Выдумка первая. Интеллигентный неудачник

Мог бы он придумать город на слиянии двух великих рек? Возможно, он написал бы о временах, когда вода из подземного озера поднималась по коре деревьев-исполинов к высоким кронам, питая молодые листочки, оставляя мощные корни совсем без влаги… Тогда восходящее солнце, прикасаясь к листве, издавало удивительное шипение, и все жители степей собирались, чтобы увидеть образование необыкновенного пара. Сгущаясь над тем местом, он сначала становился нежно-молочным с розовыми вкраплениями и голубыми прожилками, а затем начинал темнеть, вбирая в себя лиловое и перламутровое, превращаясь в туманную взвесь. Когда туман тяжелым одеялом опускался к земле, он аккуратно покрывал могучие вечнозеленые сосны и папоротники. В ложбинах листьев скапливалась небесная влага и вытекала через край, создавая исток великой реки. Сотканная из миллионов ручейков, виляя змеиным хвостом, река несколько раз вползала в непроходимую чащу, а затем, питаемая родниками, набирала силу и устремлялась на север к краю Земли. Он мог написать, что лично видел, как она ниспадает головокружительным потоком с края Земли.

Мог бы он именно так представить себе седой и могучий Иртыш и город на его берегах. Изобрести тенистые улочки, уютные скамейки в скверах, чугунный пузатый фонтан, снующих под ногами голубей, прохладу речного плеса. Придумать неспешную прогулку по вечернему Любинскому проспекту, мимо скучающей Любочки, – статуи молодой женщины в элегантном платье, сидящей на скамейке с пушкинским сборником стихов в руках. Мимо старинных торговых рядов и домов XVIII века и драматического театра, мимо Тарских ворот и старой крепости, мимо златоглавого Успенского собора.

Выдумать клены, тополя, пышные, сумасшедшие кусты сирени. Представить мосты через реку. Придумать его зимнюю стужу, осеннее горение, талые ручьи весны и треск льда на реке, летнюю жару. Вообразить пацанов на велосипедах, мчащихся в парк. Придумать прелестных студенток, спешащих в университет, старинную пожарную каланчу и трели вечерних трамваев. Представить себя в нем?

И еще эта, как бы депрессия. Андрей даже тайно записался к психологу, назвав ее для себя, – «психологичкой». Почему тайно? Не принято у нас, чтобы сильные мужчины пускали слюни. Ей было немного больше: кажется, около сорока. Модные очки, откровенное, отвлекающее декольте и вульгарный вырез на юбке. Звали ее Виолетта Карловна. Андрей Баранов для себя прозвал ее Кабриолетта.

На сеансе он сидел ровно, стараясь искренне внимать советам специалиста.

Кабриолетта говорит: «Вам следует найти свое место силы. Подумайте. У каждого из нас есть местечко, где мы чувствуем себя расслабленно. Когда вы определитесь с местом силы, подберите нестандартную фразу или словосочетание и сильно выкрикните его несколько раз. Поймите, с этой фразой из вас исчезнет тот самый негатив, с которым вы и пришли ко мне. Но, к подбору фразы или словосочетания нужно подойти очень серьезно. Вы же понимаете значение слова серьезно?»

Андрей несколько раз нервно моргнул и прочел бегущей строкой на ее ботоксном лбу: «Серьезно – строго, взыскательно, сосредоточенно с вдумчивостью своих желаний или поступков в правильном и оптимистичном отношении к окружающему миру».

– Понимаю, – скучно отвечает Баранов, совершенно ничего не понимая, но честно записывая за психологом в блокнот.

– И еще попробуйте что-то начать записывать о том, что вас действительно волнует. Это понятно?

– Типа да, – лгал то ли ей, то ли себе Баранов.

– Кстати, кого вы любите, Андрей? – спрашивает она.

– Рыбу, – уверенно отвечает Баранов.

– Какую еще рыбу?

– Ну…малосольную, вяленую, жареную.

