Глава 1

Это должен был быть веселый день. Молодые женщины наряжались в лучшие платья, заплетали волосы в косы. Надевали самые дорогие шубы, чтобы в последний раз, до оттепели, покрасоваться перед остальными.

Я стояла перед большим зеркалом, поправляя рыжий лисий мех на плечах, и хмурилась. На целую шубу бывший супруг денег не отжалел, обойдясь только накидкой поверх стеганного пальто. Смотрелось вроде бы и хорошо, но я видела, что рукава уже потерты кое-где, а в одном месте, на боку, едва заметное пятно, которое не отстирать. Как пройдут морозы, нужно будет привести одежду в порядок. Тогда хватит еще на один-два сезона. Деньги, конечно, были, но я вовсе не хотела тратить их на то, что не срочно.

– Мам, ты очень красива, – дочь выглянула из комнаты, где до этого показывала бабушке свои рисунки.

– Спасибо, моя милая,– я улыбнулась отражению девочки, стараясь выглядеть спокойной. Если бы было можно, я бы вовсе не пошла на праздник. Но в городе такого не поймут. Без отца мама наотрез отказалась идти, сославшись на то, что кто-то должен присматривать за Тирой и пекарней. А больше отправиться и некому было.

– Ты вернешься к ночи? – Тира стояла в дверях, пританцовывая, словно не могла устоять на одном месте.

– Нет. Думаю, ближе к утру,– я похлопала по карманам, проверяя, на месте ли перчатки. Погода стояла весьма хорошая, самое то, для проводов зимы, но я ей не доверяла. Мало ли что взбредет в голову местным духом. С них станется завалить город к утру по самые окна.

– Не замерзни мне, – строго наказала дочь, и, развернувшись на пятках, бросилась в комнату. Наверняка вспомнила, что не успела рассказать бабушке что-то важное.

– Не замерзну, – натягивая вышитую шапочку, я бросила последний взгляд на отражение и вышла из дома.

**

Вся улица была ярко освещена. Сумерки уже перешли в ночную темноту, но из-за обилия снега, что пока держался, несмотря на яркое солнце днем, было даже светло.

– Доброго вечера, Иветта. Мама отправила тебя? – из соседнего дома появилась пара в возрасте. Они держали кожевенную лавку и хозяйка, как полагалась, была одета в тяжелую бобровую шубу, лоснящуюся, словно пропитанная маслом.

– Да. Говорит, что ноги крутит, – я улыбнулась соседям, стараясь поймать хоть немного праздничного настроения, витавшего в воздухе.

– Так бывает в эту погоду, – кивнул кожевенник, подавая руку жене, помогая спуститься по ступеням. – Тем более, ей должно быть тяжело после того случая…

Мужчина оборвал себя на полуслове, и виновато посмотрел на меня.

– Прости. Я не хотел напоминать.

– Ничего. Я все равно не могу об этом забыть, так что все в порядке. Не знаете, - я перевела тему, не желая падать в грустные воспоминания, – будут только костры или и эти новомодные огни в небе тоже?

– Фейерверки? Голова* упоминал, что приготовил что-то интересное, но как я не выспрашивал, так и не выдал тайну. Секретничает, интриган.

Сосед усмехнулся в усы. С градоправителем они приятельствовали давно, но оба отличались редким упрямством, так что я живо представила себе их разговор.

– Ничуть не удивлена. Он у нас большой любитель сюрпризов.

– Идешь с нами? – соседка, придерживая тяжелую шубу, впервые подала голос.

– Нет. Нужно зайти за Веро, я ей обещала.

– Тогда встретимся на празднике. Не задерживайтесь. Знаю я, как Веро любит принаряжаться. Словно все еще девица юная.

– Есть за ней такое, – я кивнула на прощание, и, спустившись вниз по улице, завернула в переулок. Зеленый двухэтажный дом светился всеми огнями. Я едва успела поднять руку, чтобы постучать, как дверь распахнулась. На пороге стояла розовощекая черноволосая молодая женщина. Судьба тоже не была к ней особо милостива, но Веро, в отличие от меня, умудрялась всегда быть в хорошем настроении. По крайней мере при посторонних.

