Пролог

Уральский НИИ электрических проявлений и их влияния на мозговую активность человека.

– Семён, озвучьте показания мозговой активности пациента, – произнёс пожилой мужчина в белом халате.

На его абсолютно лысой голове во множестве поблёскивали капельки пота – в лаборатории было довольно жарко. Утерев лоб рукавом, мужчина поправил большие круглые очки в роговой оправе, из-за чего его глаза стали выглядеть ещё больше. При этом он сосредоточенно наблюдал за опутанным проводами креслом, в котором сидел худощавый юноша.

Молодой человек был крепко зафиксирован в кресле кожаными ремнями, а верхняя часть его головы скрывалась под массивной конструкцией. Больше всего она напоминала шляпу огромного металлического гриба, утыканного электронными лампами и гроздьями проводов.

Лицо юноши не выражало никаких эмоций, лишь покой и умиротворение. А ведь обычно уже на данном этапе эксперимента добровольцев трясло и корёжило.

– Профессор, показания околонулевые. Такое чувство, что испытуемый находится в очень глубокой фазе сна, – отозвался ассистент, сидевший за столом, заставленном приборами, пультом с полусотней тумблеров, и двумя массивными мониторами кубической формы.

Семёну тоже было жарко, от чего он то и дело вытирал лоб серо-зелёным платочком.

– Неужели получилось? – профессор, волнуясь, потёр свой массивный подбородок, – Ну-ка, голубчик, увеличь мощность воздействия до семидесяти одного вольта.

Ассистент округлил глаза:

– Профессор, но так мы гарантированно убьём испы…

– Под мою ответственность! – прервал профессор подчинённого, и Семён подчинился, зажмурившись при этом.

Клацанье тумблера, ме-е-едленный поворот рукоятки – в тишине лаборатории, нарушаемой лишь мягким гулом приборов, раздалось три последовательных щелчка. А затем…

Широкий колпак на голове юноши выдал сноп искр, разлетевшихся в разные стороны, сам пациент выгнулся, до треска натягивая ремни, и тут же затих, обмякнув. Профессор, увидев это, рванул к креслу, словно хищник к добыче, на ходу выкрикивая:

– Отрубай подачу электричества!

Подскочив к пациенту, пожилой мужчина тут же прижал свою ладонь к шее юноши. И, уловив еле различимое биение пульса, резко развернулся:

– Семён, показания!

– Мозговая активность… эээ… отсутствует! Пульс замедлился… Профессор, это уже аномалия! И он продолжает замедляться!

Но профессор лишь кивал, не убирая пальца с шеи испытуемого.

– С такими показателями клиническая смерть наступит через… Эээ… Десять секунд. Девять. Восемь…

– Неужели сработало? – вырвалось у профессора.

Убрав ладонь от шеи и делая неуверенный шаг назад, он даже позволил себе улыбнуться:

– Семён! Кажется, у нас получилось!

У ассистента улыбка вышла кривой, он всё ещё смотрел в мониторы.

– Знать бы ещё, – пробормотал он себе под нос. – Что именно у нас получилось…

Глава 1. Оцифровка

«Процесс регистрации нового игрока. Запущен протокол копирования сознания»

Боль.

Нет, БОЛЬ!!!

Невыносимая, лишающая разума, помноженная на бесконечность. Больше ничего не осталось, кроме этой боли…

Сбой загрузки. Поиск и устранение причины… Обнаружен неверный код. Запущена синхронизация системы с ноосферой планеты Земля.

Синхронизация прошла успешно.

Конверсия данных ноосферы в систему.

Конверсия прошла успешно.

Адаптация системы очков и званий к характеристикам игрока. Сбой адаптации.

Обнаружены аномальные волевые качества. Высокая значимость игрока.

Повторная адаптация. Учёт аномалий.

Адаптация прошла успешно.

