... Отец, я безумно, я страшно, я смертно тоскую!

Аполлон Григорьев

Пролог

Он уничтожал монстров. Не только мерзких чудовищ, что нечасто появлялись на поверхности планеты, но и иных порождений мрака, к которым относились и люди, и преступившие грань неразумные животные.

Неделю назад он убил тигра-людоеда, разорявшего индийские деревни, раздавил того, как муху, бросил останки к ногам местных жителей и ушёл, не слушая слов благодарности.

Широкоплечий, высокорослый, крепкий, как кремень, загадочный герой с исчерченным шрамами лицом избегал людей и проводил время в одиночестве, в редких же случаях, когда шёл с кем-либо на контакт, называл себя Катом, то есть палачом.

Никто не знал, где он ютится, что ест, любит ли женщин, имеет ли друзей. И это навсегда осталось бы покрытой мраком тайной, если бы однажды палач не согласился обсудить свою жизнь с прилипчивым журналистом. Тот же, ошарашенный перспективами, не церемонясь, принялся задавать вопросы, способные оскорбить любого, но, казалось, не задевающие сурового собеседника.

– На ваших руках кровь десятков людей, по сути, вы преступник. Как вы можете считать себя человеком?

Кат, задумчиво глядя на щерящегося наглеца, покачал головой.

– Я никогда не считал себя таковым, – ответствовал он.

– Почему же? – поинтересовался собеседник.

– Об этом я расскажу после, – сказал Кат. – К подобным откровениям я пока не готов.

Журналист несколько увял, но каратель ободряюще кивнул охотнику за сенсациями.

– Я отвечу на любые вопросы, касающиеся моего призвания, а о моей личности поговорим позже, – произнёс он.

Интервьюер поперхнулся.

– Вы считаете убийства призванием? – ужаснулся он. – Но это же чудовищно.

– Мне не оставили выбора, – развёл руками Кат. – Я был рождён, чтобы нести смерть, карать зло от имени творцов этого мира.

– Имеете в виду бога или богов?

– Нет...

Изумлённый журналист во все глаза смотрел на своего визави, всё больше сомневаясь в его нормальности, а тот, отрешённо глядя вдаль, замер, придавленный обрушившимися на него воспоминаниями.

Глава 1. Чужой

Тёмные тучи низко залегли над вершинами горного кряжа, и пробивающиеся сквозь них солнечные лучи только подчёркивали угрюмость невесёлого пейзажа.

Около провала, растянувшегося почти на полкилометра, неподвижно стоял человек огромного роста, одетый в смотревшуюся нелепо ярко на фоне серых камней светлую хламиду.

Странному гуманоиду, казалось, был неинтересен окружающий его мир, он, не отводя взгляда, рассматривал что-то, покоящееся на дне большой ямы. Если бы наблюдатель мог туда заглянуть, он увидел бы груды перемешанной с камнями земли, сквозь которую просвечивало что-то белое, напоминающее поломанные перья.

– Ну, вот и всё, – не интонируя, сказал неизвестный, – решение принято, возврата нет. Здесь я нужен, а там обойдутся без меня.

Он простёр руку над пропастью, произнёс несколько непонятных слов, и земля под его ногами затряслась, ссыпаясь вниз и придавливая своей тяжестью содержимое провала.

А человек, развернувшись, пошёл прочь, направляясь в огромный мир, ждущий его деяний за пеленой не пролившихся дождём туч.

С каждым шагом он менялся. Рост его теперь стал чуть выше обычного человеческого, волосы недавнего блондина чёрными волнами упали на плечи, глаза из голубых превратились в карие, белоснежный балахон сменило длинное серое пальто с отложным воротником, похожее на генеральскую шинель, а на босых ногах появились чёрные мягкие сапоги.

– Эй, ты кто такой? И что здесь происходит? – окликнули его.

Резко повернувшись, он увидел крупного мужчину, не достающего, однако, ему до плеча, который, едва не плача, продолжил:

– Здесь было моё поле, моё засеянное поле. Что ты натворил? Ты обрёк меня и мою семью на голод.

Полностью преобразившийся незнакомец шагнул к возмущённому человеку, а тот, разглядев в глазах великана пугающий отблеск то ли пламени, то ли света звёзд, отпрыгнул назад.

Но опоздал. На голову свидетеля легла тяжёлая ладонь, придавившая его к земле, и опасный пришелец пробормотал:

– В тебе нет зла, и мне жаль, что ты увидел действо, не предназначенное для человеческого взора. Прости...

Он быстрым шагом направился к выходу из лощины, а несчастный очевидец остался сидеть на траве, пуская слюни и глядя в одну точку бессмысленным взглядом. Ни о жуткой встрече, ни о своих посевах, ни о семье он уже не помнил.

