Глава 1

— Доброе утро, — врываюсь в офис, одаривая улыбкой каждого встречного.

Администратор фыркает при виде моей голубой шубы с длинным волнистым мехом и отворачивается. Уже давно пора привыкнуть к ярким элементам в моём образе. В условиях зимней серости большого города я таким образом поднимаю себе и окружающим настроение. Длинный чёрный пуховик не мой стиль, куда больше мне импонируют белое пальто, розовая куртка и голубая шуба.

— Опоздала на три минуты. — Вадим Викторович, скрестив руки на груди, стоит посреди приёмной. — Ксения, я предупреждал.

— И вам доброе, великолепное и радостное утро, Вадим Викторович, — улыбаюсь во все тридцать два, чтобы смягчить недовольство босса.

— Ксения…

— Я помню, — останавливаю босса. — Но это же три минуты!

— Целых три минуты, — поправляет меня мужчина, нахмурившись и буравя взглядом.

— Всего три минуты, — произношу спокойно. — Вот видите, другая интонация — и ситуация не кажется такой устрашающей.

— Факт твоего опоздания от интонации не меняется.

— Но вы можете изменить своё отношение. И вообще, ничего страшного не произошло.

— Кроме того, что первый посетитель, — указывает в сторону своего кабинета, — уже там.

— А почему вы здесь? Ну, если посетитель там, — развожу руками, задавая вполне логичный вопрос, — вы тратите время на отчитывание меня за то, что и опозданием-то назвать нельзя, а человек ждёт.

— Ксения… — Вадим Викторович закипает, что заметно по дёргающемуся кадыку и сжимающимся в кулаки пальцам.

— Доброе утро. — Визов влетает в приёмную, словно в собственную прихожую. — Что, опоздашка, уже получила от босса?

Его лицо излучает радость. Все знают о стремлении начальника отдела качества продукции выслужиться перед боссом. Что он, собственно, и делает, подставляя коллег.

— Я опоздала всего на три минуты, — поджимаю губы, со злостью поглядывая на Андрея, вставшего рядом с боссом.

— На целых три! — джемонстративно поднимает палец. — Вадим Викторович, я бы на вашем месте лишил её пятидесяти процентов премии. — Собираюсь возразить и сказать Визову, чтобы он приглядывал за своей, но он продолжает: — А лучше ста процентов, чтобы она, — тычет в меня пальцем, — соблюдала распорядок. А то возомнят себя непонятно кем, а на самом деле… на самом деле… — водит рукой вверх вниз.

— Ну, продолжай. — Моя интонация не обещает Андрею ничего хорошего.

— Простая секретарша, — выплёвывает, считая произнесённое оскорблением.

— Да, секретарша. И? Чем я хуже тебя?

— Тем, что не имеешь диплома о высшем образовании.

— Корочка со словом «диплом» не является подтверждением наличия ума, Андрюша. В твоём случае особенно.

— Это ты о чём?

Визов надвигается на меня, сокращая расстояние. Красивый мужчина за тридцать когда-то понравился мне с первого взгляда, но девочки вовремя предупредили, что высокомерный Андрей готов пройтись по всем ради продвижения по карьерной лестнице. И продвигаться он готов любыми способами, включая демонстративное унижение других работников компании.

— О том, что как минимум некрасиво докладывать начальству о промахах коллег.

— Ты не коллега — ты секретарша.

— И, если ты не заметил, не стесняюсь этого. Я работаю и получаю зарплату.

— Которую тратишь на уродливую одежду и странную обувь. — Он смеётся, ища поддержки босса, молчаливо наблюдающего за нашими пререканиями.

— Так тебе моя одежда не нравится или тот факт, что год назад я тебя отшила? — Делаю шаг вперёд, а Визов на секунду теряется, не ожидая моего нападения.

— Ты? Меня? Не помню такого.

— А я помню. Кстати, именно после этого ты начал обсуждать со всеми мой внешний вид. И докладываться Вадиму Викторовичу, на сколько и когда я опаздываю. По-моему, логическая цепочка действий ущемлённого мужчины налицо. Как думаете, Вадим Викторович?