Кабриолетта недовольно поправляет очки и переключается на рабочую тему: «Ну и выдумка. Я сейчас попробую объяснить, а вы, если плохо понимаете, тоже зафиксируйте в письменном виде. Что я имею в виду, когда говорю выдумка? Укладываясь спать, перед сном, вы когда-нибудь погружались в фантазии и мечты? Не торопитесь отвечать, это случается с каждым».

«Я и не собирался торопиться» – подумал Андрей и вновь приготовился записывать.

– Закройте глаза и расслабьтесь. Представьте себя в виде вымышленного сказочного героя. Пусть это будет заморский витязь, мушкетер или князь. Впрочем, ничего страшного, если он окажется нашим современником. Кем он будет, на самом деле не особо важно. Главное, обрисовать себе то место, где вы существуете: ваша выдумка должна быть прорисована основательно и до мелочей. Пусть там будет все, что вы сами себе изобразите: все ваши ангелы и демоны, самые преданные друзья и лютые враги. Прекрасные женщины.

– А могут там быть странные персонажи?

– Кто?

– Ну, какие-нибудь совершенно невообразимые существа, которых и в природе нет.

– Да чего вашей душе угодно, – сориентировалась Кабриолетта, – цель этой выдумки – уйти от давящей на вас реальности и перепрошить свою травмированную психику. Вы записали?

«Мы писали, мы писали, наши пальчики устали. Мы немного отдохнём и… Да не пошло бы оно к чертовой бабушке. Дурацкие советы. Зачем я трачу время на унылую беседу с психологичкой? Лучше бы в рюмочную и …по старой схеме».

Со вторым советом специалиста были проблемы. Мест силы у Баранова было два: собственный туалет и балкон соседа Сашки. Закрывшись в туалете, он долго придумывал фразу. Опыт собственного жалкого существования показывал, что в его арсенале такой фразы или словосочетания не имеется. Но, перебрав архивы памяти, Андрей неожиданно наткнулся на излюбленную фразу своего отца. Интеллигентный инженер, будучи воспитанным, никогда не позволял себе сквернословие. И поэтому, когда отцу на ногу падало что-либо тяжелое, он, как правило, стискивал зубы и громко выкрикивал странное на первый взгляд словосочетание. Именно его и было решено считать словами силы для выплескивания негатива из хрупкого тела Баранова. Андрей Баранов набрался смелости и впервые выкрикнул: «Лекарственный боярышник!»

Потом повторил это трижды и прислушался к себе. Негатив его не покинул.

С первым заданием, как раз проблем не было.

Telegram-канал "Интеллигентный неудачник".

«Мой сосед – инженер Саша Косоножкин всю жизнь мечтал жениться на девушке с фамилией Шереметьева ну или, на крайний случай, Романова. Была у Саши тайная потомственная тяга к прекрасному. Но полюбил он девушку по имени Алена. А фамилии не спросил. Когда молодые пришли расписываться, Саня узнал, что у Алены очень созвучная его жизненным перипетиям фамилия – Криворот. Так они и живут до сих пор: Саша Косоножкин и Алена Криворот. Кстати, расписаться у них не вышло, разумеется, из-за фамилий. Разногласия, переросшие в кровавую полемику, начались прямо в святая святых – зале торжественной регистрации. Теперь живут вместе, каждый со своей судьбой и, разумеется, фамилией.

Саша ежедневно тянется к прекрасному через житейский сермяжный алкоголизм.

У Алены тоже есть изюминка: она умеет варить варенье из сахара с добавлением любой дряни. Дрянь, как правило, придает варению легкий оттенок и цвет, все остальное, как обычно: очень сладко и в баночках.

Саша наловчился тырить у Алены запасы всякой дряни и оттенять ими самогон собственного производства.

Я от Сашки сильно не отличаюсь, хотя и искренне хочу, чтобы он был счастлив. По-доброму. В одном мы с ним схожи: видим пустоту в людях, которые нас с ним окружают. Правда, он видит ее по-своему. Сядем вот так на балкончике в семейных трусах под бутылочку и видим ее…пустоту. Алена нас обоих считает чудаками на букву «м». И о чем она вообще думает? Вчера выкрикнул с его балкона свою фразу силы. Алена выскочила и треснула меня по башке. Странно, что и при этом негатив меня не покинул. Видимо, глубоко засел».

