Порученец атамана.

(10 июня 1918г.)

П

устая жестяная банка порхала по пыльной земле заднего двора стоящего отдельно домика на окраине города, подстегиваемая резкими выстрелами нагана. Моложавый штабс-капитан с полуприседа стрелял от бедра, не выцеливая, упреждая остановки изорванной пулями жестянки и успевая перемещаться по часовой стрелке внутри двора.

– Ваше благородие, господин штабс-капитан! Войсковой атаман вызывает, извольте в штаб, ваше благородие! – посыльный казак осторожно проскользнул в калитку с улицы и с любопытством посмотрел на изувеченную банку.

–

Иду, Абрамов, не шуми.

Отщелкнув барабан штабс-капитан не торопясь заменил израсходованные патроны, убрал наган в кобуру и, отряхнув гимнастерку от поднятой выстрелами рыжей пыльной взвеси, вышел на улицу, вслед за посыльным. В седло взлетел едва коснувшись рукой луки, чем заслужил одобрительное хмыканье Абрамова, и коленями послал вороного коня рысью, по пустынной полуденной улице. Посыльный тронул нагайкой круп своей кобылы и она зацокала подковами следом.

В ставку войскового атамана штабс-капитана пропустили беспрепятственно. Как-никак: офицер для поручений. А всё ближнее окружение атамана караул знал в лицо. Дутов стоял у распахнутого окна и смотрел на видневшуюся за окраиной Тургая степь. После перенесенного тифа он старался чаще быть на свежем воздухе.

–

Господин Войсковой атаман, генерального штаба штабс-капитан Туманов прибыл в ваше распоряжение!

–

Проходите, Сергей Аркадьевич. Сурмин, сделай нам чаю… – бросил Дутов в приоткрытую дверь кабинета, подходя к столу. – Садитесь. Новости из дома были?

–

Нет, Александр Ильич. Семьи уже нет… Вы знаете.

Дутов знал, и оценил выдержку штабс-капитана. Два месяца назад Туманов встретил земляка, от которого узнал о гибели родителей – в конце января в Омске сгорел их дом, на пепелище обнаружили останки. Соседи говорили о поджоге, грабежи зажиточных горожан в период безвластия никого не удивляли.

–

Пришло сообщение: два дня назад Омск взят.

Появилась возможность навести справки

.

–

Благодарю. Это уже ничего не изменит…

Адъютант занес чай и, угадав мысленный посыл атамана, закрыл за собой дверь кабинета.

–

Что-ж, к делу. Сергей Аркадьевич, не секрет, что войсковое Правительство испытывает крайнюю нужду в финансировании. Оружие и боеприпасы тоже не в изобилии, посевная почти сорвана, а не уберем урожай положение станет аховым. Сытые семьи – бодрый казак в строю… – Дутов слегка запнулся, уловив неуместную высокопарность сказанного. – Через два дня спланировано выдвижение к Оренбургу, Тургайское сидение заканчивается

.

Освобождены Челябинск и Самара, второго дня там сформировано нечто подобное правительству: Комитет членов Учредительного собрания… Позже увидим, что это за правительство, но Оренбург потребует от нас денежных средств уже завтра. А оприходованные тут, в Тургае, два с половиной миллиона романовских рублей наполовину потрачены, и положение дел не исправят. Казну пополнять кроме нас самих некому. Обложениями, налогами и трофеями всех прорех не закрыть. Разумеется с Самарой, этим Комучем, связь будет установлена, но обнадёживать себя не стоит, скорее всего, для нас денег у них не найдётся.

Таково существующее положение дел

, – Дутов снова подошел к окну.

–

Как близко ты знаком с Каппелем? – неожиданно спросил он.

–

Назвал бы наши отношения товарищескими, но не более, – Туманов не удивился вопросу, и ответил сразу. – Часто встречались в штабе фронта, меня отправляли с разведдонесениями лично, Брусилов предпочитал устные доклады телеграфу и документам,

ты

знаешь.

Совместная служба Дутова и Туманова на Юго-Западном фронте, и участие в ставшем впоследствии легендой Брусиловском прорыве, сдружила обоих офицеров, и не на публике общение было приватным.

