Отзывы на книги автора «Алексей Поликовский»

Эта книга — сборник историй о девятнадцати русских писателях, собранный в хронологическом порядке от Аввакума до Владимова. Список, по словам автора, был выбран не попыткой охватить все и не логикой, а сердцем. И текст представляет собой не биографии или сухие факты из жизни, а случайные фрагменты истории, отрывки эмоций, чувств и воспоминаний.

Все главы разные: о личном, о ссылках, о семьях, о депрессиях, о поисках, о потерях, о текстах, об обысках. Но все их объединяет одно — любовь к слову даже в условиях давления, рисков и смертельной опасности.

Аввакум писал свое слово на бересте, запертый в землянке, страдал за веру и правду и был сожжен.

Пильняк писал в Переделкино, и через два месяца после завершения романа туда приехал на машине человек в военной форме, с которым уехал писатель и больше не возвращался.

Ямпольский занимался самиздатом и двадцать лет писал свою главную книгу, а перед обыском спрятал ее в сарае, и еще двадцать лет, десять из которых провел в концлагере, жил с уверенностью, что спрятана та надежно. В 1988 приехал он за книгой, решил, что время пришло, вынул два кирпича, а книги там давно не было.

Добычин «со своими странными рассказами и уродливыми героями в советской литературе не жилец», ему это было понятно. Критиков он раздражал, его громили долго и смачно, а потом он исчез, а люди из Союза писателей, устроившие его проработку, отвечали, что он уехал в Лугу. «Луга — это был синоним смерти, а вернее, бесследного исчезновения. Тела не нашли.»

Это вот такая история русской литературы. Трагичная, болезненная, но с сильными духом героями, многие из которых отдали жизнь за свое слово.

Этот сборник я начала читать еще в марте в рамках практики утреннего чтения, и сразу скажу, это не лучшая идея. А вот сама книга великолепная, но такая пронзительная и тяжелая, что едва ли подойдет для начала дня.

Были в книге и фрагменты, заставляющие улыбаться: причудливый и странный Гоголь, молодой и подвижный Гончаров. И все таки чаще эмоции были совершенно другие: горечь, боль и чувство утраты таких замечательных, страстных и ярких людей. Но читать было нужно, очень хотелось хотя бы так показать, что они не забыты.

Но все же чтоб не впасть в настоящее уныние, можно читать каждый день об одном писателе — каждая глава примерно на 20-30 страниц.

Рекомендую прочитать книгу всем, кто интересуется русской литературой и ее историей, хочет глубже раскрыть для себя личности известных писателей, а с кем-то, возможно, познакомиться впервые.

Изображения Катулла не сохранилось. В то время, отстоящее от нашего на две тысячи лет, у людей ещё не было привычки заполонять селфи всё пространство жизни. Многим из нас, использующим для общения Zoom или Element, покажется странной мысль о том, что для того, чтобы увидеть человека, нужно встретиться с ним. Но так это и было в Древнем Риме.
Древний Рим — исчезнувший город, оставшийся только в развалинах и памятниках — был непохож на современные мегаполисы и всё-таки странно похож. Там тоже жизнь била ключом и бешено плескала во все стороны. Как и в современном мегаполисе, воздух Древнего Рима наполнен и забит человеческими страстями — жаждой славы, жаждой власти, жаждой денег, жаждой наслаждений.
Власти Катулл не хотел, денег не снискал, хотя и пытался, а его наслаждения быстро получили привкус боли и горечи.
Мы не знаем, как он выглядел, но знаем, как он чувствовал. Через две тысячи наполненных самими разными событиями лет к нам чудом перелетели его стихи и оказались — живыми.
И сам он, этот древний римлянин далёкого времени, предстаёт перед нами не древним и далёким, а понятным и близким в своих чувствах, в своей любви, в своих реакциях, в своей иронии и даже в своих непотребствах.

Это очень хорошая биография Джима Моррисона. Читала их много, но по некоторым причинам выделяю именно книгу Поликовского.
Прежде всего, автор - наш с вами согражданин, человек, made in ussr. Писатель постоянно возвращается воспоминаниями к своим 60-70-м гг, сравнивая Америка и Советский союз именно в музыкальной плоскости ( не забывая и добавлять булавочки по поводу свободы). Он рассказывает, как сложно было получать любую информацию о том исполнителе, которой прямо-таки "гремел" на Западе, как тайно торговали виниловыми пластинками. Как сложно было получить работу, если ты выглядел и чувствовал себя не как все. Как сложно было мечтать.
Книга полностью пропитана мечтами. Кажется, что автор идеализирует своего кумира Моррисона и часто приукрашивает его неоднозначную биографию. Но именно этот факт и вызвал сильное чувство симпатии к произведению. Казалось, наши с автором сердца стали биться в унисон, что мы оба забывали дышать, когда вели диалог о нашем сложном и невероятном Короле Ящеров.

Книга больше публицистическая, чем биографическая. Это некое журналистское расследование, начатое с того, что автор якобы повстречал сильно постаревшего, но живого Моррисона на одном из островов Южной Европы. Но публицистика придала книге особое дыхание, энергичность... и надежду. А может быть. А все-таки.

Художественной ценности произведение, быть может, и не представляет. Но мне оно понравилось всей душой.