***

В дверь стучали уже полминуты. Андрей дописал последнее предложение и, свернув тетрадь, сунул ее за бачок унитаза. Шариковую ручку заныкал в углу за рулонами туалетной бумаги. Свои великие мысли для будущего человечества он сначала записывал в тайную тетрадь и только затем, ночью, пока спит узурпаторша, что сейчас ломилась в дверь, выкладывал на своем тайном канале в «Телеге». Разумеется, делал он это под тайным псевдонимом «Интеллигентный неудачник». Суть его литературного творчества заключалась в наблюдении за соседями с четвертого этажа: алкоголиком Сашей и его сожительницей Аленой. Эту фишку для себя и своего будущего творчества он обнаружил, когда однажды увидел, как эта парочка дралась у вино-водочного магазина. Все движения в этой драке являлись перед будущим великим русским блогером и литератором как в замедленном черно-белом ретроспективном кино. В ту минуту в его голове неожиданно зазвучала возвышенная музыка Иоганна Себастьяна Баха: орган и альты с виолончелью. А сосед Сашка херачил в это время Аленке в нос, а она отвечала ему острой туфелькой в промежность.

Так, мир узнал о соседях Баранова, а у Андрея началась его большая секретная литературная деятельность. Конечно, литературой это можно было назвать с натяжкой, но самому Баранову это виделось иначе. Да и Кабриолетта просила записывать, вот он и трудился.

Персонажи его заметок в тайном канале были не в восторге от такой славы. Изредка встречая соседа на прокуренной лестничной площадке, Андрей прятал глаза от осуждающего взгляда Сашки Косоножкина, слыша вслед пьяную предъяву: «Чуковский долбанный, опять про меня какую-то блевонтину изваял? Ты смотри, я с тебя, как с креветки, скорлупку-то сыму, ой сыму! Шамарну так, что все из башки повыскакивает, понял?».

– И негатив? – тихим голосом спрашивал Баранов и с надеждой смотрел на соседа.

Баранов тут же представлял, как из его головы вылетают негативные пласты воспоминаний: старые деревянные лыжи с балкона, над которыми смеялся весь класс, нелепое клетчатое пальто с короткими рукавами, подгоревшая манная каша, которую заставляли жрать, войлочные ботинки «прощай молодость», что купила бабушка и заставляла пойти в них в школу. Классная руководительница, молодая училка с тупыми выводами: «Что это за фамилия такая…Баранов?»

– И негатив? – Повторил Андрей.

– В том числе. Понял?! – отвечал сосед.

Андрей Баранов понимал, но писать не переставал. Когда у него временно иссякали истории о соседях, он писал заунывные философские вирши о своей жизни простого провинциального неудачника. Именно таким он себя и считал.

Telegram-канал «Интеллигентный неудачник»

«Чем больше город, тем меньше шансов встретить в нем живого человека. Иногда подумаешь, что вокруг совершенно бесконечная вселенная. От которой совершенно никакого толку. И ты, такой маленький, совсем один сидишь и смотришь на нее. А она, падла, на тебя не смотрит. Наши чаянья умирают, превращаясь в иллюзию. Иллюзия перерождается в мысли, а мысли вполне могли бы спровоцировать приступ надежды.

И становится по-настоящему страшно. Ведь никто, совсем никто на земле не хочет плохого. Сейчас я решу, что надеяться – это глупое занятие, а через сто лет эта мысль породит глобальный переворот в сознании.

Жизнь – это полное уныние и депресняк. А вечная жизнь – это оно же, возведенное в статус. Все, кто живет, не хотят его хавать. И жизнь без этого негатива вполне себе возможна, если найти дорогу, по которой от этого прокисшего уныния, можно уйти. Все вещи непостоянны по своей природе. И депресняк не исключение. Уяснив для себя эту концепцию, я даже хотел придумать свою религию. Но потом понял, что заново изобретаю буддизм».

