© Алексей Макаров, 2025

ISBN 978-5-4490-8262-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Введение

В третьей книге «Морских рассказов» автор коснулся необычной темы для читателя.

Эта тема для сухопутного человека чужда. Потому что не каждому человеку приходится проводить дни и месяцы, а иногда и годы, в открытом море, подвергаясь воздействиям стихии, с которой человек ещё не может справиться до сих пор. Ему только надо подстраиваться под неё.

Для большинства читателей море – это место отдыха и развлечений.

А для некоторой категории людей – это суровый труд. От результатов этого труда многое зависит.

Для хозяина судна – целостность судна. Для фрахтователя – бесперебойная доставка грузов. А для самих моряков – возвращение домой после трудных рейсов.

Это общий труд моряков, который объединяет их всех. Но гарантию этого труда во многом обеспечивают судовые механики.

Их труд не заметен. Судно вовремя пришло в порт – заслуга механика. Его за это никто не похвалит и не ободрит. Это его обычная работа. Для этого и существует на судах должность судового механика, чтобы всё было безопасно и исправно.

Судно задержалось в рейсе или, если не дай Бог, потерпело аварию – виноват механик. И тогда его взгреют по полной программе. Но капитаны тут будут стоять в первой шеренге.

На море нет национальностей, которые порой разделяют многие государства. На море есть только одна национальность – это моряки. Они в любой ситуации протянут руку помощи друг другу и поделятся последней рубашкой.

В некоторых рассказах этой серии книг автор описывает события от первого лица.

Да, отчасти это так и происходило. Но многое из того, что читатель прочтёт в «Морских рассказах» – это обычная морская жизнь, эпизоды которой произошли не только с самим автором а и многими его друзьями и знакомыми, хотя и переданы они от первого лица.

Автор очень рад, что Вы прочли эти строки. Значит, Вам не всё так безразлично в этом мире.

Все события в этих рассказах являются плодом авторского вымысла. Все совпадения имён, дат, названий и сюжета являются случайными. Местоимение «Я» в данном тексте обозначает не Автора, а вымышленного персонажа.

С уважением ко всем морякам и их семьям.

Алексей Макаров

«Паулина». Начало контракта
Жизнь судового механика

Глава первая

Самолёт пошёл на посадку в Сан-Пауло. Стюардессы бегали и наводили порядок в салонах, заставляли пристёгиваться, выравнивать кресла, убирать столики.

А у меня до сих пор стояло в глазах Инночкино лицо в аэропорту Владивостока. Даже через пепельные окна кафе я видел, как она машет мне рукой, а в телефоне звучал её голос:

– Счастливого пути, спокойного рейса. Я тебя люблю. Возвращайся быстрее.

Пересадка в Москве, пересадка во Франкфурте-на-Майне и десять часов перелёта до Бразилии, где так много диких обезьян. И вот сейчас самолёт сядет.

Он и сел. По многочисленным переходам я добираюсь до выдачи багажа и выхожу на имигрэйшн. Там по плакатикам в руках встречающих, нахожу своего встречающего.

Это женщина. Наверное, помесь местных индейцев с португальцами, а может и ещё с кем. Но вид чисто южноамериканский. Она чем-то озабочена.

– Ты не один. Вас двое. Стой здесь, не уходи никуда. Твой друг где-то потерялся, – тараторит она по-английски с испанским акцентом.

Мне что. Курить я бросил. Значит, выходить на улицу не надо. Стою спокойно. Сказали ждать, значит – ждать. Глазею по сторонам. Где это тут столько много диких обезьян?

И вдруг появляется агетша с очень непростым импозантным человеком, которому она тараторит:

– Я тебе сказал быть здесь, никуда не ходить. Почему ты ходить другая сторона?

А тот, еле выдавливая английские слова, представительным басом возражает, показывая вокруг руками:

– Я не могу уходить далеко. Я здесь всегда рядом. Я большой и меня всегда видно.

Что он большой, то это я сразу заметил. Роста чуть больше ста восьмидесяти, в распахнутом кожаном плаще с изящным кожаным, чёрным портфелем в руке. Из-под плаща проглядывался хорошего качества пиджак, рубашка и, изящно повязанный галстук. Его нисколько не смутило, что его кто-то искал, ждал и волновался о нём. Тени смущения и неловкости на его лице не отображалось. Напротив, он сам выказывал недовольство респектабельным басистым голосом.

– Я тут стоять. Пять метров другая сторона. Почему ты меня не видать? – на тарабарском английском высказывал он своё недовольство.

