Цитаты из книги «Магиня»

Викран дер Соллен, смотрящийся рядом с директором, как молодой ворон рядом с величественным львом

Чары? Как у него?! – Э-э, почти, – сконфуженно сознался Марсо. – Только они такие слабые, что даже я слишком поздно сообразил, в чем дело. Я ведь на самом деле – злобный, желчный и чванливый старик, у которого когда-то было только одно желание – выбраться отсюда поскорее. Но когда ты появилась… знаешь, я никогда не чувствовал себя таким живым. Не думал, что смогу измениться и взглянуть на жизнь совсем под другим углом. Когда ты рядом, мне хочется улыбаться и помогать, радоваться и дарить радость тебе, прощать, смиряться, просто жить, не думая о завтрашнем дне… – Марсо! – Я дурак, да? – невесело улыбнулся призрак. – Но это правда. Я долго думал, когда ты впервые уснула на моем кресле, смотрел, изучал ауру. С трудом почуял, что дело неладно. А потом понял, что, только когда ты спишь, эти чары полностью исчезают. Или же когда ты очень далеко. Например, наверху, в оранжерее или на занятиях. Знаешь, если бы не они, я бы не пустил тебя в тот день в хранилище. А на следующий, скорее всего, доложил о тебе Альварису. Или дер Соллену. Но я не смог, веришь? Мне почему-то не захотелось тебя расстраивать. А еще я подумал, что в этом случае ты больше не придешь и я снова останусь в темноте… один… злой и очень несчастный. Прости меня, девочка. Наверное, надо было сказать раньше? Айра онемела. – Ты знал с самого начала?! О чарах и том, что они могут привлечь ко мне чужое внимание?! – Извини. Мне казалось, что ты не обрадуешься, если узнаешь. – Конечно нет! Всевышний… да как же… Но погоди! Так не может быть! Меня же на дух не переносит Грэй. И Арранта. И все наши. Если бы чары действительно были, этого бы не случилось, правда? – она с надеждой уставилась на печально вздохнувшего духа. – Только в том случае, если бы ты сама этого захотела. – Не понимаю… – Если бы кто-то из них тебе сильно понравился, он бы не стал причинять тебе боль, – пояснил он. – Таковы силы эльфийских… и твоих… чар. Я изучал их в свое время. Я не мог ошибиться. Поэтому, пока ты терпеть не можешь своих однокурсников, они будут относиться к тебе так же. И с эльфами, поверь, та же беда. Девушка расстроенно опустилась в кресло. – Значит, если я кого-то возненавижу, этот человек будет в ответ ненавидеть меня? – Или любить.

Все-таки ты – человек, девчонка, едва перешагнувшая порог совершеннолетия, но при этом совершенно не чувствуешь его щита и упорно не поддаешься его чарам. Думаю, это его и раздражает, и удивляет одновременно. А эльфы… они… ну, самолюбивые очень. Понимаешь?

– Мой ответ – «нет», лер, – прищурилась Айра. Лер Легран непонимающе моргнул. – Что? – Ваш первый вопрос был таков: «Вы же не думали, что в мое отсутствие сможете безнаказанно списывать с учебников»? Так вот, мой ответ: «Нет, лер». И, полагаю, все присутствующие с этим согласятся. Айра выжидательно замолчала, гадая про себя, как сильно ей влетит за эту дерзость. Класс тоже ошарашенно молчал, да и эльф на мгновение лишился дара речи. Но он сам виноват – надо было точнее формулировать вопрос. Спросил бы насчет межевания, она бы ответила по-другому. Но он спросил неконкретно, так что Айра имела полное право понять его превратно. – Лер? – она предельно вежливо приподняла брови, когда молчание откровенно затянулось. – Я ответила на ваш вопрос? В это время снаружи прозвучал спасительный гонг. Лер Легран сузил красивые глаза, совершенно правильно расценив ее откровенно дерзкий взгляд, который он все никак не мог поймать. Но потом посмотрел на привставшего метаморфа, его предупреждающую улыбку, больше похожую на оскал, подметил глубокие царапины на парте от когтей и покачал головой. – Кажется, я вас недооценил, леди. Айра благоразумно промолчала. – Что ж, мне нечего вам ответить, – снова похолодел его голос. – Вы свободны. – Благодарю вас, лер, – спокойно кивнула она, дождалась, пока эльф резко отвернется и без единого лишнего слова выйдет в коридор, больше не заикаясь о конспектах. А затем, игнорируя ошалелые взгляды однокурсников, начала так же спокойно собираться.

