Реквием

АКТ 1. Обычный человек

1

Стояло раннее холодное летнее утро. За окнами стучал мелкий дождь, город только начинал просыпаться. В квартирах зажглись лампочки, с балконов вверх потянулись клубки сигаретного дыма, а в ванных комнатах зашумела вода.

Он открыл глаза и сразу потянулся за телефоном. До звонка будильника оставалось около пяти минут. Многие предпочли бы полежать ещё, но он вынырнул из-под тёплого одеяла, тут же поёжившись от холода, бросил взгляд на жену, ещё мило спящую, и отправился в ванную.

На вид ему было чуть больше сорока лет. Он был худ и высок, с тонкими губами и слегка приподнятыми ноздрями; его волосы торчали в разные стороны, а возле лба виднелась залысина. И если добавить ему килограммов пятьдесят, то получился бы вылитый Жерар Депардье.

Выпив кофе и прослушав сводку свежих новостей по радио – больше из-за погоды и астрологического прогноза, который в это утро пообещал ему удачу, – он направился одеваться, а через час уже пил кофе на работе в книжном магазине, в обеденной зоне для сотрудников.

Это было совсем маленькое помещение со столом, тремя стульями, чайником и микроволновкой. Он стоял возле двери, а на стуле сидела молодая худая блондинка Алина. Она тоже пила кофе и с интересом его слушала.

– Тема мести – самая идеальная для всех художественных произведений, будь то книги или фильмы, и самая бессмысленная, – говорил он.

– Павел, почему вы думаете, что бессмысленная? – спросила она.

– Вывод всех произведений о мести в том, что месть плоха и, по сути, убивает самого мстителя.

– Я бы не сказала, что всех.

– Например?

– «Джон Уик».

– Там же особо нет мести, это просто мотив, чтобы показать нам экшен, – проговорил Паша.

– Ладно. А «Ворон»?

– Не-не-не, – махнул он рукой с кружкой кофе, так что жидкость слегка выплеснулась ему на большой палец. – Да блин! Ещё горячий.

Он поставил кружку на стол и немного потряс рукой, потом снова взял кофе.

– Ты пошла в развлекательный контент, – продолжил он, – в боевики о мести. А любые боевики о мести, они не должны показывать, что месть – это плохо. Их цель – развлечь зрителя и удовлетворить его потребность в справедливости, так как наша жизнь, она же вообще несправедливая ни разу. Так ведь?

– Ну да.

– Вот сама подумай. Я пришёл смотреть в кинотеатр фильм, ну, например… не знаю… к примеру, «Коммандос» со Шварцем. У него похищают дочь, он идёт мстить, всех убил. А потом мне в конце говорят, что он поступил неправильно, что эта месть его убила и всё в таком духе. Да я крикну: какого – прости мой французский – хрена? Я хочу, чтобы он получил справедливость.

Паша на мгновение задумался и продолжил:

– Я, говоря о бессмысленности, имею в виду драматические произведения, в которых основная суть – показать низменность чувства мести. Возьмём фильм «Помни» или корейскую «трилогию о мести». Они стали высшей точкой, показав, что месть убивает самого мстителя. В книгах, кстати, такое ещё раньше описали. Сейчас, в новых произведениях, ты уже понимаешь, чем всё закончится для главного героя. Спойлер: трагедией. Хоть он и был прав в своей мести, но в итоге потеряет ещё больше. И авторы не могут показать что-то новое в этом жанре. Снимают и пишут много, а вот новизны совсем нет. Всё предсказуемо.

– Это точно, – согласилась Алина. – Я вот на днях смотрела «Опустошение» с Томом Харди и на середине фильма уже знала, чем он закончится. Хотя бывают и исключения.

– Очень давно не встречал.

Дверь открылась, слегка ударив Павла по спине, и в проём заглянул толстый и коротко стриженный рыжий парень.

– Мы это… открылись, – сказал он.

– Договорим на обеде, – улыбнулся Павел девушке, сделал глоток кофе, поставил кружку на стол и вышел из обеденной зоны.

Немного пройдя по складу, он открыл дверь служебного входа и оказался в книжном зале обычного книжного магазина. Вокруг было море книг на полках, поделённых на жанры. Напротив входа было две кассы. Паша ещё помнил времена, когда, в основном по пятницам, работали обе и было очень много покупателей. Сейчас же всё чаще предпочитают приобретать книги онлайн.

