Глава

2039 год, Москва.

За панорамными окнами квартиры в клубном доме в Хамовниках бесшумно проносились дроны, патрулируя территорию или доставляя заказы, а в отдалении мерцали голографические рекламы на фасадах высотных зданий, переливаясь яркими цветами. Город давно проснулся, каждый жил в своем ритме. Прохожие на улицах слушали музыку: кто-то по старинке через наушники, кто-то через гарнитуру с костной проводимостью, а кто-то через импланты, передающие звук напрямую в слуховой нерв. Хиты от настоящих, живых певцов соревновались с искусственно созданной нейромузыкой.

Ярослав, 33-летний певец под псевдонимом Ярос, проснулся ближе к обеду. Голова гудела так, будто внутри шумела авиационная установка, а во рту разверзлась пустыня Сахара. Вчерашний вечер распался на обрывки: выступление на сцене, свет от софитов, биты в ушах, гул зала и адреналин в крови. Он выпил бутылку воды – даже облил остатки на себя, чтобы остыть, – а потом… всё как в тумане.

Расфокусированным взглядом Ярослав обнаружил смартфон последнего поколения на прикроватном столике и потянулся к нему. Экран вспыхнул десятками уведомлений. Сначала Ярослав не понял, что вообще происходит, и попытался вчитаться:

«Скандал на концерте: Ярос перебрал алкоголя прямо на сцене? Несоответствие традиционным ценностям»

«Ярос извиняется перед фанатами в прямом эфире»

«Яроса отменяют? Следите за обновлениями»

– Чего?.. – прохрипел Ярослав, прищурившись.

Он открыл первое видео, которое ему попалось, прямой эфир был выложен полчаса назад. Ярослав недоуменно заморгал. Он увидел себя, в здании лейбла, где перед многочисленными журналистами и репортерами приносил извинения за вчерашнее выступление.

– Дипфейк, что ли?.. – пробормотал себе под нос Ярослав.

Тот же голос. Те же движения. Та же манера держать микрофон. Даже паузы между словами как у него. Как же хорошо продвинулись технологии…

– Прошу прощения, – говорил он в видео, опустив глаза с идеально рассчитанной долей вины, – вчера я перегнул. Я обещаю своему лейблу «Резонанс» и вам, дорогие фанаты, что больше такого не повторится.

Ярослав медленно опустил смартфон, пытаясь восстановить последовательность событий.

– Я спал… и не пил вчера вообще.

Ярослав открыл свой цифровой профиль личности. Всё было на месте: доступ есть, биометрия подтверждена, аккаунты активны. Он сделал проверку на всякий случай: приложил палец к сканеру на смартфоне – вход выполнен, посмотрел в камеру – радужка подтверждена. На первый взгляд никаких ошибок.

Только вот… история входов.

Ярослав пролистал вниз. Активность шла непрерывно: ночь, утро, несколько подтверждений личности, выход на сцену, публикации, даже авторизация в гос.сервисах.

– Да вы издеваетесь…

Он открыл настройки: система не зафиксировала взлом, но кто-то без его участия точно заходил в аккаунт! На экране появилось сухое сообщение:

«Все действия подтверждены вашей биометрией»

– Да что за фигня! – Ярослав коротко усмехнулся, а потом нервно провел пятерней по волосам.

Он отправил запрос в поддержку, чтобы выяснить, что происходит. Может быть, глюк какой-то. Ответ от бота пришел почти мгновенно:

«Нарушений не обнаружено. Рекомендуем не передавать доступ третьим лицам»

– Каким третьим…

Ярослав продолжил переписку в чате поддержки: «Моим аккаунтом кто-то пользовался, и это был не я»

Поддержка: «Ваш профиль активен, попыток взлома не выявлено, все действия совершены вами»

Ярослав: «Я точно не пользовался аккаунтом в указанное время, потому что спал!»

Поддержка: «Сценарий «двое идентичных пользователей с одной биометрией» не предусмотрен. Если вы считаете, что стали жертвой мошенничества, обратитесь в отделение «Мои документы»

Ярослав замер.

– Двое идентичных пользователей… – пробормотал он себе под нос. – Да не, не может такого быть…

Ярослав зашел в приложение своего лейбла «Резонанс». Там висело уведомление: «Ваш публичный представитель назначен: Ярос (клон-модель №7). Все вопросы по концертам, интервью и роялти направляйте в юридический отдел».

Ярослав прочитал это три раза и недоуменно выпалил:

– Клон?.. Какой еще клон?!

Сначала наступила стадия отрицания: это невозможно! Они же живут в настоящем мире, а не в фантастическом фильме, пускай многое, что раньше казалось фантастикой, и было претворено в реальность. Но серьезно, клон? Если на клонированных животных распространялась правовая сфера, то на людей нет, это была серая зона со всякими слухами и спекуляцией, никак неузаконенная, игрушка для богатых.

