Отзывы на книгу «Почти два килограмма слов»

Что хотел сказать автор? Этой фразой в школе нас пытали, как на допросе. Смысл не имел значения. Наши чувства — тоже. Главное — выдать правильный ответ. Правильный по учебнику, по методичке, по списку, который утвердило министерство. Одно слово не туда — и всё, минус балл, аттестат хуже, дорога в престижный университет закрыта.

Нет, встречались учителя, которые не вбивали в нас однообразие. Они позволяли думать. Но чаще всё выглядело иначе: одинаковые взгляды, одинаковые тетради, одинаковые ответы. Нас приучали синхронно вставать при приветствии учителя. Руки вверх до хруста костей никто не требовал, но ощущение муштры не покидало. От детей ждали не жажды знаний, а дисциплины. Нас учили не любить книги, а преклоняться перед фамилиями. Не задавать вопросы, а воспроизводить заранее утверждённый ответ. Настоящими «лишними людьми» были не герои Тургенева, а мы сами — школьники, которым не оставили выбора.

Как хорошо, что мы выросли и наконец-то можем сами решать, что читать и что об этом думать. Теперь мы можем восторгаться мухами, болеть гриппом вместе с главным героем и открыто называть модный роман манипулятивной чушью. У нас появилась читательская свобода. Она не про «великие цитаты» и «священные фамилии». Она про то, что можно вслух сказать: «Да, Толстой скучный». И от этого вообще ничего не теряешь, а наоборот — находишь единомышленников, которые тоже устали делить книги на правильные и неправильные. Чтение перестало быть повинностью. Теперь книги можно бросать на середине, можно выбирать по обложке, можно вообще неделю читать только ценники в магазине и не чувствовать вины.

Книга Поляринова — тоже о свободе. Только о писательской. В его эссе встречаются те, кто не боялся ломать правила: Кауфман, Гибсон, Уэллс, Кинг, Исигуро, Мур. Авторы из разных вселенных, но у каждого был свой способ расширять рамки. Поляринов показывает их не как музейные экспонаты, а как живых людей, которые работали на свой страх и риск. Их тексты могут раздражать, сбивать с толку, требовать усилий, но именно это и делает литературу живой. И в этих эссе нет снобизма. Поляринов не говорит свысока, не прячет мысль за академическими словами. Он пишет прямо, без показной элитарности.

Кому точно стоит прочесть эту книгу?

Тем, кто боится постмодернизма и думает, что это территория умников. Привет, это я. Хотя у меня не совсем страх. Сто страниц возмущённого «что за e*aнyю чушь я читаю», а когда переворачиваю последнюю — понимаю, что это лучшее, что я читала за год. Мне кажется, Поляринов честно работает с этим ощущением. Он не пытается объяснить Пинчона на пальцах, не режет Барнса под школьный конспект. Он предлагает точки входа: хочешь — заходи, хочешь — проходи мимо. И становится понятно: у каждой книги своя архитектура. Одни похожи на анфилады комнат, где дорога прямая. Другие — на дома с привидениями, где легко потеряться, зато именно они въедаются в память и остаются с тобой надолго. И вот эти дома с привидениями и есть постмодернизм — не элитарная забава для гениев, а особая территория, к которой можно подобрать ключ. Поляринов не утверждает, что она для всех. Он показывает, как к ней подойти, как её распробовать, как перестать шарахаться от первых непонятных страниц. И это работает. Он снимает с постмодернизма клеймо «слишком умного». Комплекс «я не пойму» вбивали нам с детства, но здесь его вырывают с корнями.

Тем, кто ищет нетривиальную литературу. Поляринов вытаскивает из небытия авторов, о которых вы либо никогда не слышали, либо боялись открывать. Хотите встретить писателя, который строит роман как лабиринт? Пожалуйста. Хотите узнать, почему комикс может оказаться философским трактатом, а хоррор — зеркалом общества? Добро пожаловать. Каждое эссе добавляет новые имена в список. Поляринов не говорит, что нужно срочно бежать их читать. Порой само открытие, что они есть, сдвигает представление о литературе. Потому что эти книги не проходят мимо — они вмешиваются в сознание: сбивают привычные маршруты, меняют угол зрения, оставляют шрамы. После них уже трудно верить, что список «обязательно прочитать» давно составлен. И от этого появляется азарт — продолжать искать дальше и проверять, кто ещё способен так встряхнуть мозги.

