Глава 1. «Задние мысли» распознаются по запаху

Глава 1. «Задние мысли» распознаются по запаху

Если присмотреться к моей жизни с точки зрения растений, её наглухо поразила корневая гниль. И это не та злополучная «чёрная ножка», что губит сеянцы за ночь, а куда хуже. Подлая, неотвратимая гниль, годами подтачивающая корни, пока в один из ничем не примечательных дней, всё не завянет. Таким днём, а если быть более пунктуальным, то вечером, для меня стало тринадцатое сентября. Проливной дождь за окном барабанной дробью отбивал ритм полного и окончательного фиаско у моего будущего. На экране ноутбука висело письмо, которое можно было бы озаглавить «Александр Воронов, твои мечты и жизненные планы – смываются в унитаз».

«Уважаемый Александр Сергеевич... К сожалению... высокая конкуренция... И т.д И т.п»

Закинув ноги на стол, я едва не опрокинул чашку с окаменевшими остатками трёхдневного кофе.

«Уважаемый?»

Куда уж! Мне уже двадцать шесть, а меня уважают только тараканы на кухне, почтительно прячась при появлении хозяина. Моё максимальное достижение в науке, на которую я потратил пять лет жизни, ряд горшков с новым видом помидор на балконе. «Кровавые королевские». Как много пафоса для собственной, никчёмной селекции. Ирония, будь она неладна. «Король», живущий в квартире, которую вот-вот отожмёт банк за долги покойных родителей. Последний, долгоиграющий «подарок» от предков, с которыми я разорвал отношения с окончания школы. Единственная, доступная мне вакансия, что хоть как-то спасает от безденежья в поисках работы по профилю, это грузчик. Минус – работа изматывающая. Плюс – плечи, спину и руки украшает внушительная мускулатура. Диплом же с отличием по направлению 06.04.01 «Биология» служит отличной подставкой под шатающимся столом.

Взгляд упал на еще один символ моего нынешнего статуса. Глиняный горшок с жалким, похожим на засохший веник, растением. «Лунный зев Анциструса». Этот растительный полутруп вместе с дипломом мне вручил научрук, за глаза которого назвали Семипалый Мартыныч. По слухам, через неделю этого его упекли в дурку с диагнозом «неизлечимый романтизм на фоне алкогольных делириев».

– Сашок, – торжественно произнёс в тот день научрук. От портвейного выхлопа Мартыныча меня слегка замутило. – Дарю. Сифилитик, конечно же редкостный, но о нём ходят легенды. Цветёт раз в сто лет и только под полной луной. А если его ещё и кровью полить, то... ну, в общем, откроется дорога к истинному призванию. Ты парень, слишком уж закопался в бренности бытия. Взорви свою унылую жизнь к чёртовой матери...

Я, конечно, не поверил ни единому слову пропойцы. Но растение действительно считалось ботаническим курьёзом. Реликтовый вид, ухаживать за которым, было делом чести для любого ботаника. Делом безнадёжным, но принципиальным. Как и всё остальное в моей нынешней жизни.

С улицы донёсся хохот и цепочка матерных словесных конструкций. Трое качков из подвала с тренажёрами в соседней пятиэтажки, чей совокупный IQ едва ли превышал количество пальцев на руке, крутились вокруг моего балкона.

– Зырьте, чё у очкарика выросло! – орал один, тыча пальцем в сторону моих помидоров. – Помидорки-сопельки!

– Предлагаю проверить урожай на кислотность! – второй имбецил уже перелазил через раскаченный поручень.

Этот фраза окончательно сорвала стоп-кран моего терпения. Мои «Кровавые королевские»! Единственное доказательство, что я вообще хоть на что-то способен в профессии. Нечто яростное внутри, весьма долго копившееся: унижения в универе, провалы на собеседованиях и вечное безденежье конкретно так бумкнуло! Не раздумывая о последствиях, я выбежал на улицу в заношенных до дыр домашних тапочках.

– Эй, мудилы! Убрали грабли от моих томатов!

Дождь мгновенно промочил мою засаленную футболку. Быдло обернулось, натягивая на физиономии кривые ухмылки. Тот, что уже умудрился залезть на балкон, сорвал самый крупный плод и намеренно сжал его в лапе. Алый сок оросил кулак размером с грейпфрут.

– Ого! А вот и хозяин овощного ларька пожаловал! – просипела гора мышц с рожей недоразвитого примата. – Мы просто хотели твою экологически-чистую шнягу продегустировать. Витамины организму нужны, после тренировки. Понимать должен!

– Убирайтесь к чёртовой матери, – выдавил я, чувствуя, как в ярости дрожат руки. Не столько от страха, сколько от осознания всепоглощающего бессилия. – А то полицию вызову!

– А если не уберёмся? – мордатый сделал шаг навстречу, наступая на раздавленный помидор. – Что будешь легавым чесать? Лекцию о фотосинтезе?

Ржание троицы мудаков резанул по нервам. Всё словно слилось в одну точку кипения. Этот смех, чёртов дождь, отказ на компьютере и красный сок на руке идиота... Не думая о последствиях, я кинулся было бить их наглые рожи, но ступня предательски погрузилась в дыру на асфальте. Я грохнулся в лужу, рассекая ладонь о торчащий из грязи острый осколок прута.