Присвоена фракция "Медведи"

Обновление характеристик:

Текущий ранг: 7

Очков значимости: 78

ВНИМАНИЕ! Получен стартовый бонус: «Системное восприятие».

Запущен протокол «Первая миссия».

Активирован поиск локации…

Локация найдена: сота N 412 (собственность фракции "Медведи").

Активирован поиск аватары… Аватара найдена: командир лёгкого сухопутного крейсера (юнит фракции "Медведи").

Загрузка сознания…

Боль сменилась на что-то иное. Словно сознание превратилось в жидкость, которую начали заливать в сосуд. Чужой сосуд, непривычный, непослушный.

«Загрузка прошла успешно»

По глазам стегануло дневным светом, заставляя прищуриться. Где я?

Вроде сижу в каком-то массивном кресле с широченными подлокотниками, на них под пальцами тумблеры, рычажки, кнопки… Что-то подобное я где-то уже видел, на каких-то фотографиях.

Попытался подняться, чтобы осмотреться, однако тут же понял, что тело не моё. Я хоть и инвалид последние три года, но излишним весом никогда не страдал, даже наоборот, был худым и чего скрывать, жилистым. Увечье не освобождает от потребностей в пище и тепле, а мне ещё и за троих работать приходилось. Но сейчас…

Я сосредоточился на левой руке. Мощное предплечье, рельеф мышц просматривается даже под толстой грубой тканью чёрного цвета. А что с ногами? Вот стравля! Не могу даже приподняться, не контролирую мышцы.

Так, попробую хотя бы рукой пошевелить…

– Ы-ы-ы! – взвыл я от натуги, пытаясь поднять всё ту же левую руку. От напряжения аж шею свело, и в глазах потемнело.

– Товарищ капитан второго ранга, что с вами? – раздался откуда-то слева и снизу мужской голос. – Вам плохо? Эй, дежурного врача в рубку, срочно! Командиру плохо.

– Ы-ы-ы! – не согласился я.

Мне было не плохо, а страшно. Потому что я не понимал, где нахожусь, как сюда попал, и что вообще делать.

– Товарищ капитан второго ранга, разрешите доложить! Срочное донесение от разведки! – гаркнул кто-то прямо в ухо, причём в этот раз с правой стороны.

От неожиданности я дёрнулся, и даже смог повернуть голову на голос. Ох ты ж!

Передо мной стоит аж целый лейтенант, да еще и в чёрной форме сухопутных броненосных войск. Это я точно знаю, мой отец носил точно такую же…

Тем временем лейтенант решил, что я обратил на него внимание, и протянул мне узкий длинный чёрный лист, на котором было что-то написано. А дальше сработали рефлексы тела – рука сама, без моего участия, метнулась к листу и всё теми же бесконтрольными рефлексами выдернула донесение из пальцев офицера.

– Разрешите идти!? – козырнул лейтенант, вытянувшись в струну.

– М-м-м! – промычал я, хотя пытался сказать лишь: «Помогите!»

Однако офицер воспринял моё мычание за разрешение, и через мгновение исчез из моего поля зрения. На которое я только сейчас и обратил внимание, уставившись в стеклянную полусферу перед собой, около метра в диаметре.

Это был обзорный фонарь. В нём мелькали вспышки взрывов, блеск металла, и густо чадили столбы черного дыма. Звук обзорный фонарь не передавал, но я буквально нутром услышал вонь сгорающей техники. Это что, какой-то фильм? Учёные решили меня документалкой загрузить?

С трудом оторвав взгляд от мерцающей полусферы, я уставился на рельефную табличку на стене слева… Надпись, бронзовыми буквами: «Крейсер «БОРЗЫЙ»»

Тут же я вспомнил, где видел и это кресло, и капитанскую рубку с пультами и с таким же обзорным фонарём. На фотографиях с отцом, которые мать так бережно хранила…

Я снова уставился в фонарь, теперь ясно понимая – мельтешащие в нём картинки на самом деле происходят снаружи, за бронестеклом, и толстой бронированной обшивкой. Одновременно с этим по моей спине поползли мурашки.