Агентша махнула рукой. Мол, слава богу, все собраны, все нашлись.

– Пошли другой терминал. Там я сделать вам билет в Порто-Алегри. Багаж сдавать надо на местный терминал, – и она повела нас на терминал местных авиалиний, для оформления билетов и сдачи багажа.

Мой спутник почему-то шёл без вещей. Он шёл рядом со мной с независимым и гордым видом только с портфелем в руке. Подстроившись к его широким шагам, я поинтересовался:

– Позвольте узнать, а куда Вы направляетесь? – и снизу-вверх посмотрел на него.

– На «Паулину», – с некоторой задержкой и гордостью многозначительно ответил он.

– И в какой же должности Вы направлены туда, позвольте поинтересоваться? – с не меньшим интересом начал я выспрашивать у столь импозантного мужчины.

– Моториста, – с такой же, как и прежде, значимостью ответил он.

– А что же Вы без багажа? – не отставал я от своего спутника.

– Во Франкфурте у нас была стоянка меньше часа, наверное, они не успели перегрузить багаж, – невозмутимо и с такой же долей значимости, ответил он.

– Так откуда же Вы летели? – мне захотелось как можно больше узнать об этом представительном мужчине.

– Из Мариуполя, – прозвучал не менее гордый ответ.

У меня создавалось впечатление, что сейчас мой собеседник взойдёт на трибуну партийного съезда. Откашляется, отопьет глоток воды из стакана, заботливо предложенного секретарём, и начнёт очередной доклад. Он, не спеша, без тени стеснения, разложит перед собой листки с текстом, окинет зал тяжёлым взглядом, возложит на трибуну вытянутые руки и его слова, содержащие только непререкаемую истину, сейчас польются на головы благодатных слушателей.

– Так пора бы и познакомится, – предложил я дружелюбно.

– Серёга, – веско и смачно вылетело из его, полураскрытого рта.

– Александр Владимирович. Ваш будущий стармех.

Серёга смерил меня оценивающим взглядом сверху вниз, и с такой же значимостью с его губ сорвалось:

– Надеюсь, что мы сработаемся, – от его слов я чуть не поскользнулся на мраморном отполированном полу и не брякнулся на него всеми своими мягкими местами.

Агентша быстро организовала сдачу багажа и оформление билетов на местные авиалинии до Порто-Алегри.

Я обратил её внимание, что у Серёги нет багажа и она обещала получить его завтра и доставить на судно, которое будет стоять в Рио-Гранде ещё несколько дней. Чувствовалось, что у неё ещё много дел и она не собирается больше водить нас за ручку, поэтому она только торопливо спросила:

– Вам ещё нужна моя помощь? Ведь до рейса ещё три часа? – на что я как можно вежливее заверил её, что мы ей премного благодарны и с дальнейшими трудностями постараемся справиться сами.

На что агентша, усмехнувшись посоветовала:

– Смотри внимательно за свой друг. Пусть он больше не потерялся, – от чего я рассмеялся. Мы пожали друг другу руки, и она упорхнула.

– Что она там наговорила? – нехотя, цедя каждое слово, поинтересовался Серёга.

– Она пожелала нам счастливо добраться, а тебе самого наилучшего, – не моргнув глазом, объяснил я ему перевод.

– А что она сказала про мой багаж? Когда же он, в конце концов, будет доставлен? – по суровому тону Серёги чувствовалось, что он очень недоволен.

– Сегодня прилетит твой багаж, – успокоил я генерального секретаря.

Его поведение меня уже начало раздражать. Ну, хоть бы спасибо сказал, или что-нибудь в этом роде. Нет. Этому человеку, так мне показалось, все всегда что-нибудь должны.

Отойдя в сторону от билетных касс, мы нашли свободные кресла и устроились на них. Требовалось ещё скоротать около двух часов. После такого продолжительного перелёта я чувствовал себя выбитым из колеи.

Договорились с Серёгой, что он сидит у наших портфелей и караулит кресла, а я пойду и осмотрюсь, поем и попью, а потом и Серёга сделает такой же вояж. Тот благосклонно согласился с таким предложением.

Найдя обменный пункт, я поменял пятьдесят долларов на местные деньги.

По мне – все они песо, но это оказалось не песо. А как правильно выговорить их название? Я так и не запомнил. А так как по-английски никто здесь ничего не понимал, то мне хватало того, что я говорил всем продавцам белиберду смеси русского – английского языка, а в ответ мне предлагали калькулятор. Потом с продавцом мы очень старательно всё перемножали, торговались, приходили к общему знаменателю и довольные расходились.