Кат не стремился ассимилироваться¹ с людьми, они оставались для него чужими, хотя помогал он, в первую очередь, им. Палач не нуждался не только в обществе, но и в крове, тепле, пище, необходимостью была только вода, как средство поддержания жизни, если он мог назвать таковой своё существование.

Выполнять свой долг каратель начал с первого дня и вскоре получил первый шрам – один из многих, обезображивающих его лицо.

Не сумевший полностью залечить рану мужчина встревожился, ведь в предыдущей жизни поразить или уничтожить его мог только собрат по крови. Здесь же он, похоже, стал уязвим, хотя по-прежнему силён. И Кату пришлось научиться осторожности, чтобы миссия не завершилась его преждевременной гибелью.

– Кто стал вашей первой жертвой?

Прежде чем ответить, палач приложил ладонь ко лбу, словно оживляя память.

– Невинный человек, увидевший то, о чём не имел права знать.

– Вы убили его?

– Я лишил его разума.

Журналист изумлённо посмотрел на собеседника.

– Вы способны и на такое?

Дождавшись кивка, он продолжил допрос.

– И кто же следующим попал под удар?

Каратель усмехнулся.

– Вы не поверите, но следующим оказался не человек, а дьявол из Джерси.² Да, тот самый, но не совсем тот...

Журналист вздрогнул, когда губы мужчины растянулись в улыбке, неприятно исказившей правильные черты. Заметив его замешательство, Кат избавился от нехорошей ухмылки и, отвернувшись, надолго замолчал.

Он вспоминал, как оказался в Нью-Джерси. Сверхъестественные способности не подвели, и ему не пришлось пересекать океан на корабле. Когда каратель очутился в нужной точке Сосновых степей на юге штата, там царила паника.

Теперь джерсийский дьявол не ограничивался нападениями на скот, его целью стали люди. Каждую ночь в течение двух недель жители находили обескровленные или наполовину съеденные тела, близ которых виднелись чёткие отпечатки раздвоённых копыт.

– Кто-нибудь видел это чудовище? – спросил Кат, осматривавший место происшествия.

Вперёд на дрожащих ногах вышла немолодая женщина.

– Я успела разглядеть монстра, когда бежала к телу мужа. Он не верил в нечисть и не боялся ходить в темноте. Это тот самый Дьявол, которого видели и описывали наши предки: лошадиная голова, длинный хвост, крылья, копыта и горящие фосфорным светом глаза. Он убил Джереми, но меня не тронул и улетел.

– Наелся, – со смешком констатировал кто-то.

Взглянув на остряка, палач укоризненно покачал головой и задал новый вопрос:

– У него есть какой-то график? Или он движется хаотично как по местности, так и по времени?

Люди, переглядываясь, пожимали плечами, но тут поднял голову шериф, сидевший на капоте своей машины. Подойдя к Кату, он ткнул пальцем в точку на карте.

– Чудовище перемещается к северу, нападая каждые двадцать четыре часа примерно в полночь, и скоро должно появиться тут – чуть дальше. Но, нутром чую, оно не до конца собрало урожай в нашем поселении.

– Это всё, что мне нужно знать, – кивнул палач. – Главное, не покидайте ночью свои жилища, остальное же я беру на себя.

Переговариваясь, люди начали расходиться, а шериф пригласил собеседника на обед.

Тот отрицательно качнул головой и предупредил:

– Вы тоже оставайтесь дома, иначе можете увидеть то, что погубит вас вернее, чем сам этот ваш Дьявол.

Кат пошёл прочь, и шерифу показалось, что мужчина, не дойдя до ближайшего угла, растаял в воздухе. Помотав головой и списав увиденное на усталость и тревогу, человек сел за руль и покинул место происшествия.

– Что это такое? – прервав собеседника, срывающимся голосом спросил журналист, указывая на белёсую дымку, вьющуюся над плечом палача.

Мужчина был заметно напуган; ему показалось, что в светлом облачке скалится человеческий череп.

Кат махнул рукой.

– Смерть, – равнодушно ответствовал он, – моя вечная спутница.

И невесело усмехнулся, глядя на запаниковавшего человека.

– Я пошутил, – признался он, – та выглядит иначе, она довольно милая. А это лишь вестник, сообщающий о новых преступлениях и любящий пугать непосвященных. Как оказалось, он мне необходим; даже при своих недюжинных способностях следить за всеми событиями я не успеваю.

– Вам надо уходить? – расстроился журналист. – А куда? И о ком он вам рассказал?

Дымка внезапно исчезла, а Кат откинулся на спинку кресла.

– Нет, я останусь, – порадовал он собеседника. – Я отослал помощника. На время. Что ж, продолжим разговор о событиях в Нью-Джерси.

Каратель закрыл глаза, вспоминая...