Стравля зловонючая! Прямо сейчас, впереди по курсу идет бой! Настоящий! Это же мы… это я в бою!!!

– Товарищ капитан второго ранга, вы в порядке? – отвлёк меня от страшного, завораживающего зрелища уже знакомый голос.

– Э-э! – выдал я, пытаясь сказать: «Нет!»

Наконец тот, кто переживал за моё здоровье, оказался рядом. Хм, да это аж капитан-лейтенант, вон – четыре звезды на погоне. И смотрит на меня этот офицер с подозрением, словно о чём-то догадывается. Неужели понял, что в теле его командира другой человек?

Вот кто мне поможет наверняка.

– Пы… м-м-м! – взвыл я изо всех сил. И под конец добавил: – Ги-ы-ы!

– Помоги? – догадался офицер, и тут же перевёл свой взгляд куда-то за спину, – Где дежурный врач? У командира приступ, и похоже, это инсульт! Внимание! Как старший помощник, временно принимаю командование крейсером на себя. Занесите в протокол… эээ… время двенадцать ноль три. Товарищ капитан второго ранга, разрешите?

Старпом тут же попытался выдернуть из моей руки тот самый узкий длинный листок, и не смог – мои пальцы внезапно не пожелали отдавать донесение, вцепившись мёртвой хваткой. Однако офицер проявил упрямство, и дёрнул сильнее. Результат – донесение порвалось по диагонали.

А в следующий миг в помещении взвыла сирена, от которой моё новое, непослушное тело снова само вскочило на ноги… похоже рефлексы сработали. Вот только зачем я начал заваливаться лицом вперёд? Стравля бесшумная! Да я же сейчас с высоты двух с половиной метров приложусь всем анфасом об стальной пол, при этом и руки толком подставить не могу.

Моё сознание уже заранее чувствовало, насколько это будет больно. Знаю, падал неоднократно, только в родном теле…

Падение вышло не таким уж и страшным – в последний момент руки сами выметнулись вперёд, принимая на себя основной удар. Хотя всё равно приложился рёбрами так, что аж закашлялся.

– Ух, стравля влажно-мокрая! – вырвалось у меня, когда я наконец смог вздохнуть полной грудью.

Не знаю, что повлияло на моё управление чужим телом. Может, падение, или ещё что. Но факт – руки-ноги меня стали слушаться, как и всё остальное. Ещё бы эта сирена не завывала так громко, резонируя в ушах.

БУМ!

Грохнуло так, что меня оглушило – уши будто заткнули ватой. К горлу подкатила тошнота, перед глазами замельтешило. Я только-только начал приподниматься, но руки задрожали, только в этот раз точно не от слабости. Да что такое вообще происходит?!

– БАМ! – грохнуло ещё раз.

А затем меня захлестнула волна такого невыносимого жара, что я успел увидеть, как вздувается кожа на моих ладонях. Что-то невероятно мощное толкнуло в бок, сминая рёбра, ломая челюсть…

…и унося в спасительную тьму.

* * *

Первая миссия провалена.

Получен штраф: – 60 % от характеристик.

Обновление характеристик:

Фракция "Медведи".

Текущий ранг: 3

Очков значимости: 31

Стартовый бонус (седьмой ранг): «Системное восприятие».

Текущая локация: сота N412 (собственность фракции "Медведи").

Запущен протокол «Второй шанс».

Активирован поиск аватары… Аватара найдена: командир группы фронтовой разведки (юнит фракции "Медведи")

Загрузка сознания…

И снова боль.

И снова это странное чувство, будто ты жидкость, которую переливают из одного сосуда в другой.

«Загрузка прошла успешно»

– Валдай, очнись, мать твою!

Удар по моему лицу, хлёсткий… у меня аж искры из глаз брызнули!