Но босс не спешит вмешиваться, прикинувшись цветком в горшке или любым другим предметом интерьера. Уверена, он жалеет, что сделал мне замечание в тот самый момент, когда в кабинете появился Визов.

— Я сделал тебе одолжение. — Андрей злится, желая выйти из перепалки победителем. — Рыжая странная девочка, привлекающая внимание яркой одеждой, — жалкое зрелище. Ты заглядывала в глаза каждому появляющемуся в приёмной мужчине в надежде, что на тебя обратят внимание. Вот только секретарша — предмет интерьера, не более. И ты не исключение. Более того, я считаю, что тебя пора заменить на кого-то более привлекательного. А то посетители, которые приходят к Вадиму Викторовичу, пугаются.

— Чего?..

К выпадам Андрея я привыкла, но сейчас его слова подобны пощёчине: болезненной и неприятной. Ещё более оскорбительным является тот факт, что мой босс не реагирует, молчаливо позволяя говорить Визову всё, что тот пожелает.

Ищу поддержки в лице Вадима Викторовича, а не найдя, понимаю: всё сказанное — правда. Вероятно, моя замена обсуждалась, и сейчас Андрей просто выплюнул в меня их итог. Обидно и неприятно. А ещё гадко. Проснувшись утром, не предполагала, что стану безработной, но, видимо, иного выхода нет.

Открываю шкаф, хватаю жёлтые офисные туфли, заталкиваю в объёмную сумку, а разноцветные канцелярские принадлежности просто смахиваю со стола туда же. Беру чистый лист и очень быстро пишу заявление на увольнение. Протягиваю Угрюмову, спокойно наблюдающему за моими действиями, разворачиваюсь и топаю к лифту.

— Ксения, Трудовой кодекс гласит, что ты обязана отработать четырнадцать дней, — кричит в спину Визов, видимо, спеша за мной.

— А ещё он гласит, — агрессивно жму на кнопку, — что сотрудник имеет право уйти на больничный. — Поворачиваю голову, глядя на запыхавшегося Андрея. — А я себе не позволяла болеть больше года. Так что с данной минуты я на больничном с последующим увольнением.

— Вадим Викторович не успеет найти кого-то сегодня, — орёт на меня Визов.

— Так займи моё место. Давай, — указываю в сторону приёмной босса. — Поработаешь секретаршей, — шиплю, давясь обидой и злостью, — возможно, это заставит тебя не обесценивать чужой труд.

— Ксения, так не делается, — раздаётся за спиной голос Угрюмова.

— А как делается? — развернувшись на каблуках, выплёвываю вопрос в почти бывшего босса.

— Не нужно принимать скоропалительных решений.

— Каких-каких? Простите, не знаю, что означает это слово. У меня, увы, нет высшего образования, — развожу руками и, бросив взгляд и увидев, что меня ожидают распахнувшиеся двери лифта, делаю шаг назад. — У него есть, — тычу в Визова, — теперь он ваша секретарша: и посетителей примет, и кофе принесёт, и по этажам побегает, и ваши рубашки отвезёт в химчистку. Пользуйтесь!

— Ксения, вернись на своё рабочее место.

— Заявление написано, — указываю на лист, который он держит в руке, — назад дороги нет. Я больше не желаю терпеть оскорбления. Ни от тебя, — смотрю на Визова, — ни от кого-либо другого.

— И куда ты пойдёшь? — вопрос от босса.

— Куда угодно, — придерживаю створки, порывающиеся закрыться.

— Без образования?

— Знаете, есть работа, где оно не нужно. И я такую найду.

— Полы мыть пойдёшь? — Гоготнув, Визов тут же становится серьёзным, поймав на себе взгляд Угрюмова.

— А чем плоха эта работа? А?

— Там не будут платить сто тысяч. — По мнению Вадима Викторовича — это аргумент, способный меня остановить.

— Грязными, а чистыми сколько? Кстати, — тяну, вспоминая, — после нового года всем подняли зарплату. Всем, но не мне.

— Ты не заслужила, — брякает Андрей. — Паршивый из тебя работник, — вновь едкий смешок.

— А ты заслужил, значит? Да ты полдня проводишь в курилке со стаканом кофе, рассказывая девочкам тупые, пошлые анекдоты.

— Зато у меня есть образование.

