Он смотрел, как меняются цифры на электронном табло лифта, и старался ни о чем не думать.

Пять.

А о чем думать? Все давным-давно передумано.

Семь.

Все давным-давно передумано, и все решено.

Девять.

Все решено, и назад дороги нет. Вот и хорошо. Вот и правильно.

Двенадцать.

Только бы никто не остановил лифт по дороге. Не хочу никого видеть. Не должны, по идее, поздно уже все-таки. Начало второго ночи. Час семь минут, если быть точным.

Шестнадцать.

Я старался быть точным. Я старался быть энергичным и деловитым. Видит бог, я всегда хотел быть хорошим и честным. Я всегда хотел любить и быть любимым. Я никогда не отлынивал от любой работы. И что?

Двадцать один.

И ничего. Все без толку. Как в мусорную корзину. Все эти годы, все эти долгие годы, что я себя помню… Мне никогда не везло. Ни в чем. Ни разу. Это несправедливо, и я намерен покончить с этой несправедливостью. Хватит. Раз и навсегда.

Тридцать.

Ди-инь! Прозвучал невидимый колокольчик, и лифт остановился. Двери разошлись, Кирилл отлип от стенки и шагнул на площадку.

Ключ от технического этажа он еще четыре дня назад приобрел у слесаря из ЖЭКа за две бутылки водки и за это время дважды побывал на крыше дома, разведывая дорогу и выбирая правильное место. Впрочем, подходило место любое. Тридцать этажей плюс технический и подвал. Практически сотня метров. Такая высота – гарантия успеха. Да, наконец-то я сумею сделать хоть что-то обреченное на успех, невесело улыбнулся он про себя, отпирая невзрачную дверь, ведущую на технический этаж.

Его дом был самым высоким во всем микрорайоне, сам же микрорайон располагался на возвышенности,