Мне что, только что отвесили пощёчину? Никогда подобного не прощал. Н-на, получай!

Мой кулак в ответ попал во что-то мягкое, и тот, кто хлестал меня по щекам, охнул от боли. А после и вовсе рухнул рядом со мной, с трудом выдавив:

– Командир, какого хрена?! Свои!

Разлепив глаза, я приподнялся на локтях, и осмотрелся. Рядом, скрючившись и схватившись за живот, сидит молодой парень, облаченный в комбинезон песочного цвета, очень сочетающегося с окружающей средой.

Слева и справа сидят ещё несколько человек – кто-то в руках держит короткий пистолет-пулемёт, кто-то винтовку с оптическим прицелом – всё замаскированно под песочку.

Рядом лежат такого же цвета внушительные рюкзаки, к которым приторочены тубусы реактивных гранатометов – я их сразу распознал, приходилось видеть на картинках и фотографиях отца.

Именно в этот момент во мне ярко вспыхнула догадка – теперь моё сознание неведомым образом угодило в тело командира группы разведки. Сейчас голова работала гораздо лучше, поэтому сразу возникла следующая мысль, а точнее, воспоминание.

Эксперимент!

Да, именно эксперимент, в котором я согласился поучаствовать. Как он там называется? Перенос сознания?

Тот очкастый профессор говорил, что наши выкрали эту технологию у противника. И что противник с помощью неё способен закидывать разум своих диверсантов в тела наших солдат и офицеров, чтобы совершать диверсии. Признаться, я до последнего не верил в эту ересь… И только ради семьи пошёл на это. Ну и чтобы восстановить доброе имя отца…

– Валдай, раз пришёл в сознание… Может, скажешь, что нам делать дальше? – боец, которому я только что сунул кулаком в солнечное сплетение, наконец очухался, и вжался спиной в стенку обрывистого оврага, в котором мы находились.

Другой боец, с винтовкой, поддержал товарища:

– Мы из-за этой проклятой секретности ни хрена не знаем о конечной цели. Торчим здесь уже четыре часа! Один раз нас уже накрыли, тебя вот чуть не потеряли. Второй налёт мы точно не переживём.

Скривившись, я наконец уселся, но пока что молчал.

– Валдай?

Я лишь отмахнулся, оттягивая время, стобы придумать хоть что-то разумное. Мне-то откуда знать, что нужно делать дальше? Да я вообще понятия не имею, как себя вести в сложившейся ситуации. Если честно, весь мой боевой опыт ограничен несколькими десятками томов художественной литературы, да редкими просмотрами военных фильмов. То, что я успел зацепить в военном училище, до аварии, за опыт можно вообще не считать. Так, теория.

– Смотрите, земля дрожит, – вдруг подал голос ещё один из бойцов, сидевший у стены справа, – Что-то крупное движется. Может наши начали наступление?

– Сейчас посмотрим, – сообщил боец со снайперской винтовкой.

Быстро перебравшись на левую сторону оврага, он осторожно высунулся из укрытия, осмотрелся. И почти тут же нырнул обратно. Лицо его при этом выражало крайнее удивление.

– Братцы, там это… Наш крейсер сухопутный. Метрах в трёхстах от укрытия проедет, если так и продолжит двигаться прямым курсом.

– Да ну! – удивился другой боец, который сидел, обхватив руками свой рюкзак, – Откуда ему здесь быть? Никто на передовую не погонит такую вкусную цель.

– Ага. У нас сухопутных крейсеров четыре всего, и все охраняют столицу и большие города вдоль линии фронта.

Слушая переговоры, я поднапрягся и неуклюже, с трудом, поднялся на колени. Помогая себе руками, добрался до стены оврага, и высунулся, осматриваясь. Чтобы тут же наткнуться взглядом на громадину, чадящую выхлопом из труб, и довольно шустро надвигающуюся на нас.