— Ну да, аргумент, — ухмыляюсь. — Чувства юмора нет, принципов и вкуса тоже, ну хоть образование в наличии.

— А ты… ты… ты толстая! — Видимо, по мнению Андрея, это должно меня уничтожить, но я знаю, что мой вес идеален в соотношении с ростом.

— Да пошёл ты… — Хочется добавить «козёл», но я сдерживаюсь, потому как не могу позволить себе прилюдное оскорбление.

А людей собралось достаточно. Все столпились у стойки администратора, с интересом наблюдая за конфликтом.

— Ксения, — вступает босс, — не глупи. В некотором смысле Андрей прав: на нормальную работу устроиться сложно. Особенно тебе… — окидывает меня взглядом.

И я не знаю, что оскорбляет больше: поддержка боссом Визова или нежелание вступиться за человека, который терпит его выходки, плохое настроение и претензии супруги. Удивительно, но босс предпочитает «ссориться» с женой через меня.

— Я устроюсь.

— И куда ты пойдёшь? — стонет босс.

— Ко мне. — За спиной раздаётся уверенное заявление.

А я и забыла, что стою в лифте, не потрудившись посмотреть, а есть ли в нём ещё кто-то. Медленно поворачиваюсь, обнаружив позади мужчину: высокий брюнет чуть за тридцать сканирует меня карим взглядом. Несколько секунд, чтобы вспомнить: иногда мы сталкиваемся в лифте. Офис, в котором он работает, несколькими этажами выше.

— К вам? — мямлю, решив уточнить.

— Да. Мне очень нужна помощница. Желательно сегодня. Желательно сейчас. Насколько я понял из… развернувшейся дискуссии, — наконец, подобрав слово, уходит от примитивного «перепалка», — у вас есть опыт работы помощником руководителя.

— У неё? — Хохот Визова заставляет дёрнуться. — Да она секретарша без образования.

— Ксения, — уверенно произносит незнакомец, пропуская комментарий Андрея, — место в моей приёмной ваше. Решайте.

Ого! Выдыхаю, шокированная развернувшейся борьбой за мою скромную кандидатуру. Место неподходящее, да и время тоже, но то, что происходит, напоминает сцену из фильма.

— Ксюша, — голос Вадима Викторовича смягчается, — я готов поднять зарплату. До ста десяти тысяч…

— Сто пятьдесят, — произносит незнакомец, а чтобы добить Угрюмова и Визова, добавляет: — Чистыми.

— Я согласна. — Слова вылетают быстрее, чем я успеваю в полной мере осмыслить происходящее.

— Значит, — тянет меня за руку, и я отпускаю двери, — поехали смотреть ваше новое место работы.

Словно загипнотизированная смотрю на него, краем глаза отметив ошарашенного Угрюмова. Визов застыл с открытым ртом, не веря, что я нашла работу, не успев покинуть офис старой. Уже ради этого стоило согласиться на предложение… А, кстати, кого?

Красивый мужчина в классическом костюме и тёмно-сером пальто с портфелем в руке смотрит на сменяющиеся на табло цифры. Спокоен, собран, словно ничего особенного не произошло, и это не он нашёл секретаря в лифте, поднимаясь в свой офис. Обычная же ситуация…

— Прошу, — пропускает меня, как только лифт останавливается на нужном этаже.

В глаза бросается серебристый логотип «ЗАО АРГО». Интересно, чем они занимаются? Холл, стойка администратора и общая концепция пространства выполнена в серебристых тонах. Смотрится презентабельно. Здесь же несколько высоких, узких горшков с цветами, имеющими длинные вытянутые ярко-зелёные листья.

Следую за своим новым боссом, попадая в приёмную. Здесь также преобладает серебристо-серая гамма: диван, шкафы, стол и даже папки на полках. Лаконично, сдержанно и даже стильно, но немного уныло…

— Давайте знакомиться. — Мужчина застывает посреди помещения, развернувшись ко мне. — Клейнберг Аристарх Игоревич.

Аристарх? Удивлённо смотрю на него, прикинув, что это имя у меня ассоциируется с каким-нибудь дедушкой в очках и тростью. И кто же его так назвал? Родители. Кто же ещё?