хочу исправить эту оплошность и с запозданием все же исполняю свою миссию. Не возражаешь? – Нет, лер, – кашлянула Айра. – Ну что ж… в таком случае, позволь представиться: Альварис аль дер Морра, архимаг, директор Академии высокого искусства и почетный член Ковена магов. Последние сорок лет курирую работу академии и отвечаю за наших учеников, начиная с момента их поступления и заканчивая выпускным балом, после которого они получают звание полноценного чародея. У нас, как ты знаешь, заведен строгий порядок, тщательно продуманное расписание, есть правила, с которыми тебя уже не один раз ознакомили, и несколько десятков корпусов, из которых тебе, как ученице первого года, разрешено посещать только те, что расположены на территории этой части академии. А именно: центральное и восточное крыло, библиотеку, тренировочный зал, внутренний двор и сад, оранжерею. Остальная территория до следующего года находится под запретом. Полагаю, Мергэ уже объяснил почему? Айра кивнула. – Он сказал, что пока мы не способны хорошо контролировать свою силу, находиться вместе с остальными курсами для нас небезопасно. – Ну, небезопасно, скорее, для них, – хмыкнул директор. – Но в целом все верно. Есть, конечно, и другие причины, по которым мы держим вас отдельно, но эта на данный момент – главная. «Конечно, – мысленно согласилась она. – О виарах и вампах вы молчите, и я бы ни за что не догадалась, если бы не наткнулась на Дакрала и ту лохматую троицу, которая его чуть не загрызла». – Я поясню тебе еще кое-что, – продолжал лер Альварис. – Как правило, всех интересует, почему мы не объединяем курсы после первого полугодия, когда проходят первые инициации

неожиданно успокоился и заявил, что так, наверное, даже лучше. Потому что у него нет никакого желания просвещать живых коллег относительно того, где и когда Айра заполучила себе в компаньоны столь странного защитника, как метаморф. А еще он сказал, что им совсем не нужно знать, что она некогда коснулась Сердца Зандокара и осталась жива. Айра на эту прочувствованную речь неловко помялась и запоздало признала, что временами действительно слышит биение чьего-то Сердца. То совсем рядом, то, наоборот, неимоверно далеко. Но каждый раз ей неизменно становится плохо, а потому она старается о нем даже не думать. А поскольку каждая попытка достигнуть Озарения всегда знаменуется слабостью и мутным сиреневым туманом, то она всеми силами старалась не допустить нового обморока. Марсо, услышав об этом, на долгий миг онемел. А когда Айра упомянула о Зорге, из-за которого ей приходилось выныривать

замерла. Метаморф спрыгнул на землю и деловито обнюхал обнаружившуюся за вьюнком дверь – такую же широкую и стеклянную, как та, через которую Айра входила сюда каждый день. Только здесь поверх стекла было наложено какое-то мудреное заклятие наподобие охранной сети, а ниточки от него тянулись все к тому же вьюнку и, подчиняясь неведомому знаку, следом за ним отодвигались в стороны. Айра изумленно уставилась на освободившийся проход. – Ничего себе! Кер в ответ пренебрежительно фыркнул, не посчитав замаскированную дверь достойной своего внимания. Его не заинтересовал даже тот факт, что хозяйка могла спокойно пройти на территорию старших курсов и нагнать умчавшегося Бриера. Айра заколебалась. Разумеется, ей было любопытно взглянуть, что творилось за таинственной дверью. Что за деревья там росли и что за кусты виднелись сквозь мутноватое стекло. Там ли живут виары и вампы, так ли сильно отличаются они от обычных людей. И почему старшекурсников так надежно отгородили от адептов первого года обучения. Но тут за спиной хлопнула входная дверь, затем послышался голос госпожи Матиссы, распекающей нерасторопного ученика. Что-то предостерегающее проворчал Кер, и она со вздохом отступила от прохода. Ладно, в другой раз. Интересно, пропустят ли ее в следующий раз? Она прислушалась к себе и неожиданно поняла: да, пропустят. Кажется, благодаря Занду даже самые агрессивные растения в ее присутствии становились на удивление покладистыми. Более того, принимают ее за свою. Будто чувствуют слабый аромат магии Занда. Слышат биение его большого Сердца. И не решаются противиться этой силе. «Чудесно, – подумала Айра, заторопившись к Иголочке. – Надо будет узнать побольше у Бриера насчет этой дверки, и возможно, в следующий раз он не откажется показать мне свой корпус». В комнату она, разумеется, этим вечером не вернулась – сразу после оранжереи отправилась к Марсо. Призрак, конечно же, заметил ее плачевный вид и в свойственной ему манере поинтересовался, кто, чем и как долго ее бил, чтобы довести до такого жалкого состояния. Айра честно призналась, что никто, и в ответ на недоверчивое хмыканье пересказала весь комплекс упражнений, начиная с растяжки, в который ее посвятил ученик мастера дер Соллена. Признаться, она ожидала, что Марсо ехидно похихикает, однако он, на удивление, нахмурился

Все мы кого-то теряли в этой жизни. Но мне кажется, что пока мы о них помним, они никогда по-настоящему не умирают. И каждый раз, когда нам нужен их совет, ненадолго возвращаются из мира духов, чтобы подсказать нам решение. Главное – верить, что они рядом. И тогда, возможно, в один прекрасный день мы поймем что-то очень важное.