– Ты что, уже готова? – искренне удивилась я. Светлый полушубок из кролика делала ее похожей на снежную фею.

– Представь себе! – Веро едва не подпрыгивала на месте.– Очень хочу посмотреть, как украсили площадку в этот раз. Дважды пыталась туда проскользнуть, но ничего не получилось.

– Дел тебе не хватает, – хмыкнула я, подавая подруге локоть. Дорога была неплохо вычищена, но это только в городе. Два квартала – и мы станем подниматься на склон горы, где снега куда больше. Гости праздника, конечно, уже наверняка истоптали дорожки, но это не отменяло осторожности. Зима строга к тем кто относится к ее прихотям без уважение и внимания.

**

Мы поднялись вверх по улице, до самой окраины города, и попали на тропу, с двух сторон освещенную огнями. Воткнутые прямо в снег, они рассыпали вокруг золотой свет, отражаясь и приумножаясь, волшебной змеей уходя вверх, на гору. Снизу не было видно площадки, на которой должен был состояться праздник, но на склоне горы, над привычным местом, плясали тени и отсветы огней.

– Словно духи спустились с гор, – остановившись на мгновение у начала тропинки, заметила Веро, глядя на тени, что казались огромными, вытянутыми и неестественно подвижными.

– Не накликай, – мое мрачное настроение на короткий миг взяло верх, и я с тревогой обернулась обратно, на город.

– Не начинай. Все будет хорошо. Немного повеселимся, и вернемся домой, в кровати, как почтенные горожанки. – Веро улыбнулась, стараясь развеять неприятные ощущения, и потянула меня вверх по утоптанной тропе. – Сожгут пугало, выпьем чего-нибудь вкусного, теплого, и сразу повеселеешь.

– Хорошо, – я не была согласна с подругой, но портить и ей праздник не хотелось. Может она права. Мне просто нужно немного расслабиться.

К тому моменту, когда мы добрались до площадки, ноги уже изрядно устали, а спина взмокла. Ночь была на удивление теплой, словно весна уже вступила в свои права, не дожидаясь приглашения.

Людей было много, почти весь город собрался. Даже детям от двенадцати лет было разрешено приходить без родителей. Правда, от столов с горячими пряными напитками их исправно со смехом, отгоняли девушки постарше, предлагая детям ягодные взвары. Ребятня, собравшись стайками, со смехом отбегали от девушек, притворно хмуривших брови, прятались за кого-нибудь из взрослых и ждали, когда маленькая буря затихнет. И все для того, чтобы повторить маневр. Им всего-то нужно было дождаться, пока кто-то из девушек отвлечется, чтобы успеть стащить что-нибудь со стола.

– Кыш отсюда, вредные, – со смехом замахнулась на детвору Веро, подходя к столу. – Совсем распоясались.

– Доброй ночи. Веро, Иветта. Чего хотите? – девушка, что стояла у ближайшего стола, улыбнулась, потянувшись к большому кувшину. Словно наперед знала, что именно нам налить.

– С корицей?

– И с перцем. Хорошо получилось. Глава в этом году расстарался, – девушка плеснула темно-красной жидкости, над которой поднимался ароматный пар, в чистые стаканы.

– В этом году все за счет города же? – Веро взяла стаканы из рук девушки и протянула один мне.

– Угу. Говорят, на Перелом года потратили меньше, потому все угощения бесплатны.

– Это приятно. Стаканы вернуть тебе?

– Нет. Оставите на любом столике, мы потом разберемся.

– Спасибо. Ну что, идем посмотрим, какое пугало в этом году?

У меня не было возражений. Руки грело прозрачное стекло, в носу приятно щекотало от запаха пряностей. Пусть я не любила зимние празднества, но звучащая музыка, смех людей и общая атмосфера влияла и на меня.

– Папа твой когда вернется? – Мы проходили между людей, здороваясь кивками и улыбаясь.

– Дня через два должен. Сушеные ягоды для булочек как-то быстро закончились в этом году.

