а потом расступились, словно кто-то отрезал часть леса. Перед нами осталась широкая полоска песка, уходящая вдаль и не очень широкий речной рукав. На пляже было людно – носились дети, песок скрывался под яркими прямоугольниками полотенец и пёстрых зонтов. Что-то кричали взрослые, а чуть поодаль даже играли в волейбол.

– Это залив. – пояснила Настя. – Здесь вода теплая, а если дойти до конца пляжа, то выйдем к открытому руслу. Там вода холоднее, но чище.

– Мы обычно туда ходим. – с гордостью сказал Вова.

– Там народу меньше. Чего в этом лягушатнике плюхаться. – с пренебрежением добавил Миша.

Я только закатила глаза на его реплику, а Настя, глядя на меня хихикнула.

– До конца пойдём? – спросила она. – Или завтра?

– Пошли. Мы с Вовкой искупаемся.

– Эгоисты. – притворно возмутилась Настя.

– Сама предложила на пляж сходить. – раздражённо ответил Мишка

– Мы быстренько. – умоляюще протянул Вова.

Мы с Настей переглянулись, она пожала плечами и согласилась. Ноги тут же увязли в тёплом песке.

– Сейчас народу уже немного. Днём больше было. – авторитетно пояснил мне Вова.

Противоположный берег постепенно отодвигался, а песчаная полоса становилась уже. На нашем же берегу местами проросли заросли тонких ив. За очередным островком таких зарослей я увидела, что песчаный пляж практически кончился. Небольшая песчаная полянка со всех сторон была окружена деревьями. А вот остров, играющий роль противоположного берега закончился и нам открылся широкий простор открытого русла Волги.

Несколько минут я стояла, обводя взглядом далёкий берег. Мальчишки с гиканьем и кучей брызг плюхнулись в воду и поплыли, периодически ныряя и окатывая друг дружку водой.

– Выпендрёжники. – неожиданно хихикнула Настя и плюхнулась в песок. – Перед тобой рисуются.

– Передо мной? – в недоумении переспросила я.

– Ну не передо мной же. – засмеялась девочка. – Ты смешная.

Я села рядом с ней и вытянула ноги, прикопав их песком.

– Почему это? – угрюмо спросила я.

– А ты всегда так странно реагируешь?

– На что?

– На слова. На шутки. – девочка пожала плечами.

– Не знаю. – я нахмурилась.

Девочка толкнула меня плечом.

– Не грусти. Нормальная ты.

– Ты тоже. – я неуверенно улыбнулась.

Братья выскочили из воды, словно чертята и тут же окатили нас с Настей волной брызг. Мы с визгом подскочили и бросились наутёк, но мальчишки бросились за нами вдогонку, пытаясь стряхнуть воду с волос на нас.

Спустя пять минут мы мокрые, но счастливые, сидели на песке вчетвером и смеялись.

– Дураки! – беззлобно отчитывала братьев Настя.

– Не смешно. – с улыбкой вторила ей я.

– Будете обзываться, мы и вас в воду затащим. – пообещал Мишка.

Солнце склонилось, окрасив небо в мягкий оранжево-розовый цвет. Мы медленно побрели домой, где меня уже ждали родители. А я шла и думала, что, наверное, впервые за последний год мне понравилось в компании. Если бы ещё мальчишки не цеплялись к каждому моему слову, было совсем прекрасно.

– Эй, растяпа! Смотри не споткнись. – выдернул меня из размышлений Миша.

– Не споткнусь. – пробурчала я.

Мы дошли до конца пляжа и нырнули в стену деревьев. Здесь сумерки уже сгустились. Ребята уверенно шлёпали по тропинке, а я всё время оборачивалась, не то пытаясь что-то увидеть в тенях, не то боясь того, что увижу. Вскоре показался ржавый забор. Дети, не сговариваясь, притихли. Я всматривалась в очертания притаившихся домиков и мне всё явственней казалось, что из тёмных окон за нами наблюдают. В сумерках лагерь выглядел ещё загадочнее, чем днём. Шевелилась листва на деревьях, но как я не силилась – не смогла ощутить ни дуновения ветра.

Выйдя на аллею, дети снова заговорили. Мальчишки предлагали встретиться после ужина за каким-то столиком и поиграть в карты. Настя пообещала зайти за мной. Я рассеянно кивнула и улыбнулась, представив, как удивятся родители. Возле одного из заборов мои спутники снова замолчали. Я сначала удивилась, затем пригляделась к ветхому, покосившемуся забору за которым густо разрослись вишнёвые деревья, прячущие старенький домик с острой треугольной крышей.

– Быстрее, ну! – поторопил меня Вова.

Я ускорилась и, уже отходя от участка, заметила, как в окне показалось лицо той самой старушки в застиранном чёрном платке.

– Кто там живёт? – спросила я как только мы отошли от страшного участка подальше.

