Возможно есть спойлеры!
И главное, для чего все это затеяно? Кому нужно и зачем? Вот чего я до сих пор не могу понять.
Нет ничего хуже, чем разочаровываться в книге. Хотя, казалось бы, начало многообещающее: старинная рукопись, клад, пропавшая деревня, мистические исчезновения, раскопки, склепы, тайны, юная барышня, опытный сердцеед. Изначально автором были заложены все компоненты захватывающего произведения в жанре хоррор, но как-то не сложилось.
Первый знак вопроса у меня загорелся в голове, когда я увидела словосочетание «наш герой» (кстати, это словосочетание встречается в книге 41 раз плюс производные – многовато на мой скромный читательский вкус). Во-первых, это сразу сбило остроту восприятия, моментально упростило произведение, как, например: Жили-были, долго ли коротко, скоро сказка сказывается да не скоро дело делается и т.д., то есть стало понятно, что можно слишком многого не ждать. Во-вторых, Жора Лесков далеко не мой герой и негоже автору решать этот вопрос за читателя.
Не знаю кому как, а мне было очень трудно читать, не смотря на то, что написано до безобразия примитивно-разговорным языком. Примерно с пятой главы я насильно заставляла себя читать. И только ближе к концу я поняла причину. Дело в том, что я настроилась на определенный жанр: стучать зубами и дрожать от страха под пледом и когда я этого не получила мой мозг стал упорно сопротивляться тратить время на всякую ерунду. Мне долго не давал покоя вопрос: что же я читаю? В какой-то момент я для себя поняла, что книга – это просто глум или стеб (кому как нравится) и когда далее я стала находить подтверждения своим выводам - процесс пошел гораздо быстрее.
А что еще могло придти в голову, когда читаешь такое?
Пока омоновцы оттаскивали к автобусу своих раненых, пока милиция, ощетинившись стволами, укрывалась за машинами, черные не предпринимали никаких действий, словно чего-то ожидая. Когда противоборствующие силы определили свои позиции, над толпой черной нечисти, неожиданно для сотрудников правопорядка, да и для всех жителей микрорайона, напряженно следивших за происходящим, появились рукописные плакаты на русском и английском (!) языках. В свете прожекторов ясно читалось: «Зомби всех стран, объединяйтесь!», «Zombies of all countries unite!». Кроме того, имелись и транспаранты типа: «Переименовать Светлый в Темный!!!», «Мы тоже живые!» и «Свободу зомби!».
Еще раздражали эти, не побоюсь этого жестокого слова – дурацкие… ой! Нет-нет, сказочные!!! фамилии и имена: Асмодей Чернопятов, Чернобоков, Белояров, Кокуев и т.д.
От этих откровений закружилась голова:
– Прямо как в сказке про Кощея Бессмертного.
– А он и есть Кощей. Когда-то был Чернобогом, но с течением времени имя его поменялось, как поменялись и другие имена. Добрые боги стали святыми, злые – чертями, лешими, водяными, марами. О них стали слагать сказки. Но в каждой сказке, как известно, заложено зерно истины.
– А какая она была, Василиса-то?
– Ну, какая... Красивая, умная...
– Это я знаю. Это все знают... А характер?
—Ну... Помнится, рыбу она любила. Кушать то есть. Блюда разные из рыбы. Заливное из осетра, щуку фаршированную, селянку, налимью печенку... Понимаешь, давненько дело происходило. Всего и не упомнишь.
– Так, ясно. А другие жены у тебя имелись?
– А как же! И не одна.
– Кто, например?
– Елена Прекрасная – раз, – «Толик» стал загибать пальцы, – Марья Искусница... Потом э-э... Варвара Краса – длинная коса. Та еще дурища. Целыми днями перед зеркалом сидела да волосы расчесывала. Слова путного, бывало, от нее не дождешься.
– И сколько же всего их было?
– Так сразу и не сочтешь. Десятка два, наверное.
Натужная какая-то вышла книжонка: интрига рассыпалась не успев завязаться, Главные Герои какие-то противоречивые (не получилось у автора вылепить характеры), переход на персонажей русских народных сказок вышел нелогичный, примитивные диалоги. Более грамотный читатель найдет еще большие нескладушки.
Засим заканчиваю свой монолог, я и так слишком много написала для этой книги…