— Солнцева Ксения Витальевна. Просто Ксения, — исправляюсь, понимая, что он вряд ли будет использовать отчество, обращаясь ко мне. — Стаж работы в качестве секретаря — два с половиной года. Фирма «Зоотех», директор Угрюмов Вадим Викторович.

— Какой из них являлся вашим боссом? Тот, что моложе, или седовласый мужчина за шестьдесят?

— Второй.

— А первый?

— Начальник отдела качества продукции.

Пауза. Немного неловкая, но вполне понятная в условиях случившегося знакомства.

— Давайте пройдём в мой кабинет.

Он уверенно подходит к двери, приглашая меня, а когда попадаю в помещение… Серость приёмной перетекает в кабинет босса. Весь спектр оттенков удручающего цвета: от светло-серого до тёмного, почти чёрного. А он в курсе, что в мире существуют и другие цвета? В курсе, потому что единственное, что выделяется на столе, — золотая ручка. Одна. В остальном же серая унылость.

В этот момент смотрю на новоиспечённого босса, признавая, что он и сам без единого яркого пятна. В одежде понятно, а вот интерьер… Плюсом отмечаю идеальный порядок: даже ручки выложены на столе рядком с чётким интервалом между ними. И если замерить, уверена, он будет одинаковым.

Внутри едва ощутимо вибрирует. Но я гоню прочь напрягающие впечатления.

— Садитесь, — указывает на стул с широкими подлокотниками. — Трудовой договор, — выкладывает передо мной стопку бумаг. — Прочтите, если согласны, подпишите.

— Так сразу?

— Если вы планируете работать в моей компании, то будете делать это официально. Вам необходимо вписать данные.

— Но я ещё не уволилась из… — указываю в непонятном направлении, а затем тычу пальцем вниз, осознав, что прежнее место работы где-то под нами. — Я написала заявление за двадцать минут до встречи с вами и по правилам должна отработать две недели.

— Не всегда. Увольнение возможно в тот же день при условии согласия сторон.

— Моя сторона согласна, но вряд ли Вадим Викторович пойдёт на уступки.

— Ксения, я прошу вас ознакомиться с договором, — вновь жест, приглашающий приступить к чтению, — а я побеседую с вашим руководителем и попробую уладить этот вопрос.

— Вы пойдёте к нему?

— А как, по-вашему, состоится беседа?

И единственное, что мне остаётся, — проводить взглядом Аристарха Игоревича. Он действительно оставляет меня в одиночестве, направившись к Угрюмову. Стою, гипнотизируя дверь, так до конца и не осознав, что прямо сейчас моя жизнь круто меняется. Да, я осталась в том же здании, но однозначно перешла в другую категорию. Вопрос лишь: она лучше или хуже? Визуально однозначно лучше, а вот фактически… На этот вопрос я смогу ответить немного позже.

И пока хозяин кабинета отсутствует, внимательно осматриваюсь. Серость в серых тонах с серым налётом. Странно, но именно так я могу охарактеризовать пространство. Обхожу стол, отмечая — даже ручки ящиков в тон всему остальному. И блок бумаги для записей, и кружка, и степлер… И как он находится здесь на постоянной основе? Мне уже плохо от давящей серости.

Уловив шаги, плюхаюсь на стул и делаю вид, что вчитываюсь в строчки договора.

— Ознакомились?

— Да, — отодвигаю в сторону, наградив мужчину милой улыбкой.

— Вопрос с Вадимом Викторовичем улажен. Отметка о вашем увольнении должна появиться в течение часа в электронной системе.

— Даже боюсь спрашивать, как вам это удалось, — ухмыляюсь, представляя, какими «положительными» характеристиками наградил меня Угрюмов.

— Почему боитесь? — Сводит брови, внимательно глядя на меня. — Насколько я понял из той части разговора, что была мной услышана, вас недостаточно ценят как сотрудника с опытом работы, что выражается в небольшой оплате труда. Это и стало моими аргументами в беседе с Угрюмовым. К тому же озвученную сумму в сто пятьдесят тысяч он перебить не сможет.

— Ага… — удивляюсь подробностям и тому, что Аристарх Игоревич поделился деталями.

— Вы подписали договор?

— А?.. Секунду.