– Люди сейчас живут в достатке. Вот и могут позволить себе не простую булку, а что-то повкуснее. Даже этот праздник вполне показателен, – Веро говорила спокойно, уверенно, без ужимок и смеха. Все верно, мы были довольно близкими подругами, чтобы не изображать из себя что-то приличествующее обществу. Каким бы прогрессивным ни был наш городок, женщинам все еще не полагалось сильно разбираться в финансах.– Даже погода, словно милостива к нам.

– Не зарекайся. У подножия этих гор не стоит хвалить погоду. Закроешь глаза, как налетит снегопад в середине лета. Что? – я почувствовала, словно по плечу хлестнули холодной мокрой тряпкой. Резко обернувшись, я пыталась среди веселой толпы рассмотреть того, кто меня так взволновал.

Черноволосый высокий мужчина в черном дорогом кафтане. Он стоял среди людей, танцующих и веселящихся, словно был высечен из оникса. Неподвижный, с темнотой в глазах, он так резко выделялся среди всех, и было невозможно поверить, что никто его больше не видит. Словно пятно тьмы в центре ярких красок.

Он не двигался, не улыбался. Только мрачно, с кривой злой усмешкой смотрел прямо на меня. Лишь волосы слегка трепетали от несуществующего ветра.

– Что такое? Ив? – Веро дернула меня за плечо, и я, избавляясь от наваждения, посмотрела на подругу.

– Там человек. Я его не знаю, – повернувшись к тому месту, где только что видела незнакомца, я пыталась рассмотреть в толпе его темную одежду. Но его больше не было.

– В городе много гостей. Ты не можешь знать всех, – Веро потянула меня дальше. Площадка была достаточно большой и изгибалась, обнимая подножие горы. Нам пришлось сделать еще с десяток шагов, между танцующих пар, прежде чем из-за скалы выплыло пугало.

У меня защемило сердце.

– Ох, Ив! Прости, я не знала, – Веро крепче ухватила меня за руку, но я не чувствовала этого. Только боль в груди и то, как ноги приросли к земле. – Как они посмели? Нужно будет подать жалобу…

Подруга говорила что-то еще, со злостью костеря Голову и его идеи, но все было не важно. Огромное, почти в четыре метра высотой, пугало, смотрело прямо на меня.

– Они даже глаза сделали правильного цвета, – едва слышно произнесла я, рассматривая длинный алый шарф, сделанный из тряпок настолько точно, что хотелось потереть глаза. Пепельные кудри, зеленое пальто. Только улыбка получилась не такой, как я помнила. В ней не было того тепла и легкости.

– Если хочешь, мы можем пойти домой, – Веро дернула меня за рукав, пытаясь оторвать от разглядывания пугала.

– Нет. Я хочу знать, что скажет голова. Как он это оправдает, – в голосе проскользнули жесткие нотки. Я готова была оторвать седую бороду градоправителя, попадись он только мне на глаза.

Веро поджала губы, но ничего не сказала. Для нее, как и для меня, видеть на месте пугала изображение моего пропавшего брата, было шоком.

**

Вернуть веселье больше не получилось, да я и не особо старалась. Так и замерев в десятке шагов от ограждения, я смотрела на пугало, стараясь поглубже загнать боль.

– Мы все знаем, что зимы бывают опасны, – голос Головы в наступившей тишине прозвучал ясно и четко. Люди замолчали, плотной толпой стоя перед возвышением у ног пугала. – Даже те, кто хорошо знает капризы природы, бывает попадают в неприятности.

Мужчина замолчал, строго, печально оглядывая толпу, считывая настроение.

– Раньше, когда наше город был еще просто деревней, люди приносили в жертву зверей, чтобы умилостивить духов гор…

– Словно это работало. Духам нет дела до тех, что живет у подножия гор, – зло бормотала я под нос. Духи, феи, боги. Чем только люди не пытались оправдать собственную глупость и неосторожность. – Мы – мелкие букашки, которые влачат свой век, пытаясь оправдать все более сильной волей…

– Ив, тише, – Веро оглядывалась на окружающих, боясь, что кто-то может услышать мои слова.

– Разве я не права? Духи зимы. Они накрывают снегом озимые, наполняют реки по весне… Глупости, – я продолжала бормотать, не обращая внимания на предостережения подруги.