Наступила ночь. Надрывно верещали цикады, издалека доносилось ржание лошадей и блеяние овец, но это не отвлекало сидящего в засаде человека от его задачи. Прекрасно видевший в темноте охотник ждал развития событий.

«Если я не ошибся относительно шерифа, – думал палач, – то он не сможет усидеть дома, обязательно появится здесь и станет отличным живцом. Главное, не опоздать...»

Словно в подтверждение его слов темноту прорезал свет фар, послышался визг тормозов, и неподалёку остановился знакомый автомобиль.

– Кат, вы здесь? – прозвучало в посеревшем мраке.

Тот не отозвался, но напрягся, заметив скользнувшую над землёй тень.

Шериф же не видел ничего. Ещё несколько секунд, и нападавший вцепился бы ему в лицо, но каратель, совершив гигантский прыжок, сбил мужчину с ног, и огромные когти пробороздили крышу машины.

Спаситель же, мгновенно сориентировавшись, схватил чудовище за копыта и с размаха швырнул огромное тело на землю.

Ударившись черепом о камень, монстр издал вопль и затих, а Кат крикнул шерифу:

– Немедленно уезжайте, это ещё не конец. Помочь мне вы не сможете. Скорее...

Попятившись, блюститель правопорядка прыгнул за руль покалеченного транспорта и, пыля, умчался в сторону поселения.

Жуткий мутант пришёл в себя и, поднявшись, шагнул к противнику. Но остановился, когда тот мгновенно выстроил перед собой энергетическую стену.

– Назовись, – потребовал Кат. – Я чую в тебе, преступник, дух Создателей.

Расширенными ноздрями он втянул в себя воздух.

– Араскот, это ты? Как же ты посмел? Мы созданы не для того, чтобы уничтожать невинных.

Вокруг нелепого существа возникло сияние, в котором что-то кружилось и ломалось, а когда свет исчез, перед палачом стоял усмехающийся высокий блондин с синими глазами.

– Кратон, надо же, какая встреча. Рад тебя видеть, брат.

Однако Кат, не чувствующий никакой радости, продолжил прожигать его яростным взглядом.

– Ты сказал, невинных? – уточнил Араскот. – Но таковых давно не осталось, увы. Например, тот старый дурень, которому я выпустил кишки, настолько любил своего соседа, что совокуплялся с ним по ночам втайне от своей и его жён.

– Это не повод для убийства, – прорычал Кратон. – Может, это и мерзко с человеческой точки зрения, но ты прекрасно знаешь, что Создателям безразлично, кто с кем спит. Это не зло...

– Может быть, – внезапно согласился собеседник. – А как тебе особа, с наслаждением рубившая головы беззащитной домашней птице, глушившая кроликов палкой и резавшая глотки свиньям. Ей нравилось нести смерть, а разве это не тьма?

У палача опустились руки.

– Это лишь домашняя скотина, а не люди, – устало сказал он. – Лучше объясни, чем тебе не угодил шериф – светлый, по сравнению с другими, человек?

Араскот замялся, не находя слов для ответа, и палач снова закипел.

– Что и требовалось доказать. Тебе безразлично, кого убивать, и нечего прикрывать свои грехи чужими, – закричал он. – Мало того, ты попробовал человечины и уже не сможешь остановиться. Ты преступник, Араскот, не зря твой маскирующий облик столь мерзок.

Ударил Кат внезапно. Собрат-противник не успел отреагировать, и чёрная молния пронзила ему грудь.

Его предсмертный крик услышали даже люди в городке. Приоткрыв рот от изумления, с непониманием во взгляде он с минуту стоял неподвижно, а потом рухнул, раскинув руки, и над ним, сразу же рассеиваясь в пространстве, зазмеились струи то ли энергии, то ли света. И через несколько минут на земле, не принявшей в себя ни капли крови, лежали только серого цвета кости.

– Я убил брата, – опустив голову, тихо произнёс Кат. – Такова доля карателя и здесь, и в межгалактическом пространстве...

– Господи, – возопил журналист, – кто же вы?! Откуда у вас такие полномочия и такие силы?

– Мы же договорились, об этом потом, – ответил мужчина.

Игорь потряс головой.

– А Создатели, кто они? – задал он вопрос.

Палач недоуменно посмотрел на него.

– Те, кто сотворил мир. По-моему, это предельно ясно.

– Вселенную? – уточнил журналист.

Последовал кивок, и Кат поднялся. Глядя на собеседника сверху вниз, он показал на вновь появившуюся рядом белую пелену.

– Теперь мне, действительно, пора. Дело не терпит отлагательств.

– Вы мне расскажете?

– Непременно. А пока напишите о том, что уже знаете, – предложил палач и исчез.

Подпрыгнувший от неожиданности мужчина несколько секунд напряжённо смотрел на соседнее кресло, а придя в себя, подключил к диктофону наушники и погрузился в мир откровений Кратона.