Потом отрицание начало сменяться сомнением: а что если… нет, ну в принципе… вероятно, это все-таки было возможно. Клон-модель №7? Значит, было шесть неудачных попыток? Но это удовольствие было не из дешевых! Стал бы его лейбл тратиться на какой-то клон, когда есть оригинал?! Да и зачем?!

В этот момент в голове начали складываться разрозненные куски в единую картину: лейбл уже жаловался на «непредсказуемость» Ярослава, такие как отказы от дублей, споры о текстах, прошлогодний скандал с политическим жестом на концерте…

«Ты дорогой, Яр, и своенравный», – сказал тогда продюсер.

«Замените меня нейромузыкой? – усмехнулся Ярослав. – Но фанаты ценят меня именно за то, какой я есть – живой и настоящий!»

«Рано или поздно мы найдем способ дешевле»

Тогда Ярослав посмеялся. В мире, где существовало так много искусственного, что-то более реальное, пускай даже неидеальное, ценилось гораздо выше. Кто мог его заменить? Только если какой-то другой более молодой певец, но у каждого была своя ниша и своя база фанатов, он в любом случае сохранил бы поклонников. Однако теперь было не смешно.

Ярослав проверил Госуслуги. Паспорт, ИНН, СНИЛС – всё тоже было на месте, но в разделе «Доверенности» появилась новая запись: «Бессрочное право действовать от имени гражданина на основании генетической идентичности. Оформлено: ООО “Резонанс”».

– Они что… – Ярослав запнулся на полуслове. – Они реально сделали второго меня и даже не цифрового?!

Его медленно начало накрывать осознание. Если компания действительно создала клон… у него были те же отпечатки, та же радужка, та же ДНК. Поскольку закон пока не предусматривал такого, два биометрически одинаковых человека считались одним.

Ярослав ошалело посмотрел в окно. Вдалеке на огромном голографическом экране напротив, над улицей, шла трансляция концерта. На сцене стоял он. Или… не он, а уже клон? Уже не разберешь. Они… были одинаковыми.

Ярослав медленно подошел ближе к стеклу и протянул ладонь. В стекле слабо отсвечивало его отражение. Пока он всё еще не верил в такую абсурдность, а сомневался и надеялся, что это всего лишь глупый пранк.

Доступ к жизни у него остался. Квартиру никто не забрал (пока!). Счета не заморожены. Ярослав всё еще существовал. Только вот… его работа, его голос, его контракты и место в мире уже занял кто-то другой. Точнее, теперь ему придется делить свою жизнь с кем-то другим! Юридически это не было кражей личности, потому что ее не украли, а продублировали. А дубликат… не отличить от оригинала.

– Ладно, – тихо сказал он себе под нос. – Пойдем разбираться.

Ярослав сунул ноги в кроссовки, натянул первую попавшуюся толстовку и спустился на парковку. Система умного дома беспрепятственно разблокировала его спорткар на подземной парковке, и вскоре он приехал к стеклянному зданию лейбла «Резонанс».

В холле встречали голографические логотипы: «Музыка будущего», «Безбашенные коллабы человека и нейронки», «Цифровые певцы и поп-группы» – сияли неоновые буквы, переливаясь всеми оттенками радуги, словно пытались замаскировать пустоту за громкими лозунгами. Для Ярослава это всё казалось пустышкой, и он хмыкнул себе под нос.

На ресепшене сидела молодая женщина с встроенной нейросистемой проверки клиентов. Ее глаза слегка подсвечивались голубым – стандартный интерфейс идентификации личности, который автоматически фиксировал любые биометрические аномалии. Ярослав подошел к сканеру, ощущая, как ладони потеют. Вопреки его страхам, что сейчас запиликает сигнализация за несанкционированный вход, ничего не произошло, система его считала и пропустила.

– Добро пожаловать, Ярос! – поприветствовал нейтральный нейроголос.

Ярослав с спокойствием выдохнул и шагнул к лифтам. Люди, которые были в холле здания или так же ждали лифт, особо на него внимания не обращали. Сценические звезды уже не являлись диковинкой, как раньше, отношение к ним уже было не такое возвышенное, а более приземленное, как к обычным людям. К тому же, благодаря заметному прорыву в пластической хирургии, или даже банальному искусству макияжа, любой мог приблизить свою внешность к понравившейся звезде – это до сих пор было предметом юридических споров, но кто остановит человека, у которого были на это ресурсы? Что уж говорить о более дорогостоящей авантюре как клон… в чем Ярославу еще предстояло убедиться точно.

Лифт медленно поднялся. Каждое движение напоминало Ярославу о потерянном времени, о том, что его жизнь стала игрушкой чужой системы, о том, что где-то рядом мог действительно существовать идентичный Ярослав.

Секретарь пропустила его в кабинет директора, Никиты Дмитриевича, мужчины лет сорока в дорогом костюме и смарт-очках. Внутри всё выглядело идеально, как всегда: стекло, металл, прозрачные экраны и голограммы с графиками прослушиваний, лайв-стримов, прибыли. На одном из экранов мигала цифра: «Замена произведена. Финансовая эффективность: +27%».