Потом закрывался в туалете и орал про лекарственный боярышник. Психологичка сказала кричать, он и кричал.

***

С воображением у Баранова, как любила выражаться его бывшая теща, был полный schwach. Это слово с языка Гетте и Шиллера переводилось как «слабый». Таким Андрей Баранов и был: слабый муж, друг и такой же любовник. Сначала слабый ученик, потом слабый сотрудник, слабый член общества.

В его судьбе был один великий подвиг: достав где-то крупную сумму, он умудрился свозить жену Лену в Карелию. Субмарина под названием семья Барановых дала течь, и стала стремительно погружаться. Затем, уныло опустившись на дно, конвульсивно барахталась, дергая рулем, как умирающая рыбка – плавником. Андрей решил, что проветрит отношения во время поездки, и все наладится само собой.

Они лазили с Леной по карельским скалам, затем на два дня остановились в Питере, где прошлялись все белые ночи напролет. Денег хватило на три дня остановиться и в столице. Андрей водил ее по музеям, катал на пароходике и признавался в любви. Именно тогда Лена предложила эту игру. Она сказала:

– Нормального человеческого сосуществования у нас не выходит. Тогда давай попробуем выдумать нашу с тобой жизнь, – при этом она уселась прямо на лужайке и, закрыв ему глаза, рассмеялась.

– Давай.

– Сначала я представлю тебя и затем ты. Ты готов? Я начинаю.

– Готов.

– Уважаемая публика, – начала решительно Лена, – разрешите представить вам князя Андраша из…, – она немного задумалась и вновь рассмеявшись, выкрикнула, – из Трансильвании. У него дурная репутация: местные жители поговаривают, что он спит кверху ногами и носит на плече крысу. Пьет кровь юных красавиц и…

– И что?

– Со всех концов Европы ему привозят молоденьких девушек, и никто толком не знает для чего! Поговаривают, что именно их кровью этот граф и питается.

– Ну хватит уже собирать про меня ерунду, – возмутился тогда Баранов. – Ты вообще хоть что-то ради меня придумать можешь?

Лена обиделась. Она хотела, чтобы он подыграл и представил ее юной графиней из заснеженной и далекой России. Но Баранов снова оказался schwach.

Затем они молча гуляли по набережной Москвы-реки, съели, как им казалось, целую тонну московского эскимо и…

Сначала Баранов долго что-то писал, а ближе к вечеру подошел к обиженной Лене и, показав спичечный коробок с торчащей оттуда проволочкой и цветными нарисованными кружочками на этикетке, гордо заявил: «Вот, придумал редкий прибор – АЖБ1 или анализатор женской бытности. Этот прибор подносится к женщине и нажимается вот эта нарисованная кнопочка и тогда сигнальная лампочка загорается определенным цветом. Всего их несколько. Сейчас я зачитаю инструкцию по определению типов этой самой …женской».

Баранов развернул инструкцию:

1. Красный. Самый интеллектуальный тип из всех. Характеризуется наличием мозга (что негативно влияет, как правило, на объем груди в целом, да и в частности). Карьеристка с правительственными замашками, со свойственной переоценкой своих возможностей и непреодолимым желанием непременно повелевать. Любительница процитировать Канта, хотя не исключено, что в слове «хрен» сделает четыре ошибки. Норов свой игривый и натуру умело скрывает за толстой оболочкой начитанности. А нежелание встретиться списывает на какую-то постоянную занятость и кучу дел. Очень деловая. Но по сути – простая баба. Она-то (как ей кажется) знает себе цену и поэтому весь мир именно оценивает, да ведется не столько на внутренний мир мужчины, сколько на содержимое его кошелька. И беда ее в том, что, когда в детстве все девочки учились чистить картошку и целоваться с помидорами, она читала Блока и строила воздушные замки. В жизни, как правило, добивается многого, но редко бывает счастлива, потому как просто не знает, что это такое. А порой ей даже и некогда этим заниматься. Найти себе достойного мужчину (под стать) необъяснимо сложно. Женщины красной ментальности суждения – это телки на одну ночь, так как по жизни она просто изведет тебя своими показателями и фригидностью. Также «красными» бывают женщины, созданные повелевать мужским стадом. Интеллект – вот путь к сердцу этого типа.