К нему подошёл мужчина лет пятидесяти:

– Прости, друг, работаешь тут?

– Да, – ответил Паша.

– Мне это… нужна такая книга. – И мужчина протянул Павлу листок бумаги с надписью. – Только это… давай без имён.

– Понимаю. Но тут нет названия, только автор.

– А-а, щас.

Мужчина вынул ручку из внутреннего кармана куртки и дописал на листке название.

– Такая есть, сейчас принесу. Идите на кассу.

Паша направился к полке с книгами, которые были обёрнуты в чёрную плёнку, на каждой приклеена белая бумажка с названием. Выбрав нужную книгу, он пошёл на кассу. Мужчина уже ждал.

– Простите, но перед тем, как пробить, я обязан предложить вам книги вон с той полки.

Паша указательным пальцем тыкнул на самую яркую полку возле входа, где лежали разрешённые книги.

– Ну на фиг, – отмахнулся мужчина.

Паша пробил товар, получил деньги и отдал книгу.

– Приятного чтения, – добавил он.

– Благодарю.

Паша приметил ещё покупателей и направился к ним, чтобы помочь. Он любил помогать людям выбирать книги, особенно художественную классическую литературу, которую сам почитывал. Оказывается, в ней столько всего жизненного.

Но эти покупатели копались в книгах о театре и актёрском мастерстве. Причём копался высокий мужчина, одетый в кожаную куртку, а его на камеру сотового снимала красивая девушка.

– Мне нужны книги про актёрское мастерство, – как-то наигранно проговорил мужчина, когда к ним подошёл Паша.

– Вот тут они, а Станиславский здесь, – показал Паша на полки.

Мужчина хитро улыбнулся на камеру, а потом посмотрел на Пашу:

– Мне – Станиславского? Да ты чё, меня не узнал?

– Нет.

– Это же я.

– Прости?

– Я Антон Голубев.

– И?

– Самый лучший актёр страны.

– А-а-а, – протянул Паша.

– Выключай! – махнул мужчина девушке и снова обратился к Паше: – Слушай, друг, а можешь подойти и узнать меня?

– В смысле?

– Да блин! Ты такой меня увидел, и – о! – это же Антон Голубев. Подыграй мне. Дам косарь.

– Не-е.

– Ну давай.

– Ну пожалуйста, – взмолилась девушка.

– Ладно. Просто скажу: «О, это же Антон Голубев»?

– Да, – кивнул мужчина. – И добавишь: «Зачем тебе книга? Ты и так отлично играешь».

– «Зачем тебе книга? Ты и так отлично играешь», – повторил Паша.

– Да.

– Ладно, давайте.

***

Обычный средний день обычного среднего человека заканчивался в шесть вечера. И таких обычных людей оказалось очень много – каждый, наверное, второй житель этого серого города подходил под такое определение.

Все они в шесть вечера каждый будний день образовывали бесконечный поток, который неожиданно пропадал через двадцать пять минут. Поток сносил со своего пути все бургеры и кофе в заведениях быстрого питания, оставлял в метро уйму денег, а как за счёт него обогащались супермаркеты – сложно представить.

Паша влился в поток примерно в пять минут седьмого, купил в кафе кофе, спустился в метро, где чуть не пролил кофе на симпатичную девушку, доехал до нужной станции, а уже там заглянул в супермаркет за хлебом и пельменями. Обычно ровно в шесть тридцать пять Паша сворачивал с пешеходной дорожки на тропинку, которая вела к старому пятиэтажному многоквартирному дому.

В этот вечер Паша тоже свернул на тропинку, но не успел пройти и двух метров, как его остановила цыганка. Черноволосая, старая, в длинной юбке и цветастой блузке; на руках кольца, на шее цепочки.

– Милок, позолоти ручку, – хитро улыбнулась она.

Паша отмахнулся, как отмахнулся бы любой другой на его месте.

– Ну и ладно, – бросила она. – Думаешь, что прошлое никак не повлияет на будущее, но твоё прошлое скоро придёт за тобой.

Паша остановился и глянул на неё.

– Да-да, – воодушевилась цыганка. – Твоё прошлое ближе, чем ты думаешь, и очень скоро нагрянет.

Он резко пошёл дальше, а она засмеялась ему вслед.