Тем, кто считает, что бывают правильные и неправильные книги. Ведь всё куда сложнее. То, что сегодня принято считать мусором, завтра может оказаться основой для будущих классиков. Массовая культура всегда служила питательной средой для «серьёзных» писателей. Комиксы, хоррор, фантастика — всё это когда-то считали гетто. Но именно там рождались идеи, которые потом прорастали в «большую» литературу. Игнорировать это значит обрезать себе кислород. Мне нравится мысль Поляринова, что культурное пространство не разделено на стены. Там скорее мембраны, которые пропускают идеи туда-сюда. Сегодняшняя дешевая мелодрама завтра даст почву для великого романа, и никакой снобизм этого не отменит.

Поэтому читайте плохие книги! Читайте любые книги! Ведь как ещё понять, какой жанр действительно ваш и от чьих мыслей у вас искрит мозг. Не обязательно ковыряться в каждом символе и искать тайный подтекст. Можно просто открывать и жадно глотать страницы. Просто наслаждаться. Всё равно найдутся те, кто будет уверять: вы читаете «не то». И даже если у вас в руках «Бесконечная шутка», но вы открыли её в трамвае, большинство пассажиров решит, что вы позёр. Хотя это просто единственное время, когда вы можете читать. Каким бы ни был ваш выбор, всегда найдутся те, кто будет недоволен не только тем, что вы читаете, но и тем, как и где вы это делаете.

Читайте любые книги и не бойтесь делиться мыслями! Своими, настоящими, живыми. Всё равно найдутся те, кто даже на максимально тактичную и аргументированную, но отрицательную рецензию отреагирует так, будто вы оскорбили их лично. Кто-то обязательно придёт в комментарии и будет уверять, что вы всё неправильно поняли и должны перечитать «как надо». И если в школьные годы таких мyдaкoв мы вынуждены были терпеть, то сейчас пошли они на x*й.

Открою вам всем небольшую тайну – я запланировал покончить с рецензиями. Вот просто взять и наотмашь закончить. Причины? Творческая неудовлетворенность, готовность двигаться дальше, новые вызовы и драмы. Как там говорил известный альпинист Илай Альберт-Финни – «Я обязательно вернусь на Эверест еще раз, но уже с табуреткой». Я, честно говоря, еще не был на Эвересте, ни так, ни эдак (не люблю стоять в очередях, это все мои знакомые знают), но хотя бы собрался с духом попробовать на него (сугубо метафорически) забраться. И решил я, что моим дембельским аккордом перед новыми началами будет что-то важное и особенное, глубоко личное и, разумеется, «это история, а не рецензия». Все, как вы любите. Например, панегирик тысяч эдак на пять слов, посвященный, наверное, пока что главному писателю в моей жизни – Стивену Кингу. И его эпилептически огромному роману «Оно», которым можно глушить рыбу в озере. Или китов. Или Фарерские острова.

Замыслил я, значит, такой вот эпохальный рассказ о творческом пути самого важного писателя «одноэтажной Америки» (запомните вот это место): лучшие романы, этапы творчества, жизненные вехи, структурно-факторный-эмпирический-бамбалейо анализ всего и вся, что связано со Стивеном Кингом, от влияния на мировую литературу до малоизвестных фактов, как он воспитывал старшего сына Оуэна. Почему придумал Ричарда Бахмана. Почему убил Ричарда Бахмана. И так далее, по списку. Параллельно я от души вгрызся в «Оно»; эпохальное, энигматическое произведение, которое подарило всему миру самый точный образ абсолютного Зла – конечно же, клоуна. И в котором тоже почти два килограмма слов.

