Глава 1. Летний день, оставивший отпечаток на всю жизнь

Выгоревшая под знойным летним солнцем трава, царапала ноги и руки Жана. Он спешно пробирался сквозь рослый сухостой к обрыву, в надежде отыскать свою возлюбленную. Из левой руки медленно стекала багряная кровь. Рубаха была разорвана, волосы взъерошены, а глаза безумны.

Он напряг своё чутьё и попытался почувствовать Амиру. Ничего не выходило. После неравного боя с кучкой марионеток, он был истощён. Крылья не могли поднять его вверх. Он не чуял её. Будто она была мертва. Эти мысли разрывали его изнутри, как будто все заточенные в Инферно души решили отомстить ему разом. Собрав остатки сил, Жан запустил Отметину Бездны и попытался учуять хоть что-то (эта способность позволяла ему почувствовать любую сущность Преисподней и не только). Еле заметно он услышал биение сердца. Устремившись вперёд, Жан бежал из последних сил.

В овраге на краю обрыва, камни с которого летели прямиком в голубую морскую бездну, он увидел тело своей Амиры. У девушки была сломана нога, рассечен весок, но больший вред ей нанесло длинное и изогнутое лезвие безымянного кинжала, рукоять которого виднелась в области лёгких. Девушка испускала последний глоток воздуха. Жан упал к израненной возлюбленной. Он понимал, что не может спасти её тело. Поэтому он решил спасти душу. Найдя под ногами маленький белый камушек, Жан приложил его к груди умирающей девушки, и отдал остаток своих сил на заклинание. Камень вобрал душу Амиры, в этот же миг бездыханное тело обмякло на глазах демона. Жану и ранее приходилось спасать её, но первый раз он потерял её тело навсегда.

С того дня прошло уже более полутора сотен лет, но чувство вины и надежда вернуть возлюбленную не покидали демона. Он и дальше продолжал планировать роковые встречи для мирских жителей, подстраивал судьбоносные столкновения, провоцировал людей принять определённые решения (чаще всего отрицательные). Основную публику его жертв составляли грешники: воры, убийцы, насильники. Демон коротал дни и считал ночи до возможности возродить свою невесту. Амира была одним из высших демонов. Её возрождение требовало колоссальной силы, нескольких артефактов и жертвы. Жан собрал часть требуемых артефактов. Уже подготовил алтарь для переселения души. Однако оставался вопрос по жертве. Было бы идеально, чтобы душа жертвы сама захотела покинуть этот мир. Убивать невинных он не имел права. За такое он и сам мог поплатиться жизнью. А вот тело самоубийцы – идеальный вариант. Душа, решившая сама покончить с жизнью не попадёт в Рай. Её место будет определено Жаном. Однако сведение счетов с жизнью должно быть единоличным решением.

Глава 2. Реалии взрослой жизни

Обнаженные ветви деревьев безуспешно тянулись к свету. Утомленные затяжной дождливой зимой прохожие безразлично и монотонно растекались по своим домам. Уже зажглись фонари, и вечерний мрак окутал машины, дома, узкие улочки и даже угасающие остатки размышлений в моей голове.

Нужно было возвращаться домой, но снова выслушивать крики полоумной матери совсем не было сил. Да, не выучилась… да, сижу без работы… да, развелась… да, похоронила третьего кота… так себе достижения. Жизненные силы потихоньку оставляли меня и с каждым днем принимая безвыходность своего существования, мне все меньше хотелось что-либо менять.

Возле круглосуточного магазина затеялась возня между подростками. Хоть везде действовало ограничение на продажу алкоголя несовершеннолетним, желающие знали где купить. И, кажется, нашлись неравнодушные, на чью участь выпало вызвать полицию. В шестой раз за полчаса мой телефон требовал ответа на звонки матери. Наверное, уже действительно пора домой.

Переходя дорогу, я чуть не угодила под Ауди. Машина съехала с центральной дороги, и водитель чудом успел затормозить. От испуга я оторопела. Замерла перед капотом и не могла ступить ни шагу.

– Барышня, о чём задумалась?!

– Я…

– Что ж ты по сторонам не смотришь!

– Извините.

Добежав до подъезда, и несколько раз занырнув в лужу, я снова выругалась на залипающие кнопки кодовой двери. Руки дрожали. Видимо сейчас начало приходить понимание чудом не случившейся аварии. В нашем подъезде остались в основном старики, и такие вещи как неисправный замок беспокоили их до глубины души, только платить за что-то новое никто не собирался.

Как я и ожидала, мать поприветствовала меня хлопком полотенца по моей мокрой и наглой, как родительница сама выразилась, заднице.

– Ты видела сколько времени?! Отцу пора ставить укол. Где тебя носит?

– Если бы отец меньше пил, уколы ему не понадобились.

– Поговори мне еще! Опять шарахалась по подъездам с костылем?!

– Мам, прекрати. Дима же не виноват, что сломал ногу.

– Да-да. Сломал то он ногу, а вот с тем, что выше – у него все в порядке. Ты смотри не заделай мне внуков от этого убогого. Чем тебе Сережа не угодил?! Такой хороший мальчик был. Женился на тебе дуре необразованной.

– Мам, успокойся. Хватит. Каждый день одно и то же.

– Обеспечивал тебя. Покупал все, что ты хотела. Квартира у него отличная. Мне цветы часто присылал.

– Именно этим он тебя и подкупил.