2. Желтый. Облегченный вариант. Можно даже сказать, женщина-мечта. Как правило, отличная домохозяйка, чистюля, красавица. Богатый внутренний мир. Любит выстроить из себя недотрогу, но случается это редко. Частичное отсутствие массы в голове с лихвой восполняет своими прелестями. Обожает себя, свое тело и постоянно за ним ухаживает. Наряжает его, - моет, красит, одним словом, любит. Но несмотря на это, вряд ли поедет к вам из-за конфет и цветов. А вот из-за конфет, цветов и прикольных таких сережек – запросто. Хотя до конца будет строить бесприданницу, что по природе ей несвойственно. Легко встречается с женатыми (скорее, в основном), любит подарки, презенты, бонусы. Всегда чего-то хочет (нередко не понимая, чего именно). В отличие от красного типа неотразимой себя не ощущает, но в мужском внимании голода не испытывает. С такой женщиной запросто можно прожить жизнь, да и вообще с ней можно… Расчетливый подход с букетом наперевес, уверенная улыбка и небольшие капиталовложения – вот путь к сердцу женщины желтого типа ментальности.

3. Зеленый. Ну… женщина с низкой социальной ответственностью, она и в Африке, как говорится. Несмотря на то, что нередко и с первого взгляда (да и со второго тоже), кажется приличной женщиной. Хотя анализатор-то вряд ли обманешь!

Андрей стоял напротив Лены с ехидным выражением лица. Шутка казалась ему оригинальной.

Лена, молча ушла спать на шезлонг к бассейну гостиничного комплекса. А на следующее утро протянула Баранову такой же спичечный коробок с единственным красным кругляшом по центру.

– Что это? – недоумевал Андрей.

– Это такой прибор, – объясняла Лена, – называется АММ-1. Анализатор мужской мудаковатости. Подносишь к мужчине и, если загорается красная лампа, то перед тобой обыкновенный мудак. Вот смотри.

Она подставила коробок к носу Баранова и грубо выкрикнула:

– Ничего себе, и правда работает!

Когда вернулись из путешествия, Баранов понял, что дело было не в этом. И нужно было не проветривать, а подавая сигнал SOS, выносить из тонущей лодки любимую женщину.

Он позвонил отцу за советом и услышал в ответ: «Сынок, дело было не в бобине. В кабине экскаватора под названием А. Баранов, сидит специалист ненадлежащего уровня. Вот такой…лекарственный боярышник».

Именно поэтому, пораскинув мозгами, о последнем задании Кабриолетты, Баранов даже не пытался начинать. Придумывать что-либо свое у него не было ни сил, ни вдохновения. Хотя многие, кто его знал, вряд ли бы с этим согласились. Был за Барановым один смертный грешок. Такой, что и папа римский индульгенцией не погасит. Ужасный грех. Литераторство.

Знакомые Баранова и коллеги считали это увлечение дурной и странной привычкой. Никто не понимал, откуда это образовалось в Андрее?

***

В школьные годы, отдыхая с семьей на юге, Андрюшка увидел, как девочка с берега бросает камни в стаю лебедей. Мать девочки стояла неподалеку. Величественные белые птицы скользили по зеркальной глади умиротворенного моря, вопросительно склоняя длинные шеи в сторону угрозы. Тогда он подошел к мамаше и сделал замечание. Нерадивая мамочка грубо ответила, обругав Андрея и, подобрав продолговатую гальку, демонстративно швырнула в сторону белоснежных птиц. Когда замечание повторилось, следующая галька прилетела Андрею в голову. Было больно и обидно, очень хотелось ударить эту подлую, жирную тетку с размалеванными губами.