Прочитав на одном духу треть книги, я понял, что мне нужно дать отдых своему возбужденному мозгу (и кистям тоже. Да, скорее, все-таки кистям). Я понял, что мне нужно оторваться от этой банки со сгущенкой, пока у меня не слиплись мои posladki. Я так обычно не делаю, но обычно и в романах страниц ровно вдвое меньше. В общем, прочитал я ровно треть (которая, например, сама по себе ровно в два раза больше романа «Беатриче и Вергилий» Яна Мартела) и решил бахнуть немного нон-фикшна (притом, что я вообще не читаю нон-фикшн). И вот, за одной очень длинной поездкой с севера на юг Москвы, я решил побаловаться сборником эссе-рецензией своего, позволю себя наглость, коллеги Алексея Поляринова. «Почти два килограмма слов».

Понять кто такой Алексей Поляринов людям, не увлеченным литературой будет немного проблематично. Это раньше, во времена динозавров, была Афиша и там писал тираннозавр критики Лев Данилкин. Лева писал - а мы читали. Я до сих пор вспоминаю как использовал рецензию Данилкина на «Террор» Дэна Симмонса как решающий аргумент в достаточно ожесточенной дискуссии. Эх, что за времена были. Сейчас Лев Александрович получает большие премии, а мы брошены на волю стихий и плохих книг. Ан нет. Афиша успела, конечно, десять раз умереть, но появились полки, горькие, арзамасы. Со временем восстала неказистым трупом и сама Афиша. Расцвел на ниве отечественного критиканства Лайвлиб, где вместо критических стрел в основном пользуются камнями и дубинами, но зато старательно, искренне и с душой. И мне, кстати, приятно быть маленькой частичкой всего этого. Хотя, скажем честно, broda nie czyni filozofa, если вы понимаете, о чем я.

Так что там с рецензиями? Ой, да они просто классные. Тут, правда, признаюсь, я самый гиперсубъективный рецензент рецензента на свете. Ну не могу я ничего сказать плохого про человека, у которого одна из рецензий называется «Дэвид Митчелл и искусство не быть мудаком» (Поляринов, кстати, еще и переводчик моего нежно любимого «Лужка черного лебедя»). Алексей пишет так, как я бы хотел писать лет пять назад, когда сам еще дурковатый был. Каким-то образом субъективность у него получается нераздражающая, без заумного выпендрежа, с правильными пропорциями иронии и колючести. И что самое главное – с должной долей авторитета. Вот прям, как и должно быть у настоящего литературного критика. Ну и, конечно, как же не сравнить некоторые свои вирши, про тех же Гибсона, Исигуро, Кинга (да, это Алексей написал про «одноэтажную Америку», это очень метко) с мыслями Алексея. В каком-то смысле даже полезно. Не в том, конечно, смысле, что я претендую на звание литературного критика. Нет. Меня вполне устраивает быть литературным котиком. Мау-мау.

Кстати, поверьте, далеко не со всеми точками зрения Поляринова я согласен (и вы не будете). Например, я сжал кулаки, когда он обрушился на Макьюэна. Я скривил рот в негодующей ухмылке, когда он хвалил Янагихару. Еще больше ее скривил в горизонт, когда он хвалил Марлона Джеймса. Но так же еще интереснее – начинается дискуссия в голове, ты пытаешься понять, а вдруг этот парень прав (на счет Янагихары нет, конечно же). В общем, сравнить свои вкусы с настоящим критиком правда интересно. Ну а еще интереснее узнать (не новое, а просто узнать) про таких авторов, как: Богумил Грабал и Сигизмунд Кржижановский, Лорри Мур и Дэвид Марксон. Абрахама Вергезе, например, я пошел и заказал в интернет-магазине сразу после рецензии Поляринова. Какой я впечатлительный, однако.

