Глава 1. Побег

Порт не утихал ночью: шум моря, крики чаек, скрипы портовых кранов на ветру, матершина пьяных грузчиков, вопли больных и раненых, сгружаемых из обшарпанного фрегата, пострадавшего от стычки с пиратами.

В деревянном сарае после целого дня работы отдыхали каторжники. Воры, контрабандисты, проституты и диссиденты валялись вповалку.

– Дед Карась, – парень в кандалах обратился к сухопарому старику с деревянной ногой, – надо валить отсюда!

– Тихо, паря, ёбтясраку! – Прошепелявил дед. Он пошевелил деревянной ногой, к которой гвоздём были приколочены кандалы. – Ароматный Джо услышит!

Ароматный Джо был их надсмотрщиком, который лупил кнутом каторжников за малейшую заминку при отгрузке и погрузке бочек с навозом, специально выписанных для удобрения. Ароматным его называли за то, что он в своей погоне за чистотой переплюнул даже королеву Изабеллу, которая, как известно, мылась два раза в жизни – при рождении и перед свадьбой. Ароматный Джо не мылся никогда.

– Дед, надо валить, – повторил парень.

– Как, ёбтясраку? – пробурчал дед.

– Я видел на причале старый одномачтовый когг. Его хотят разобрать ввиду крайней ветхости.

– И что, ёбтясраку?

– Садимся на него и плывём отсюда.

– Плавает говно в проруби, ёбтясраку! На кораблях ходят!

– Да, блин, не придирайся ты.

– Нужны ещё люди, ёбтясраку, – неожиданно продолжил дед Карась. – Даже на когге нужно минимум пять человек команды.

– Я с вами! – вдруг рядом материализовался как из неоткуда очень женоподобный юноша.

– Тьфу, ты, ёбтясраку! – чуть не подпрыгнул дед и его собеседник. – Ты как тут пролез незаметно, ёбтясраку?

– Я до каторги работал во "Вшивой Бетти"! Везде пролезу!

– Где-где, ёбтясраку?

– Это бордель, – пояснил собеседник деда Карася. – Как с женщинами так и с мужиками.

– Тьфу, ёбтя…, – дед неожиданно осёкся со своим привычным словом-паразитом, поняв, что в такой ситуации оно прозвучит до отвращения к месту. – Всё-равно мало людей для команды.

– Доберём потом!

– Как звать-то вас всех, ёбтясраку?

– Силантий, – представился парень и посмотрел на женоподобного юношу.

– Снежинка, – представился тот.

И дед Карась и Силантий поморщились.

– Я понял насчёт когга, но как мы снимем кандалы? – спросил Снежинка.

Силантий выплюнул на ладонь кусок проволоки для отмычки:

– Легко и просто.

Рассвет ещё только собирался, когда гнилой когг отшвартовался от причала. Спящая на посту стража даже не обратила внимания на эту рухлядь, подумав, что вместо демонтажа его решили утопить.

Парус наполнился ветром, и порт остался позади.

– Неужели получилось? – неверяще спросил дед Карась. Затем повторил уже утвердительно: – Получилось!

– Ёбтясраку! – хором за него договорили Силантий и Снежинка.

Глава 2. В море

– Белобрысый, ёбтясраку! – руководил дед Карась. – Крепи ахтерштевень реще, осьминог лохматый!

Снежинка, понукаемый дедом, возился около румпеля. Румпель настолько плохо соединялся с ахтерштевнем, что управляемость когга была чуть меньше чем никакая.

– Шустрила, корабль мне в бухту! Хватит уже теребить канат, ёбтясраку! – также деловито обращался дед к Силантию, пытавшемуся закрепить дырявый парус на единственной мачте. – Это не моржовый… ус, титька тараканья, ёбтясраку!

Ситуация и правда была плачевная. Ни Силантий, ни Снежинка раньше не ходили под парусом. Дед Карась безуспешно пытался их натаскать в матросской науке.

Сам дед безрезультатно закидывал с борта когга пеньковую леску с загнутым в форме рыболовного крючка гвоздём, пытаясь поймать что-то на ужин. А также на завтрак и обед.

– А, ты, дед, на каком корабле служил и кем? – в момент краткой передышки спросил Силантий.

– О, паря, ёбтясраку! – ностальгически прищурился дед Карась. – Я когда-то был на каравелле королевского флота главным гальюнером! Сама королевская особа, ёбтясраку, в мой гальюн хаживала!

И дед пустился в бесконечное повествование про дни своей буйной юности, когда на корабль с инспекцией прибыла королева.

Царственная особа изволила посетить гальюн, но, не удержавшись, свалилась в воду через борт. Была спасена дедом, за что ему пожаловали двадцать палок за отсутствие надлежащего ограждения и даровали специально для него учреждённую должность главного гальюнера за спасение королевской особы.

В конце повествования ветеран гальюнной службы заплакал от умиления и светлых воспоминаний.

– Куда плывём-то, дедуля? – спросил ветерана Снежинка.

– Плавает знаешь что, ёбтясраку? – назидательно поучал дед Карась. – Мы идём вдоль побережья, ёбтясраку. Минуем Крокодильи Рифы и причалим к берегу. Дальше каждый сам по себе, ёбтясраку.

Свежеиспечённые моряки задумались, а небо неожиданно потемнело.

– Клюёт, ёбтясраку! – радостно закричал дед и тут рядом с бортом ударила молния. Все свалились на палубу, а дед – выпустил леску с уловом из рук.

Разразился шторм.

– Убрать парус, якорь вам в задницу, ёбтясраку! – закричал дед Карась.

Снежинка, несмотря на опасную для жизни ситуацию, о чём-то мечтательно задумался и тут же выхватил отеческий поджопник от деда.

– Скорее, кальмары сухопутные, каракатицы сифилисные, ёбтясраку!

Друзья кинулись снимать парус и тут гигантская волна перехлестнула через борт, разнеся когг в щепки.