– Каппель принимал участие в планировании Луцкого прорыва, числился штаб-офицером для поручений по Управлению генерал-квартирмейстера. Толковый офицер, решительный и смелый. В общем – товариществовали.

–

Вы с ним ровесники?

–

Два года разницы, я с 1885-го.

–

Есть информация, не проверенная, суточной давности, что Каппель возглавил добровольческие части Комуча, в Самаре. Впрочем, зная его характер уверен, что он уже не в Самаре, на месте сидеть не будет, – Атаман резко повернулся к Туманову и улыбнулся – что же, Серж, вступление отзвучало, перейдём к основной части.

Дутов сел за стол напротив Туманова, сдвинул в сторону стаканы с остывающим чаем и продолжил несколько тише:

–

Твои коллеги из разведки утверждают, что в Казани находится на хранении золотой запас России. Туда эвакуирована вся царская казна. Хранилище было готово еще в 14-м, сейчас оно запущено в работу. С

достаточной долей вероятности предположу, что новоявленный Комуч, собрав силы, обязательно предпримет попытку захватить это хранилище. После того, как создаст плацдарм в Поволжье и выйдет на оперативный простор. Имея Каппеля во главе своих частей это становится даже неизбежным. Думаю, что всё произойдет не позднее августа.

Так вот… – Дутов откинувшись на спинку стула многозначительно посмотрел на штабс-капитана. – Есть соображение, что в момент штурма Казани появится возможность отбить из хранилища энную часть

средств

, для формирования собственно войсковой казны. Именно в это время, ибо позже содержимое хранилища обретет

нового

хозяина, или останется у большевиков. Таков мой оперативный замысел, Серж. Что скажешь?

Туманов не торопился с ответом, разглядывая атамана. Выдержав паузу спокойно ответил:

–

Александр Ильич, замысел не плох.

Однако его успех зависит от приданных сил и средств

, и от удачливости командира. Кому будет поручено?

–

Тебе, Сергей Аркадьевич. Объясню почему: первое – ты казачьего рода. Второе – я знаю твои возможности. Третье – ты же бывал в Казани? Ну вот… Да, ещё одно – ты единственный, с кем это обсуждаю.

–

А… коллеги из разведки, предоставившие информацию?

–

Они получили общий запрос на оперативную обстановку в Поволжье, по Казани в том числе.

–

Силы и средства?

–

Подберешь десяток парней, на твоё усмотрение, из любого подразделения. Оружие и боезапас по твоему требованию. Это в общих чертах, детали обсудим позже, и времени у тебя на подготовку пара недель, не больше. Успеешь?..

Туманов успел. Всех кандидатов заставлял заполнять составленные им лично анкеты, с каждым говорил отдельно, приватно беседовал с начальниками каждого и только потом составлял окончательное мнение о человеке. Из трёх десятков отобранных казаков окончательно выбрал десять, и вышло так, что это оказались сплошь казаки из конвойного полка Дутова. Каждый из них имел боевой опыт, навыки выживания, был физически крепок, дисциплинирован, не болтлив, все семейные, в основном с Южного Урала. Кроме того, каждый обладал индивидуальными навыками, полезными в команде. В отряд вошли:

Поздеев Сидор, 35 лет, толковый оружейник, любое оружие починит на коленке. Лисин Корней, 33 года и Малютин Фёдор, 34 года – оба плотники, как говорится, родились с топором в руках. Щукин Семён, 35 лет, кузнец и механик. Суматов Илья, 28 лет, сапожник, скорняк. Шумилов Иван, 29 лет, печник, каменщик. Филатов Герасим, 31 год, следопыт и разведчик. Нуртдинов Хамза, 30 лет, ходячий компас, ориентируется на любой местности с закрытыми глазами. Шайдавлетов Рахим, 29 лет, охотник промысловик, рыбак, лучник, ловко обращается с арканом. Аюпов Юсуп, 35 лет, владеет народным целительством, как говорят в народе «видит» и «знает». Трое последних, как и сам Туманов, месяц как из госпиталя, куда попали с тифом.

Своим помощником Туманов назначил Филатова