Ну и просто отдельное спасибо тебе, Алексей за то, что так красиво залил какахами Айн цвай полицай Рэнд. Прям в самое сердце. А если серьезно, то, друзья, радуйтесь тому, что у нас есть такие люди как Алексей Поляринов, Анастасия Завозова, Лев Оборин, да даже тот-парень-переводчик-сондерса, который намекнул мне, что я тупой. Цените этих ребят. Не только потому, что они раздувают костер, который у нас вечно тлеет кое-как, и не только потому, что они переводят наших любимых тартт и митчеллов (хотя и поэтому тоже). Они показывают своим примером, как нужно относится к литературе, как нужно ее любить и уважать. И пускай вы постигнете подобную любовь хотя бы на 50% - о, поверьте, это будет счастье – для вас, ваших близких и всех-всех-всех писателей на свете.

И еще один финальный шатаут Алексею Поляринову - сегодня днем мне привезли его художественный дебютный роман "Центр тяжести". Я его ритуально поставил на ту же полку, где стоит обернутый красным бархатом «Лужок черного лебедя».

А Илая Альберта-Финни не существует.

Ваш CoffeeIT

Я очень люблю читать книги, которые представляют собой сборники статьей о литературе. Конечно, при должном желании и упорстве, все эти статьи можно прочесть в интернете, что частично и вышло у меня с данным сборником, я слушала подкасты автора и, видимо, смотрела какие-то видео на ютуб и многое из этого сборника читала с осознанием, что я это уже слышала. Но наш мозг так устроен, что для хорошего запоминания важен объем и единство и то, что собрано кусками в разных местах укореняется в разы хуже того, что прочитано в одной книге.

Чужой взгляд на литературу это всегда источник для вдохновения. Чужой угол зрения открывает новые смыслы и контексты уже прочитанным тобой произведениям, открывает новые имена и темы. Алексей Поляринов не филолог, как например Андрей Аствацатуров, в отличие от второго Поляринов не цитирует куски из оригинального текста, не восхищается подбором глаголов, он говорит не сколько об языке, сколько о смыслах. О смыслах которые вложил автор, которые вложил читатель, которые вкладывает эпоха. О том, как все эти смыслы взаимодействуют друг с другом, и как важно видеть это взаимодействие, а не читать книгу одним подслеповатым взглядом.

Поляринов любит постмодернизм, эволюцию текста, эволюцию литературы, наш переменчивый мир. Эта книга играет с читателем, играет нечетными цифрами, одним и тем же словом на пол страницы, отсылками и ссылками. Мне нравится, что с этой книгой можно вступать в полемику, здесь все осознают всю субъективность в любом оценивании искусства.

Современную русскую прозу я читаю нечасто — просто не всегда нахожу в ней то, что мне близко. Поэтому «Почти два килограмма слов» Поляринова стали приятным исключением.

Я знал автора только как переводчика «Бесконечной шутки», книги, которая произвела сильное впечатление. И заслуга в этом, естественно, и перевода. А тут Поляринов выходит как бы на первый план. Говорит ясно, живо, без снобизма и лишней тяжести. Это не мемуары, не дневник и не модная колумнистика, а вдумчивые, цельные эссе. Эссе о литературе, постправде, читательском опыте, Уоллесе, Доне Делилло, Пинчоне, Гибсоне, Кинге, Исигуро и других. Читаются легко, хотя и не поверхностно. Поляринов не поучает, а делится. Не демонстрирует эрудицию, а приглашает к разговору. Это редкое сочетание: умно, но не надменно; лично, но не навязчиво.

И ещё — отличный аудиовариант в исполнении Татьяны Фельгенгауэр. Очень точная интонация, живой ритм — слушать одно удовольствие.

Даже если вы считаете, что слов в литературе стало слишком много (и все они — «сложные»), эти два килограмма — прямо по делу. Советую всем, кто любит книги и хочет снова почувствовать, зачем они вообще нужны.

Культура постоянно адаптируется, высокое и низкое иногда просто меняются местами — даже в том, что касается пищи. Вот, например, цитата из эссе Дэвида Фостера Уоллеса «Посмотрите на омара»: «…еще в 1800-х омары были пищей низших классов, их ели только бедные. Даже в суровой, каторжной среде ранней Америки в некоторых колониях существовали законы, в соответствии с которыми было запрещено кормить заключенных омарами чаще, чем раз в неделю, считалось, что это жестоко; как заставлять людей есть крыс». Продукт, который сегодня ассоциируется с роскошью и богатством, еще каких-то двести лет назад мог стать причиной бунта зэков, недовольных тюремным меню. Примерно так же и с литературой.