Мне показалось, что над плато поднялся холодный ветер, но может это меня трясло от переживаний.

– Как все мы помним, Иром прекрасно знал перевал и дорогу к водопаду. Один из лучших проводников нашего города. Но именно эта уверенность сыграла с ним злую шутку, когда пришла последняя буря. Парень сумел укрыть группу, вывести людей, но сам…

Голова замолчал и посмотрел прямо на меня. Все толпа, как по команде, обернулась. Люди смотрели так, словно я была какой-то картиной. Отстраненно, молча. Для них это была просто история. Для моей семьи это было горе.

– Прости Иветта. Мы выбрали образ твоего брата, чтобы отдать дань его самоотверженности. Он спасти тогда восемь человек, которые заблудились в буране. Хотя сам и не сумел выбраться. И мы сегодня сожжем это пугало, в надежде, что горы больше никого не заберут к себе.

Я не знала, что ответить. Только склонила голову. Духам все равно. Но если таким путем Голова хочет почтить память моего брата… Пусть будет так. Люди устали от зимы и может это даст им немного надежды и силы пережить последние морозы, которые обязательно грянут после оттепели.

Градоправитель принял из рук помощников пылающий факел и подошел к пугалу. Желтый, гудящий огонь лизнул зеленую ткань. Сперва незаметно, почти погаснув, а затем вспыхнув сильно, резко, побежал вверх. Разгорающееся пламя стремился вверх, гул нарастал, пока уши не заложило.

– Да будет это на благо нашего города. Да смилостивятся над нами духи…– перекрывая грохот, возвестил Голова, глядя на пылающий символ благополучия.

– Им нет дела до людей. Если они вовсе существуют, ваши духи, – зло прошептала я, и замерла.

Сперва мне показалось, что какой-то пеленой заволокло глаза. Видение пылающей громады, что больше не была похожа на моего пропавшего брата, размылось, поблекло. Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы понять: это снег. Он повалил так резко, с такой силой, что невозможно было рассмотреть ничего в трех шагах. Только сияние огня мутное и неясное, все еще оставалось различимым.

– Духам плевать на ваши молитвы и на ваши подношения, – зло хмыкнула я, стараясь в толпе все же отыскать Веро. Только что же была здесь!

– Самое время спускаться с этой горы, пока нас не замело… Духи. Демоны из ледяного мира. Они пожрут нас всех…

– Надоела, – меня дернуло так, будто на талии кто-то затянул веревку и теперь столкнул с горы камень, привязанный с другого конца. Ребра сдавило, дыхание вышло из горла с сиплым хрипом. Я ничего не видела, снежинки залепляли глаза, набивались в горло. Я была слепой и глухой. Я не могла двинуться… Только в ушах звучал ясный, сердитый мужской голос.

– Все ворчишь и ворчишь, словно я перед тобой в чем-то виноват. Никакого почтения. Никогда меня так еще не унижали люди. Надоело.

Меня снова дернуло, только теперь вверх, и я оказалась в самом центре снежного водоворота…

Глава 2

Виго Чешеви

Я не часто выбирался на праздник Уходящего Снега. Этим больше увлекался Марен, все еще оставаясь в некоторых вопросах ребенком. Но сегодня меня одолевала какая-то неясная печаль. В горах, среди снега и острых сияющих пиков, в самом воздухе чувствовалось приподнятое настроение, с того момента, как у старшего брата появилась его леди. Я был тоже рад за брата, но где-то в самой глубине существа, за ребрами, таилась печаль.

Казалось, что я что-то упускаю в этой жизни. Развалившись на широкой кровати в своей части Крепости Небесного Ветра, я смотрел в потолок, запуская снежных журавлей. Они собирались из моего дыхания в белые облака, уплотнялись и взлетали к потолку. Их была уже целая стая. Мне пришлось понизить температуру в комнате, чтобы поделки не таяли так быстро, и на окнах цвел морозный узор, несмотря на пылающий и гудящий камин.

– Уру, – с большой шкуры, на которой лежал, поднял голову Сарг, мой лацерт. Будучи в образе большого черного волка, он темной кляксой выделялся на белом меху.

