В то же время, сидя за столом, ломящимся от еды, он тоскует по зиме – настоящей зиме. Ему хочется ощутить сущность зимы, а не эту половинчатую серую тавтологию. Ему хочется реальной зимы – с лесами, занесенными снегом, с деревьями, подчеркнутыми его белизной, с их сияющей наготой, усиленной ею, с землей под ногами, покрытой снегом, словно замерзшими перьями или клочьями облаков, но при этом испещренной золотистыми полосами в лучах низкого зимнего солнца