Пятиэтажный дом, в котором жил Паша, был отремонтирован по очень любимой моде всех ремонтников. Это когда на бумаге написано: «Замазка всех щелей», – а на деле его просто покрасили в зелёный цвет; это когда на бумаге числится: «Новая крыша», – а на деле листы железа прикрутили на старую; и тому подобное.

У дома было семь подъездов, вокруг дома – немного парковочных мест под окнами первого этажа.

По тропинке Паша дотопал до угла дома, выкинул в кусты бычок и прошёл до третьего подъезда.

«Твоё прошлое придёт за тобой…» – прозвучал в голове голос цыганки.

Паша дёрнул дверь подъезда на себя – опять домофон не работал – и вошёл. На втором этаже он заглянул в почтовый ящик, в котором обнаружил три письма на своё имя, все – с требованием погасить задолженность за квартиру. Хмыкнув, Паша поднялся на пятый этаж, открыл ключом дверь и вошёл.

Тут же в коридор вышла его жена Юля, ничем особо не примечательная женщина. Некоторые её могли даже посчитать страшной.

– Что ты нам купил на ужин? – спросила она, забирая пакет из его рук.

– Пельмени, что ещё я куплю… – раздеваясь, ответил он.

– А молока?

– Забыл.

– Ну ты даёшь.

– Ну, с чаем поедим, – проговорил он. – Неохота идти.

– Понятно.

– Слушай, что это за счета?

Он протянул ей бумажки, извлечённые из почтового ящика. Она внимательно их прочитала.

– Всё просто: мы платим двадцать пятого, а они хотят, чтобы мы платили до двадцатого, и выставляют нам долг.

– А почему мы платим двадцать пятого?

– Чтобы двести раз им не передавать показания счётчиков. А то плати в одно время, а показания давай в другое.

– Уверена, что у нас нет долга?

– Точно нет.

– В смысле: ты точно не уверена или его реально нет?

– У нас нет долга, я проверяла, – ответила Юля. – Кстати, тёть Маша просила зайти, она снова что-то нажала на телевизоре.

– Вот и помогай людям. Один раз помог, и на шею тут же садятся.

– Да ладно тебе, она же старая, сам будешь таким.

– Сомневаюсь.

– Да-да-да, – ехидно заметила Юля и направилась на кухню.

– Проблема в том, что они не хотят, – последовал за ней Паша.

– Кто?

– Старики. Они все дурака включают, чтобы вокруг них все бегали.

– Не все.

– Почти все. Вот сегодня, например, пришёл старик, говорит: «Помогите найти автора стихов „И опять зачертит иней, и опять завертит мной“». А у самого дорогой смартфон. И что, хочешь сказать, что он умеет пользоваться смартфоном, но не умеет искать? Он просто не хочет…

– Через пятнадцать минут будем есть, сходи к тёть Маше.

– Вот сложно ей нажать кнопку на пульте, – вздохнул Паша.

В коридоре он надел тапочки и направился к соседке по лестничной площадке. Соседка его ждала: не успел он подойти к двери, как она открылась, будто сама собой. Толстая старушка пригласила его в квартиру. На автопилоте Паша прошёл в зал и взял с полки пульт от телевизора.

– Не туда нажала!.. – запыхавшись, прокричала из коридора старушка. Она даже не успела дойти до Паши.

– Ясно, – ответил он, нажал кнопку на пульте, и тут же на экране появились люди. Шла музыкальная передача.

Он положил пульт на место и пошёл к выходу.

– Всё? – удивилась старушка. Она только вошла в зал.

– Всё.

– А что было?

– Не туда нажали.

– Ну а что ты хочешь? Я старая, уже ничего не соображаю. Спасибо тебе, что бы я без тебя делала! Ты замечательный человек, спасибо.

– Чтобы соображать, нужно читать книги.

– Ой, придумал тоже! – засмеялась старушка. – Я их в молодости-то не читала, а тут уже ума нету.

– Ладно, пойду я.

– Приходите с Юлечкой на чай.

– Обязательно.

Он вернулся в свою квартиру, умылся, и они сели есть.

Пельмени были сочными, но довольно безвкусными. Он даже вспомнил эпизод из какой-то книги, антиутопии, где люди ели безвкусную резину.

– Кстати, ты же у нас теперь знаменитость! – улыбнулась Юля.

– Что?

– Вот.

Она протянула ему телефон, где шло видео. На нём Паша «узнаёт» Антона Голубева.

– Хочешь сказать, миллион просмотров уже?

– Да. Это же, блин, известный актёр, – сказала Юля.