Это уже второй сборник Поляринова, который я читаю. (До этого, если точнее между этими сборниками, ещё бралась за роман, который мне понравился, а в ближайшее время планирую прочитать ещё две художественные работы автора, так что этот не слишком удачный опыт — это не всё, что я знаю и хочу еще узнать о творчестве автора.) То была Ночная смена . Слушала ее где-то с полгода назад и оценила очень высоко, причём эта книга до сих пор отлично проходит путь испытания временем. Это проходят все книги, которые мне настолько нравятся — только сначала собираю отличников в одном месте, мариную себя/их (выберите от одного до двух вариантов), и если мне книга нравится спустя время, то есть я её помню без подсказок, остались яркие впечатления и эмоции, а еще книга остаётся в каком-то плане очень хороша (прекрасный пример своего жанра, отличный образчик ниши, книга, где классно раскрыли тему, реализовали идею, показали потрясающие сюжетные повороты, развели на море эмоций...), то я её оставляю в топе навсегда. И именно из-за того, насколько мне понравилась та книга, я решила читать и другие истории автора, так мы оказались здесь.

Что же мне так там понравилось? Могу рассказать длинно, но это уже есть в рецензии, так что остановлюсь на том, что просто первым приходит на ум (и в данном случае будет точнее) — и это восприятие. Тут и лёгкая атмосфера, и потрясающее чувство юмора, и познавательно-увлекательный стиль повествования (так что тут и сложные вещи просто понять, и философские идеи не кажутся лишними, а отлично раскрываются, им ничего не мешает). А еще великолепнейшая начитка от самого Александра Поляринова, которая в любом случае и при любом сравнении оказывается поразительной: в ней прекрасно всё от подбора соотношения пауз и музыкальных проигрышей до голоса чтеца. И на фоне той начитки чтение Татьяны Фельгенгауэр выглядит слабее и не так атмосферно, хотя так-то начитка тоже со всех сторон профессиональная. Кстати, на обложке аудиокниги указано, что ее читает автор, но... нет. Почему там такая ошибка сказать не могу, но обращайте на это внимание, если остановите выбор на аудиоформате. И да, мы плавно перешли к недостаткам "Почти двух килограммов слов".

Сразу оговорю один мотив, который весомо повлиял на мою оценку: лучшее — враг хорошего. В данном случае буквально, поскольку если б я не знала, что и как автор может писать в нон-фикшн направлении, если б не читала "Ночную смену", то я бы определённо сказала, что эта книга хорошая. Она интересная, хотя формат и не могу назвать комфортным. Но нет, теперь меня это не может зацепить, хотя с тем, что лайвлиб и читатели в общем ценят эту книгу так высоко (№1 в Литературоведение, №1 в Эссе, №1 в Критика) спорить не буду. И все же, что есть в этой книге?

Ещё в аннотации говорят о том, что это сборник эссе. Если считать с предисловием и двумя статьями-"автобиографиями", то 32 эссе. Они будут похожи, но все же повторения будут редкими. А еще они либо будут рассказывать о чем-то более глобальном, либо о чем-то узком, вроде трех книг одного автора. Причём некоторые эссе условно делятся на несколько и воспринимаются скорее как цикл статей на одну тему, а не как одна большая статья.