Это уже вторая по счету книга о Doors, которую я прочитала.
Конкретно эта представляет собой субъективнейший взгляд фаната Моррисона, по видимому долгие годы мечтающего вести хипповую жизнь, жрать ЛСД и т.п. При этом мне показалось, что в книге как будто специально упомянуто как автор слушал альбомы в салоне своего внедорожника, типа богатенький Буратино, да?.. Ну-ну, так зачем же на целых 303-х страницах сего труда писать чисто свои соображения по поводу чуть ли не внеземного происхождения Джима, что его было никому непонять вокруг?.. Автор причисляет себя к тем, кто Моррисона понимал ОЧЕНЬ ХОРОШО, это видно на протяжении всего повествования. Вот только Король Ящериц ушел, а ты остался, лузер.

Еще одна книга о лидере легендарной группы. Показалась невразумительной и какой-то недоделанной. Хотя, наверное, это мне сейчас так кажется после откровений в книге "Прошу, убей меня!"

Один день — 22 июня 1941 года.
Двадцать четыре часа с десятков ракурсов, через судьбы десятков людей.
Лётчик, генерал, учитель, жена офицера, физик, контрразведчик, дети в пионерском лагере, Сталин в своём кремлёвском кабинете, немецкие лётчики, беженцы, еврейский раввин - все они оказываются в одной точке времени, но воспринимают происходящее абсолютно по-разному. И в этом многослойном взгляде - главное отличие книги.

Мы видим мозаику, где каждый персонаж - отдельный осколок, а вместе они складываются в трагедию. Здесь люди оказались в ситуации, где привычные ориентиры рухнули за несколько часов.

Особенно поражает документальность повествования. Большинство действующих лиц реально существовали...
Генерал Павлов со своим блистательным и обречённым планом танкового прорыва. Лётчик Копец, командующий ВВС округа, который видел разгром своей авиации и принял страшное решение. Полковник Авраменко, понимавший неизбежность войны и готовившийся к ней с той трагической точностью, которая оказалась бесполезной. И за всем этим - Сталин, перелистывающий протоколы допросов и получающий удовлетворение от чужих признаний, подписывающий списки на расстрел в тот самый день, когда страна уже горит.

Самое страшное во всём этом, что мы знаем то, чего не знают герои. Потому что тогда действительно никто не знал. Директива о боевой готовности звучит как приказ "не поддаваться на провокации", когда по границе уже идут танки. Лётчик Курносов, везущий приказ в укрепрайон, видит немецкие колонны и не может в это поверить до конца.

Тронула до глубин души ситуация с пионерами..
Вчера у них было открытие лагеря, сегодня - война. Тридцать детей ещё даже не успели искупаться в озере. Их мир рушится за несколько часов: сначала над головой пролетают немецкие самолёты с крестами, потом воспитатель объявляет эвакуацию, а вместо возвращения в Минск их везут в товарном вагоне в Мордовию - в неизвестность, без родителей, без тёплой одежды, без запаса еды.

Эту книгу стоит прочесть каждому. Можно спорить с автором, можно не принимать его взгляд или перечисленные факты и домыслы, но пройти мимо нельзя. Потому что редко кто задумывается о том, что творится в душах людей в тот час, когда привычный мир рушится навсегда.

Это небольшая книга(238 стр.) содержит в себе столько боли и переживаний. Автор показывает всего один день войны(да-да, тот самый - 22 июня 1941 года) с разных ракурсов создавая многослойную картину. В романе переплетаются судьбы десятков людей. Читатель познакомится с молодым летчиком, который летит к границе, чтобы передать приказ; с генералом Павловым, командующим войсками;с женой офицера, отправленного на задание; с детьми из пионерского лагеря и учителем их сопровождавшем; побывает у ученого, разрабатывающим атомную бомбу и в кабинет Сталина; а понаблюдает за арестами и беженцами.

В книге использованы реальные документы, а многие персонажи имеют исторических прототипов и действуют в соответствии с реальными событиями того времени. В тексте чувствуется стремление автора к достоверности не только с исторической точки, но и в эмоциональном плане. Книгу прочитала на одном дыхание, и могу уверенно сказать, что автору удалось растравить все акценты в тексте так, что меня не покидало чувство приближающейся катастрофы. На некоторых эпизодах я не смогла сдержать слез. Например, представьте такую сцену с детьми из пионерлагеря: вчера было открытие смены, сегодня — эвакуация в товарном вагоне в неизвестность, без родителей, без тёплой одежды.

Книга производит эффект разорвавшейся бомбы, показывая весь происходивший хаос и неразбериху первых часов войны. Этот роман непросто о войне, он содержит глубокое исследование человеческой природы в момент исторического перелома. Искренне рекомендую книгу не только любителям военной прозы, но и тем, кто ценит психологическую глубину, документальную достоверность и мастерство повествования.

Пронзительную книга, так можно охарактеризовать прочитанное. О девятнадцати русских писателях, которые писали только потому, что не могли ни писать, настолько их душа была уязвлена страданиями. И если глыба Лев Толстой чувствовал человеческую боль, и мог противостоять ей, то они могли только постоянно ощущать её, и писательство было способом рефлексии. Это присуще русской литературе. И автор книги пришел к заключению, что когда Писатель перестал сочувствовать народу, то и закончилась русская литература. Последним классиком считает Георгия Владимова.
Книга позволяет глубже понять величие русской литературы. Ее особый акцент на сострадании. И вероломность советской власти, которая ломала и истребляла всех инакомыслящих.