Таким образом я купил сувенир. На мой взгляд очень даже красивый. Ведь я первый раз в Бразилии, а я имел привычку, что в странах, в которых бывал первый раз, всегда покупал сувениры.

Рядом с сувенирными киосками находилось кафе. Там я заказал себе кое-что из местной кухни. Это оказались вкусные блинчики с копчёностями и овощами. Пиво продавалось только в банках, и я взял две баночки местного пивка, но у меня всё равно ещё оставалось больше тридцати местных тугриков. После очень эмоционального общения с продавцом в кафе, я усвоил, что эти тугрики имеют название. Это же знаменитые реалы!

Закончив ознакомительный тур по аэропорту, я вернулся к Серёге. Тот сидел на прежнем месте, но, несмотря на свой гордый и независимый вид, клевал носом.

– Не спать, а то замёрзнешь, – скомандовал я, на что тот мотнул головой и взгляд его стал более осмысленным:

– Что, можно и мне размяться? – и он вопросительно посмотрел меня.

Что это с ним случилось? Куда делась прежняя надменность? Но, помня наставления агентши, я указал Серёге на часы:

– На прогулку и пропитание тебе даётся не более получаса. В двенадцать начало посадки и ждать нас там никто не будет, – предупредил я его. – А нам ещё надо дойти до посадочных ворот.

– Владимирыч, не беспокойся. Везде мы успеем, – с видом бывалого путешественника заверил меня Серёга и с достойным видом удалился.

Я с подозрением смотрел ему вслед, потому что меня терзали смутные сомнения. А прав ли я, что отпустил одного в незнакомом аэропорту представителя свободолюбивого украинского народа?

Оказалось, что не прав.

Было двенадцать двадцать, когда фигура нашего представителя одной из ведущих политических партий мира появилась на краю сцены.

– Твою маму дорогую и т. д. и т. п. Ты где б…ь такая шаталась. Ты на часы глядел или они у тебя к ж…е примотаны? – я бы орал, визжал и плевался от злости, если бы я не находился в аэропорту.

Но вид моего оппонента излучал, как и прежде, невозмутимое и беспредельное спокойствие.

– А что? Мы куда-то опаздываем? Ведь до взлёта ещё сорок минут, – от его тупизма я чуть не онемел.

Мне показалось, что такую броню не пробьёт даже фашистский фаустпатрон, потому что Серёга удивлённо смотрел на меня взглядом первозданной невинности.

Что оставалось делать? И я, взглянув в эти невозмутимые очи, махнул рукой и, подхватив свой портфель с документами уже на ходу прокричал:

– Бежим.

Я на самом деле бежал и не оборачивался на нашего генерального секретаря. И тут, как назло, наши ворота оказались последними в длинном коридоре аэропорта.

Подбежав к ним, я сунул в руки проверяльщиков посадочный талон и под их возмущёнными и испепеляющими взглядами промчался в салон самолёта, где нашёл своё кресло и плюхнулся в него. Через минуту тело генсека приземлилось рядом.

От произошедшего я лишился дара человеческой речи. У меня оставались только маты. Они клокотали в груди, но я, как мог, сдерживал себя, чтобы не разораться. В дополнение ко всем удовольствиям, что сегодня свалились на мою голову, меня убил последний Серёгин вопрос:

– А что это мы не взлетаем? Ведь мы уже на местах. Мы же успели, – спокойным голосом, сохранившим всё те же нотки достоинства и превосходства, поинтересовался он.

Мама дорогая! Ну зачем ты меня родила в понедельник? И теперь я с горечью начинал понимать почему. Наверное, для того, чтобы испытать удовольствие при общении с такими Серёгами.

А генсеку хоть бы хны! Он старательно пристегнулся и, уже через несколько минут, мирно похрапывал.

Самолет взлетел. Я сидел у окна и смотрел на удивительную Бразилию, про которую столько много слышал и читал.

Под окном проплывали холмы, реки, поля, какие-то деревни и поселки. Это в моём понимании. А может быть по-бразильски, они имели совсем другие названия. Я даже не заметил, как проглотил предложенный бутерброд. Так всё выглядело интересным за бортом.

Много лет летаю. Но чтобы так интересно, то это происходило в первый раз. Да, это случилось впервые, чтобы я так беспрестанно смотрел за борт. Обычно я, как и Серёга сейчас, всегда спал.

