Книга посвящена связи кульминационного события "Бунташного века" с Расколом и потенциальной связи опального патриарха Никона и Степана Тимофеевича Разина. Сам автор признаёт, что версия конспирологическая. Были обстоятельства и места, где патриарх и легендарный атаман могли встреться, но документальных подтверждений не имеется. Имелись вопросы царя вопросы в пыточной, которые задавала царская гэбня. Приведены данные об однофамильце и тёзке Разина во времена Пугачёва из того же села, откуда произошёл Никон. Автор даже предположил возможные мордовские корни самого Разина. При этом автор ссылается на разные источники, в том числе на М.П. Астапенко, под авторством которого недавно читал жизнеописание Разина.
Логика у автора во многом сводится к тому, что Патриарх - как второй государь. Здесь приводятся аргументы о большой церковной собственности, что делало фигуру патриарха одним из крупнейших собственников и олигархов. В этой части не хватило разбора Византийской концепции "Симфонии властей", которая, считается, сложилась в период соправления отца и сына царя Михаила и патриарха Филарета. Не очень чётко версия про Никона ложилась на недавно крещёных инородцев ещё по старому канону в составе разинцев, но да ладно. Суть свелась к тому, что он использовался для легитимации восстания. Автор также приравнивал "Великого государя" к патриарху. Также учитывались возможные связи опального патриарха с отдельными участниками восстания, в том числе деятелями РПЦ, которые были на стороне повстанцев. Так или иначи привязка Никона хоть и смотрелась логично, но содержала много "но", "если" и всё равно была во многом косвенная.
Больше понравились разборы отдельных участников восстания, например Алёны Арзамасской - настоящей женщины возглавившей восстания, хотя и чёткой документальной версии её казни дано так и не было. То ли в срубе сожгли, то ли обезглавили.
портретсвернуть
Также упоминался Разинский атаман Мурзакайка, Матрена Говоруха — «названная мать Степана Разина», брат Фролка и его отложенная казнь и прочее. Везде более или менее автор пытался увязать Никона, но чёткого или более вероятного ответа на критике источников чётко не увидел.
Больше всего книга понравилась как сборник отсылок и источников. Для себя отметил повесть М.И. Брыжинского "Ради братий своих", посвящённую той самой атаманше Алёне.