– Чего тебе, – я ощущал недовольство зверя, но мне было откровенно лень что-то делать. – Хочешь гулять – сам иди. Мне неохота.

Не поворачивая голову в сторону зверя, я мысленно попытался отмахнуться от его недовольства. С собой бы разобраться.

Сперва мне казалось, что я завидую брату, как же, Зов! Но все было несколько сложнее. Меня одолевала скука. После приезда из песчаной Твердыни Зимиников, после такого приключения, наши горы казались слишком медленными, слишком тихими. Словно времени здесь не существовало. Раньше мне это нравилось, но не теперь. И появление Виолы, такой живой, не обремененной вбитыми традициями и правилами, только усугубляло состояние. Мне не хватало воздуха в самом чистом месте этого мира.

Сарг недовольно заворчал, и через мгновение, игнорируя мое настроение, запрыгнул на кровать.

– Ей! Отстань, говорю! – я попытался спихнуть лацерта, но зверь был селен. И куда более важно, неприлично бодр. Несколько дней взаперти сделали его почти невыносимым.

Волк принялся толкать меня в бок, ничуть не смущаясь собственному нахальству. Какое-то время я сопротивлялся, на пол стали падать мои снежные журавли, тут же тая некрасивыми кляксами. Отвлеченный созданным безобразием, я пропустил подлый рывок фамильяра, и скатился на пол после особенно сильного и удачного толчка.

– Ах ты, паразит, – оперевшись на локти я с недовольством смотрел на счастливую черную морду зверя, измявшего все бархатное покрывало. Но даже намека на чувство вины там не наблюдалось. Словно лацерт был совершенно и абсолютно доволен своей выходкой. – Отправлю в вольеры, там будешь тосковать.

Но и угроза прошла мимо этого глупого создания. Махнув рукой, я поднялся с пола, движением руки убирая бардак на полу. И попытался вернуться на прежнее место. Морда лацерта вдруг оскалилась. Сарг громко и недовольно зарычал, опустив голову. Он явно не собирался пускать меня на кровать. Такой бунт я видел впервые и даже не знал, как себя вести. Мы всю жизнь с Саргом жили душа в душу. До этого дня.

– Совсем ошалел? – я так и стоял у кровати, не зная, что делать. С одной стороны, я вполне мог отдать Приказ, которому зверь обязан был бы подчиниться, но сама мысль была мне неприятна. Это словно бы могло нарушить саму суть наших взаимоотношений, использовать силу в такой ситуации.

Выход был только одни.

Опустив руки, признавая поражение в этой битве, я уже совсем другим взглядом посмотрел на зверя.

– Ну, чего тебе?

Сарг перестал рычать и сев прямо на постели, принялся вилять хвостом. Ну просто идеальный пес. Только совсем и не собака.

– Гулять хочешь?

– Ур! – четко и ясно. Никаких сомнений.

– А сам никак? Я-то не хочу.

Снова рык. Короткий, но достаточно понятный. Мне не оставляли никаких вариантов.

– Ладно. Хватит мять мою постель. Пошли, – подхватив черную куртку, с меховыми вставками, я направился в сторону двери. Стоило только ее открыть, как мимо, едва не снеся, пронесся черный вихрь.

Я недовольно ворчал, но как будто стало немного легче дышать. Как бы я не сопротивлялся, прогулка была нужна не только зверю.

**

Спустившись в гостиную, где мама с Виолой что-то мастерили за большим столом, перекладывая ткани и мелкие бусины, я кивну обеим женщинам. В кресле у камина, перелистывая большую книгу, сидел Морен. Кажется, со своим лацертом, брат был сегодня за мальчика на побегушках у наших дам.

– Выбрался наконец, – мама подняла на меня взгляд, слегка хмурясь, – думала, за воротник придется тебя из комнаты вытягивать. Даже на ужин два дня не выходил.

– Тебе пришлось бы встать на табуретку, чтобы дотянуться до моего воротника, – хмыкнул я, чувствуя некоторую вину за собственное поведение.

– Ничего. У нас хватает подставок чтобы я могла отвесить подзатыльник одному из своих сыновей. На праздник собрался? Правильно, развейся немного, пока оттепель не началась. Там опять дел будет много, не до веселья.