Вскоре загорелось табло, чтобы все пристегнули ремни.

Самолёт приземлился, а наш Серёга от соприкосновения колёс с посадочной полосой очнулся от сна.

– Мы что, уже в Бразилии? – важно изрёк он, ожидая моментального разъяснения.

Чаша моего терпения переполнилась, и я съязвил:

– Конечно! И тут много диких обезьян.

– Интересно, – в баритоне Серёги прозвучали нотки любопытства. – И где же они тут живут? – и он со своего места посмотрел в иллюминатор.

Слава богу! Самолёт уже остановился на взлётной полосе и пришлось выходить, поэтому мне не стал отвечать на столь сакраментальный вопрос.

Пройдя в здание аэровокзала на ленте выдачи багажа я нашёл свой чемодан. Он имел плачевный вид. Обе ручки оторваны. И как его тащить? Озадачился я новой проблемой. Хорошо ещё, что осталась выдвижная ручка и колёса. Да… Китайское качество и тут подвело. Не выдержал страдалец перелёта из Владивостока до Порто-Алегри.

На выходе я осмотрелся и увидел мужчину полу индейской наружности с плакатиком в руках. Он ждал именно нас. Подойдя к нему и, стараясь правильно и медленно выговаривать английские слова, попытался объяснить, что мы это те, кого он ждёт, что мы уже здесь и хотели бы знать, а что же последует дальше.

Обычные стандартные фразы, которые я всегда говорил встречающим агентам.

Но в ответ получил фразу по-португальски из которой ничего не понял. Тогда я, хулиганя, по-русски с матами сообщил ему, что мы здесь.

– О! Руссо, украине, добро пожаловать, – и яркий представитель местного населения, подхватив мой чемодан за оставшуюся ручку, быстро пошёл к выходу, где находилась его машина.

Его «Фольцваген» стоял мерах в двадцати от входа.

Каким-то образом мне удалось выяснить, что он отвезёт нас в Рио-Гранде, до которого триста километров, но для этого пришлось приложить массу артистизма, мимики и жестов.

На улице в ноябре в Порто-Алегри тепло.

В Москве в duty free я купил футболку за тридцать долларов. Дешевле почему-то не нашёл. Там же зашёл в туалет, скинул с себя тёплую рубашку и переоделся в неё, поэтому в местном бразильском климате чувствовал себя нормально. Это после Владивостока, где минус десять. И после зимней Москвы, но там я не выходил из аэропорта и с наружной температурой контакта мне пришлось избежать.

А в Порто-Алегри не меньше, чем плюс двадцать пять градусов. Серёга даже распахнул своё длиннополое кожаное пальто. Пот с него лился градом, но он не сдавался и не снимал его. Мне его даже стало жалко.

– Да сними ты свой плащ, – не выдержал я, видя его страдания.

На удивление он без слов снял пальто и уложил его в багажник вместе с моим чемоданом.

Машина, пока стояла на солнце, прогрелась под осенним солнышком, и я попросил агента включить кондиционер. Тот меня почему-то сразу понял и сразу включил его.

Убедившись, что мы готовы к поездке, водитель резко тронулся со стоянки.

Городские развязки меня не очень удивили. Всё обычно, как в нормальном европейском городе. Но когда машина выехала за город, то я поразился.

У меня невольно возникло ощущение, что я как будто попал в Ханкайскую долину. Такая же двухполосная дорога, такая же равнина. Даже деревья вдоль неё, по-моему, те же самые. Холмы – точно такие же. Я смотрел на всё это и получал удовольствие, вспоминая, как в прошлом году я точно так же ехал, по такой же дороге. В машине сидели жена, внуки и я наслаждался щебетаньем их голосов.

Но в нашей машине этих голосов сейчас не звучало. Водитель сосредоточился на дороге, а я смотрел по сторонам. Серёге надоело молча сидеть на заднем сидении, и он начал донимать меня вопросами. Но скорее это походило на допрос.

– Владимирыч, а сколько во Владике стоит рыба?

Какая рыба, что за рыба? Его, по-видимому, это не интересовало. Он хотел знать только цену. На мои подробные ответы о сорте рыбы, о её цене в рублях, он только качал головой и значительно выдавал междометия. Потом доставал из глубин своих штанов калькулятор, и начинал переводить всё в гривны, а потом в доллары. Совершив манипуляции с подсчётами, он многозначащим выдавал: