– Все, на сегодня хватит. – Базин сложил карту и бросил ее в бардачок. – Если бы не жара…

Действуя одной рукой, Базин отвернул крышку с початой бутылки фанты и поднес ее ко рту. Теплая, выдохшаяся вода оказалась настолько мерзкой на вкус, что Базин едва не захлебнулся, попытавшись протолкнуть ее в пересохшее горло. Сплюнув воду за окно, Базин коротко и конкретно выругался.

Солнце уже клонилось к закату, а растекшийся по земле зной, пользуясь полным безветрием, и не думал спадать. За целый день разъездов по пыльным проселкам малиновый «жигуль» Базина сделался почти серым, превратившись в раскаленную душегубку на колесах. Что такое адская жара, Базин себе уже представлял и теперь совсем не удивился бы, если откуда-нибудь из-под приборной панели показалась вдруг оскаленная мордочка бесенка.

Базин был мужчиной плотного телосложения, немного полноватым. Выглядел он лет на тридцать пять, хотя на самом деле был чуть моложе. Работал он в московском академическом институте химического профиля. У начальства числился на хорошем счету, да и работа ему нравилась, вот если бы за нее еще и деньги платили… Ввиду полнейшего несоответствия институтской зарплаты ценам в магазинах приходилось искать альтернативные источники средств к существованию. Перепробовав несколько различных вариантов, Базин временно остановился на том, чем промышлял уже почти полгода. На неделе он занимался в своем институте химическим синтезом, а в выходные, оседлав старенький «жигуленок», отправлялся колесить по области. Имея при себе фиктивное удостоверение Всероссийского общества хранителей старины, он объезжал подмосковные деревни, скупая по дешевке у одиноких стариков и старух старые, теперь уже ненужные прежним хозяевам предметы быта. В Москве Базин, не забывая о собственной выгоде, перепродавал то, что удавалось добыть, знакомым умельцам, которые, подновив старую рухлядь и разукрасив ее в столь уважаемом иностранцами псевдорусском стиле, сдавали полученный товар перекупщикам, торгующим за валюту.

Конец ознакомительного фрагмента.