Примером может стать "Перестать доить Оруэлла и начать жить", которую (как оказывается) еще в 17-ом году опубликовали на Горький Медиа. (И если вы захотите узнать, где и когда публиковали другие эссе, то вам придётся либо искать каждую статью отдельно, способ надежный, но долгий, либо искать какой-то источник, где будут собраны все ссылки на подобные статьи, способ долгий и не факт, что надёжный — в любом случае в самом сборнике вы ничего из этого не найдёте, так что сторонние источники становятся необходимостью.) В "Перестать доить Оруэлла и начать жить" предисловие и три части, в фокусе которых опять же три романа и каждому уделено внимание. Можно сравнить с "Три утопии Олдоса Хаксли", которую публиковали тогда же и там же, которая тоже о трех романах. Но там история выглядит более целостной, поэтому смотрится проще. А вообще в статье не совсем об Оруэлле будет рассмотрено то, как научная-фантастика может влиять на мир, то, что будущее у многих авторов выглядит однообразно, и дан небольшой список книг, в которых события дней далеких выглядят оригинально. А в статье о Хаксли будет рассказано о трилогии, которую открывает О дивный новый мир .

Другой пример: "Откуда взялся киберпанк: андроиды, провода и Пинчон" (тут и по названию сразу ощутимо то, что эссе будет не из компактных). Истоки нашла на подкасте автора "Поляринов говорит". По структуре там уже не просто предисловие, а целый анализ и история развития жанра, а после это подкрепят рассказы о трех произведениях (тоже уровень анализа, а не просто рекламного описания). Кстати, там ненадолго появлялось то, что мне ещё так нравилось в "Ночной смене" — жизнь.

— У тебя неправильный список, — сказал брат. — Киберпанк начался не с Пинчона. Он начался с Фрэнка Баума. — Я удивленно посмотрел на него, и он пояснил: — Ну как, ты забыл, что ли? В конце «Волшебника страны Оз» роботу пересадили человеческое сердце, а соломенному репликанту — мозги.
— А льву? — спросил я.
— А льву вживили имплант, регулирующий подачу тестостерона.
— А Элли?
Брат задумался.
— Элли просто не знает, что она андроид. Тест Войта — Кампфа тогда еще не изобрели.
— Отлично, — сказал я, — с этой истории я и начну.
Действительно, если мы говорим о трансгуманизме, то — с оговорками, конечно, — его следы можно найти даже в фольклоре, в сказках. Например, «Волк и семеро козлят». Если помните, там волк идет к кузнецу и просит его выковать ему новый голос.
Впрочем, это все, конечно, шутки. Моя задача — рассказать о том, что же такое трансгуманизм, как он проник в литературу и почему это важно.

Некоторые эссе тоже можно разделить на смысловые части, но там не будет ощущение цикла. В основном это статьи, посвященные определённым авторам: Дон Делилло, Богумил Грабал, Сигизмунд Кржижановский, Джулиан Барнс, Кадзуо Исигуро, Стивен Кинг и другие. Кто-то из авторов на слуху, кто-то же будет известен в определенных кругах. В общем же, ощущение было такое, что Поляринов не столько рассказывал о тех писателях, сколько просто писал о том, что ему нравится в творчестве этих писателей, не создавалось полной картины. Это особо заметно по статье "Стивен Кинг: работа в сумеречной зоне", там сосредотачиваются всего на пяти работах Кинга, но мельком затрагивают и другие романы. По большей мере это единственный писатель, который не просто мельком упомянут, которого я часто читаю и о котором знаю чуть больше, чем просто "что-то", так что понять, что автор сказал об этом писателе чертовски мало, смогла легко. И, как вы уже наверняка заметили, я искала исходники всех статей, которые упоминаю, и этот раз на самом деле не стал исключением. Но я нашла только "От «Кэрри» до «Темной башни»: 13 главных книг Стивена Кинга" от 3 августа 17-го года на Афиша Daily. И да, там не 5 романов, а уже 13 (то есть 8 книг из той версии статьи просто остались за бортом), и да, тот список выглядит куда полнее, не таким избирательным, да и выбор книг там лучше показывает грани творчества Кинга. Причины такой редактуры не могу даже представить себе, не говорю уже про попытки объяснить её.

В любом случае не могу посоветовать эту книгу для знакомства хоть с творчеством Поляринова в целом, хоть с работами Поляринова-критика. Но если вы уже что-то читали из работ автора и вы хотите продолжить знакомство с книгами автора, то отговаривать не стану — возможно, вы сможете проникнуться этими историями