Цитаты из книг автора «Альфред Тёрни»

21 августа Верховное главнокомандование вермахта издало сверхсекретную директиву № 34, подписанную Гитлером. Судьбоносный жребий был брошен.

1. Наиболее важной целью до наступления зимы будет являться не захват Москвы, а захват Крыма, индустриального и угледобывающего Донецкого бассейна и русских нефтепромыслов на Кавказе и, на севере, изоляция Ленинграда и налаживание связи на суше с финнами… 3. Группа армий «Центр», независимо от спланированной операции, выделит необходимые войска для достижения этой цели, которая зависит от уничтожения советской 5-й армии[56]. Группа армий «Центр» займет оборонительную позицию и будет использовать только те части, которые необходимы для отражения атак противника с фронта… 4. Только когда группа армий «Юг» уничтожит русские дивизии на своем фронте и только когда группа армий «Север» замкнет кольцо вокруг Ленинграда и наладит связь с финнами, группа армий «Центр» возобновит наступление. Тогда ее миссией будет уничтожение противника на своем фронте.

18 августа ОКХ приказало фон Боку развернуть танки Гудериана на юг, возможно, для отражения опасности русских контрударов. Приказ настойчиво утверждал, что на юге существует опасность для целостности немецкого фронта и поэтому Гудериан должен наступать на Клинцы и Новозыбков, чтобы спасти положение. Когда Гудериан получил приказ, он выразил протест фон Боку. Ему он сказал, что не может выполнить приказ, так как должен наступать на Москву. Оба они утратили хладнокровие и яростно заспорили. Фон Бок, являясь из них двоих более разозленным, на повышенных тонах объяснил, что не он лично составил приказ и что он не может ничего, кроме как подчиниться ему, поскольку он исходит от Главного командования сухопутных войск. Гудериан заявил, что, развернув свои войска на юг, он будет вынужден задействовать все свои резервные соединения, которые он берег для финального броска на Москву.

Было бы куда лучше раз и навсегда точно определить, каких целей пытается достичь политическое руководство (Гитлер). Если исходя из экономических причин мы должны захватить Украину и Кавказ, то пусть будет ясно, что основной целью не может быть уничтожение вооруженных сил противника. Если основной целью является Москва (и рубеж Волги), тогда ею не может быть одновременно и Украина. Главное – пусть для нас будет все ясно, в проведении операций будет свобода

Визит Гитлера в Борисов 4 августа был поворотной точкой в германской кампании в России. В этот решающий день фон Бок утратил возможность – последнюю свою возможность – повлиять на ход ведения войны.

1 августа фон Бок получил удививший его меморандум от Главного командования сухопутных войск. Он указывал группе армий «Центр» подготовиться к возможной переброске многих ее соединений на юг, чтобы наступать на советские войска, оборонявшиеся на Советской Украине. Меморандум ввел фон Бока в замешательство. «Что случилось с исходным планом? – спрашивал он у ОКХ. – Мы что, даем противнику возможность построить перед Москвой новый фронт?»

На фон Бока тяжелым грузом навалилась двойная ответственность: и следить за территориями, уже оккупированными его войсками, и управлять боевыми операциями. В своей группе армий он никогда не поощрял известный и спорный «приказ о политических комиссарах» Гитлера. Похоже, фон Бок искренне верил в то, что задача вторжения германской армии в Советский Союз состояла не только в уничтожении советских вооруженных сил, но и в освобождении русского народа от коммунизма.

Тем временем Гитлер, оставшийся неудовлетворенным информацией, полученной от фон Бока во время телефонного разговора 25 июля, утром 26 июля отправил в штаб фон Бока в Борисове начальника штаба Верховного главнокомандования вермахта (ОКВ) Кейтеля. Неприятными беседы между ним и фон Боком не были, но взаимопонимания эти двое так и не достигли. Кейтель рассказал о глубокой убежденности Гитлера в том, что фон Бок формирует свою собственную стратегию, вместо выполнения боевой задачи, возложенной на группу армий «Центр». Кейтель напомнил фон Боку, что эта миссия состояла в окружении и уничтожении противника на месте. Тот на это ответил, что такая задача выполнялась. Но, с другой стороны, стремиться захлопнуть все мелкие котлы, в которые попадали войска противника, было бы неразумно. Если высшее начальство будет настаивать на таких действиях, достижение конечной цели определенно будет заторможено

Постоянные вмешательства Главного командования сухопутных войск в действия фон Бока только усиливали его раздражение. 25 июля Гриффенберг вернулся с совещания с Гальдером и доложил о значительной неудовлетворенности действиями фон Бока, преобладающей в ОКХ, из-за «бескомпромиссного и не расположенного к сотрудничеству отношения» фельдмаршала. Фон Бок записал в дневнике: «Это чистейшая чушь. Я убежден, что Главное командование сухопутных войск не станет разделять мою группу армий на три части. Ходят слухи, что я должен послать части на север, в поддержку фон Леебу, и на юг, в поддержку фон Рундштедту, и все равно продолжать выполнение своей боевой задачи, но уже с меньшими силами. Я верю, что ОКХ до такого тактически неоправданного шага не опустится. Если же ОКХ будет на этом настаивать, тогда оно узнает, что такое по-настоящему «бескомпромиссное настроение»

13 июля в своей обычной ежедневной дискуссии по телефону с Главным командованием сухопутных войск фон Бок узнал, что после захвата Смоленска Гитлер планирует перенести средоточие германских ударов на юг, на Украину. Эта информация поразила фон Бока; это был первый признак того, что группе армий «Центр» достанется второстепенная роль в русско-германской кампании, и фельдмаршал был не склонен соглашаться с такой кардинальной переменой в стратегии. Как только фон Бок смог связаться по телефону с фон Браухичем, он осведомился об этом решении, и на следующие два месяца растянулась длинная серия протестов. «Принципы современного ведения войны требуют от нас придерживаться первоначального плана и продолжать наступление на восток, к Москве. Мы победили гигантское число войск противника, но донесения моей разведки указывают, что русские дивизии готовятся занять позиции и сражаться в районе между Смоленском и Оршей. У нас есть импульс. Предстоит решающая победа над противником. Я хочу покончить с противником, который сосредоточивает силы перед моей группой армий; исходя из этого я не могу и не буду подчиняться любым приказам перебросить мои силы на юг просто потому, что сам приказываю им двигаться на восток»