Никита сидел за прозрачным столом, создавая эффект многозадачности. Конечно, большую часть рутины выполняли ИИ-помощники, но он, как непосредственный начальник, контролировал процесс.

– Доброго денечка, – буркнул Ярослав со сквозившим сарказмом, заложив руки в карманы толстовки.

– Яр, – ровным голосом обратился к нему Никита, отвлекшись от созерцания информации на экранах, – я ожидал, что ты навестишь меня, поэтому позволил секретарю пропустить тебя, хотя встречу ты заранее не согласовал.

Ярослав закатил глаза. Даже в такой ситуации директора интересовала какая-то дурацкая бюрократия!

– Серьезно? – усмехнулся Ярослав. – Если ты ожидал меня, то должен знать, почему я вообще пришел, не так ли? Без этой пресловутой «несогласованной встречи».

Никита снял смарт-очки, чтобы полностью сосредоточить внимание на госте. Он сцепил руки в замок, выглядя абсолютно спокойным.

– Ты и сам должен понимать, почему это произошло, – сухо сказал Никита.

– Нет, не понимаю, – резко отрезал Ярослав. – Может, объяснишь человеческим языком? Кто входил в мой цифровой профиль без моего участия? Что за доверенность оформлена на моих Госуслугах? Кто приносил извинения сегодня на пресс-конференции за вчерашнее поведение, которое я, на минуточку, вообще не помню? Цифровой клон или…

Ярослав замолк, и его кадык дрогнул. Он боялся озвучить свои опасения и догадки вслух. Тем временем Никита вздохнул и, не юля, заговорил:

– Мы с советом директоров обсудили твое поведение. Ранее тебе уже делали предупреждения, когда папарацци ловили тебя за алкоголем и непристойным поведением в клубах, сигаретами в неположенных местах, а также ты позволял себе провокации с другими певцами. Ты порочишь ценности лейбла и публики.

Ярослав почувствовал, как внутри всё сжалось, и к горлу подступил ком. Горечь, ярость, отчаяние – всё смешалось в единую вязкую массу.

– Клубы для того до сих пор и существуют, чтобы люди в них и отдыхали и расслаблялись, нет? Или мне теперь только прятаться дома как отшельнику? – облизав пересохшие губы, пошел в наступление Ярослав. – А алкоголь или сигареты разве были отменены на государственном уровне? Что насчет провокаций… это был обычный рэп-баттл!

– Ты ведь знаешь, какой сейчас курс у государства – здоровая Россия. Ты, как публичная личность, должен показывать пример своим фанатам и пропагандировать здоровый образ жизни, – чопорно заявил Никита. – Я понимаю, что работа стрессовая, ненормированный рабочий день, записи, выступления, гастроли… Всем нужно выпускать пар, но так, чтобы это не становилось достоянием общественности.

– Ты не мог СМИ денег заплатить, чтобы это не публиковали?! – раздраженно выпалил Ярослав. – Как будто я сделал что-то незаконное! Я что, мало заработал для лейбла, чтобы за мной подчищали такую мелочь?!

– Фото и видео постили обычные гражданские лица, которые застали тебя где-то, – объяснил Никита. – Такое контролировать в цифровую эпоху очень сложно. Даже если они выложат это в сеть, а наш бот это удалит, кто-то за секунды всё равно успеет распространить. Уже не в первый раз такое проходили.

– Но я же человек, черт возьми! – выругался Ярослав, резко зачесав волосы пятерней назад. – Человек со своими слабостями и косяками, а не идеальный робот!

– Именно поэтому, – сказал Никита, – мы решили поучаствовать в эксперименте. Такое уже делают коллеги из других стран.

Ярослав мгновенно напрягся.

– В каком еще… эксперименте? – понизив голос, недоверчиво спросил он.

– Именно тот самый, о котором ты уже мог догадаться, – деловито заявил Никита. – Клон. Настоящий, не цифровой.

Ярослав почувствовал, как все его волоски встали дыбом. Ему это не послышалось, начальник прямым текстом это подтвердил!

– Так это… не пранк? – ошалело выдохнул Ярослав. – Иди в баню, Никита, но скажи, что ты и совет решили просто припугнуть меня, чтобы я больше не вел себя необдуманно!

– Сожалею, Яр… но это не шутка, – растоптал все надежды Ярослава Никита.

– Так мое поведение… – с трудом сдерживая ярость, прошептал он, – единственная причина, чтобы стереть меня как человека и использовать идеальную копию?

– Это бизнес, – пожал плечами Никита. – Ты сделал себе имя, ты стал брендом, на котором мы хорошо зарабатываем, но ты правильно подметил: ты человек, а не машина, а значит, не можешь пахать по двадцать четыре часа в сутки без перерыва. Конечно, в каких-то моментах мы можем сделать пред-запись, отснять какой-то материал заранее, создать что-то с помощью дипфейков с твоей цифровой копией… Но кто заменит тебя живого, если ты заболеешь перед важным мероприятием? Или любой другой форс-мажор. Теперь можно работать гораздо эффективнее.

У Ярослава голова шла кругом.