– Да так. Местная сумасшедшая. – ответил Вова и заозирался по сторонам

– Мама говорит, что она не сумасшедшая, а несчастная. – тихо ответила Настя.

Я вспомнила странную старушку и вздрогнула.

– Да не бойся. Она в общем-то мирная. – неуверенно продолжила Настя.

– Говорят, что она детей к себе заманивает и потом они исчезают. – вполголоса продолжил Вова.

– Да бредни это всё! – остановил брата Миша.

– А если нет? Помнишь, как она нас к себе в гости заманивала?

– Ой, да нужны мы ей! – ответил ему брат, но его голос прозвучал неуверенно.

Тем временем мы дошли до домика Насти.

– Я за тобой зайду через часик. – проговорила она, глядя на меня. – А вы проводите Катю. строго обратилась к братьям.

Миша закатил глаза, но ничего не ответил.

– Постой! – практически зайдя домой остановилась Настя. – Дай свой номер телефона.

Я достала мобильник из кармана и продиктовала номер. Спустя пару минут у меня уже были записаны имена новых друзей. Только после

Этого мы, наконец, отправились по домам. До моего шли втроём, но молча.

– Увидимся, растяпа. – с ехидной улыбкой попрощался Миша.

Вова хихикнул, увидев мой возмущённый взгляд, но промолчал.

– Увидимся. – едва сдерживая обиду, ответила я.

Я подошла к домику и минуту простояла на веранде, разглядывая как сквозь листву пробивается свет только что зажегшихся фонарей. Потом тихонько отворила дверь и зашла в дом.

– Вернулась, гулёна? – с улыбкой спросил папа. – Мы тебе ужин оставили.

Мама принесла мне тарелку, и я блаженно улыбнулась, глядя на красивые кругляши ароматных пельменей.

– За мной через часик Настя зайдёт, и я ещё погуляю. Ладно? – между делом спросила я.

Родители переглянулись, и мама кивнула.

– А ты переживала, что здесь детей не будет. – сказала она.

– Я не из-за этого переживала. – улыбнулась я и стала есть.

Первый день на даче прошёл не так уж и плохо – думала я. «Мальчишки, конечно, вредные, но на то они и мальчишки.» – размышляла я и улыбалась своим мыслям. И всё равно они не такие, как в школе. Школьные в жизни бы не помогли. Только смеялись бы и всё. Настроение чуть-чуть испортилось, но через минуту я уже снова улыбалась, вспоминая поход на пляж. «Интересно, завтра они позовут меня с собой?» – думала я. «Наверняка» – тут же отвечала сама себе.

Глава 2. Потерялась.

В дверь осторожно постучали. Мама впустила белокурую Настю. Новоиспечённая подруга вежливо представилась и попросила отпустить меня на вечернюю прогулку.

–– Мы Катю домой проводим. –– пообещала Настя. –– Миша и Вова прям по соседству с вами живут, а я через дом от них. –– деловито рассказала она родителям и потянула меня со двора.

На улице уже стемнело, но аллеи освещались и идти было совсем не страшно. Мальчишки ждали нас возле своей калитки. Вместе мы пошли в сторону пляжа, но свернули, не доходя до тропинки. Участок странной бабушки снова пробежали, но дальше перешли на обычный шаг. Наконец, впереди прямо под фонарём показался небольшой деревянный столик с тремя скамейками вокруг него. Дети расселись на скамейках, и Миша вытащил из кармана потёртую колоду карт.

–– В дурака для затравки? –– предложил он.

–– Валяй. –– не задумываясь ответил Вовка. –– Умеешь, мелкота? –– обратился он ко мне.

–– Умею. И я не мелкота. –– огрызнулась я.

–– Сколько тебе? –– с усмешкой спросил Вова.

–– Двенадцать.

–– Как мне. –– улыбнулась Настя.

Вова немного погрустнел, а Миша ухмыльнулся.

–– Мне тринадцать. –– сказал он с ехидной улыбкой. Так что для меня вы все мелкие.

–– Не намного ты и старше, чтоб обзываться. –– напевно протянула Настя. –– А Вовка так и младше.

–– Всего на год! –– насупился Вова.

–– Давай уже играть. Черви козырь. –– Миша раздал карты и сразу же взял свои.

За игрой время полетело быстро, как раскрученный волчок. Карты летели, с хлопками ложились на стол, а мы пытались не кричать слишком громко, чтобы не рассердить соседей. Но вечер неумолимо приблизил ночь. На телефоне высветилось сообщение от мамы. Ребята посмотрели на время, и мы неохотно потянулись домой.

Когда вышли на нашу аллею, я почувствовала, как стянуло тревогой живот. Она, как будто распространилась на всех, потому что до домов мы, не сговариваясь, побежали со всех ног, на ходу попрощались с Настей, а потом мальчишки проводили меня до калитки. Задерживаться они не стали, сразу же рванули к себе.