Боль послужила ясной, отрезвляющей оплеухой, усиливая чувство никчемности. Сцепив зубы, дабы не разреветься, я посмотрел на глубокую рану. Кровь, смешиваясь с дождевой водой, капала мне на штанину. Парни, осознав, что я не представляю даже комичной угрозы, потеряли ко мне интерес. Разбросав остатки растений под балконом, они ушли, строя планы на выпивку и девчонок.

Я же остался сидеть под холодным дождём, истекая не столько кровью, сколько последними каплями самоуважения.

«...кровью польёт... обретёт истинное призвание...» – почему-то всплыли в голове слова Мартыныча.

Бред сивой кобылы. Хотя чёрт побери, чего мне терять? Моя жизнь и так тонким слоем размазана по асфальту. Пришлось брать ноги в руги и возвращаться в квартиру. Рана кровила, ныла и жёстко пульсировала. Я подошёл к подоконнику, не сводя глаз с полудохлого подарочка. Засохшее растение сейчас выглядело идеальной метафорой моих жизненных амбиций. Молния разрезала небо и следом прогремел затухающий отголосок грозы. На миг мне почудилось, будто моё отражение в мокром стекле окна задрожало.

– Вот тебе, – злобно прошипел я, прижимая окровавленную ладонь к грунту в горшке. – Пей тварь засохшая и начинай поиск моего «истинного призвания». Я уже готов даже в ад спуститься, лишь бы не оставаться здесь.

Вспышка яркого света от растения ослепила, залив комнату. Беззвучно, не считая шипения крови, впитывающейся в сухой грунт. Воздух стремительно наполнился ароматами: влажной почвы, пыльцы и сладко-гнилостного мускуса. Пол начал уходить из-под ног. Стены поплыли, растворяясь в калейдоскопе из образов: листьев, веток и лунного диска, которого за окном не было и в помине. В попытке удержать равновесие, я судорожно схватился за первое, что попалось под руку. Лямку старого рюкзака, лежащего на столе возле «Лунного зева». Последнее, что я увидел, когда зрение очухалось после светового удара, то, как сухое растение распустилось, выпуская бутон. Тот треснул и расплылся в сказочный венчик, пульсирующий биолюминесцентным светом.

Следом пришла тишина и запах. Густой, плотный, пьянящий коктейль влажной земли, листьев, орхидей в период цветения и что-то дикое, мускусное, что щекотало ноздри и заставило сердце быстрей качать кровь по венам.

***

Я лежал на спине и пялился на высокую крону дерева, которого, судя по багажу моих знаний, в принципе не должно было существовать. Сквозь огромные листья, больше похожие на опахала, пробивался тусклый зеленоватый свет. Издалека раздавался щебет птиц, и я с трудом осознавал факт того, что я сейчас точно, не в квартире. Я сел и посмотрел на ладонь... На ней не было видно ни раны, ни даже шрама. Только засохшие, чёрные, будто растительные смолы, разводы.

– Что за хрень тут творится? – Собственный голос прозвучал непривычно громко.

Я что в лесу? Причём не в таком, куда можно добраться из города на электричке. Окружающая моё растерянное тельце флора, была похожа на лес из алкогольных виде́ний чокнутого ботаника. Возможно, того же Мартыныча. Деревья совершенно незнакомых мне видов «врезались» пышными кронами в небо, а стволы особенно впечатляющих экземпляров казались метров десять в диаметре. Я протёр глаза в изумлении, но картинка от этого не изменилась. Воздух звенел от стрекота насекомых и каких-то странных, мелодичных, почти электронных трелей. Я сидел на траве в тех же джинсах и мокрой футболке, вот только абсолютно сухих. В правой ладони крепко зажата лямка от рюкзака. Инстинкты заставили быстренько проверить его содержимое. Старенький планшет (мёртвый, естественно), блокнот, ручка, пачка сухариков со вкусом салями и полбутылки тёплой воды. А ещё, пакетик с семенами «Кровавых королевских», которые я собирался презентовать на новом, не доставшемся мне месте работы. Похоже, ирония преследовала меня словно знатная хищница.

Нужно было понять, где я и что происходит. Я встал. Голова закружилась. Может, это такая реалистичная галлюцинация? Передоз от отчаяния? В рану на руке попал некий токсин и вуаля – добро пожаловать в сказочные видения? Однако, все мои органы чувств вопили об окружающей тело действительности. Запахи были слишком яркими, земля под ногами – слишком твёрдой, а икроножные мускулы – слишком ноющими.

Топтаться на месте, гадая на местных ромашках, было бессмысленно, а расспрашивать некого. Нужно было срочно добраться до цивилизации. Закинув за спину рюкзак, я пошёл наугад, продираясь сквозь заросли гигантского папоротника. Не успев сделать и с десяток шагов, пришлось тормозить. Впереди в кустах что-то громко зашуршало. Я замер, сердце успешно переместилось в район кадыка и бешено заколотилось. Из-под корней, заросших густой травой, выкатилось... существо. Размером с таксу на четырёх лапах и с переливающимся, как нефть на поверхности лужи в солнечный день, хитиновым панцирем. Зверёк проигнорировал меня и начал с аппетитом подгрызать ножку у огромного гриба, похожего на мухомор, но фиолетового и пульсирующего.