– Да что ты в мужчинах понимаешь?! Думаешь, найдешь кого-то лучше?

– Да не нужно мне лучше. Мне и так хорошо.

– Ну, подумаешь – изменил разок-другой…

Одна и та же песня… Я эту симфонию выслушиваю каждый день. Это сегодня она что-то не сильно в кураж вошла. Вымыв руки, я направилась на стажировку по оказанию медпомощи.

– Пап, ты готов?

– Не дочь, сегодня трезв как стеклышко.

– Я про укол.

– Да. Только попытайся помягче. А то после вчерашнего у меня синяк на ползадницы.

– Пап, если ты не перестанешь пить, ты сам скоро будешь как синяк.

– Вся в мать. Та тоже меня учит. Всю жизнь чему-то учит. Всё ей не так.

– Не шевелись.

– Эх… что ж так сурово?

– Да ладно, вроде нормально вышло.

– Спасибо доча.

– Угу.

Окончив очередную процедуру, я сделала себе чай и закрылась в спальне. На почте было несколько писем по рекламной рассылке и ничего интересного. В соцсети моего внимания требовала Юля. Подруга тоже не была в восторге от моего общения с костылем. Парень и вправду не виноват. Просто он немного другой. Ну да – убогий зануда. Но мне с ним приятно общаться. В нем нет лжи и лицемерия. В наше время редко можно встретить такого человека. Ну, что там Юля сегодня мне насочиняла…

«Соня! Ты не представляешь, кого я видела! Этот твой рожа-сырожа теперь мутит с Кариной. Представляешь?! Она беременна!». Ну, за такими новостями я даже позвоню подруге сама.

– Алло. Ты читала? Ты представляешь?! Вот урод!

– Он давно хотел детей… только не мог определиться от кого. А теперь видимо определился.

– Отстреливать таких нужно. Прям по яйцам. Чтобы подобных не плодили. Он перетрахал полгорода. А теперь живет себе с милой… пузик ей наглаживает. Вот за что Мир таких козлов носит?!

– Юся, это его трудности. Не факт, что он Карине не будет изменять.

– Это да. Только он сначала тебя уничтожил, а теперь живет в своё удовольствие.

– Юля, прекрати. Хватит уже.

– Что хватит?! Ты посмотри в кого ты превратилась?! Он вампирил тебя по-черному. А ты его продолжаешь любить. Ну да ладно. Что там твой хромой на ногу и голову?

– Нормально. Нога заживает.

– Уже намекает на постель? Ну, чисто по-дружески, так сказать из жалости.

– Нет. Думаю, у него смелости не хватит.

– Тем более нужно от него избавляться. Софа, у меня застоялась бутылочка винца. Предлагаю это исправить.

– Ты зря потратишь свое время и прекрасный напиток.

– С тобой точно нужно что-то решать, иначе от тебя скоро все люди начнут шарахаться. Только один Димка у тебя и останется.

– Мать сегодня опять Сережу воспевала. Как будто он её сын, и это я его обидела.

– Он умеет нравиться людям. И умеет пользоваться людьми.

– О да. Это у него не отнять. Не понимаю, как Карина не побоялась от него рожать…

– Забей. Кстати, к нам в офис требуется секретарша. Не хочешь попробовать?

– Мда… пожалуй это мой предел. А ведь я из-за него институт бросила…

– Тебе все тогда говорили, что он урод. Ты не слышала никого.

– Юся, я приду. Сидя дома, я растворяюсь в своих мыслях. К тому же может мать немного успокоится.

– Хорошо. Я передам твой телефон в отдел кадров, и девочки свяжутся с тобой. Договоритесь о собеседовании. Постарайся выспаться и выглядеть живым человеком.

– Ха-ха. Очень смешно.

– Вообще не смешно. Ты похожа на труп. Живой мертвый труп.

– Таких не бывает.

– Ты ходячий тому пример. Ладно, жду тебя завтра. Заодно после собеседования разопьем винцо!

– Спасибо дорогая. Доброй ночи.

Посмотрев в зеркало, я поняла, что подруга была права – я была похожа на труп: бледная кожа; с тусклыми кудрями, которые всегда выглядели так, как будто их взлохматил ветер; отек на глазах и за полгода, похудевшая с 46 размера до 40-го. Тёмно-серые глаза постоянно были наполнены жалостью к самой себе и слезами за бывшим мужем.

Найдя остатки кремов и масок для лица, я принялась приводить себя в порядок, или, по крайней мере, пытаться это сделать. Вымыв волосы не куском мыла, а нормальным шампунем, я принялась искать одежду для предстоящего мероприятия. Практически все приличные вещи оказались огромными. Ни одна пара брюк не подошла. Юбки тоже оставляли желать лучшего. Спасло платье с запахом. С верхней одеждой тоже была проблема. Выручило то, что мать не захотела выкидывать вещи, которые когда-то стоили приличных денег и были куплены её ненаглядным Экз-зятем. Старое пальто село почти идеально. При первой возможности заменю его. Я успела избавиться от всех вещей, которые остались после жизни с ним. Но кое-что мать всё-ещё хранит как дар Божий.

Последовав совету подруги, я легла спать раньше. Но при попытке расслабиться и заснуть, я сразу представила беременную Карину. С Кариной я познакомилась на свадьбе Серёжиного друга. Она была свидетельницей. Молодая, стройная, шумная, веселая и безотказная свидетельница. В разгар торжества я случайно застукала её с женихом в туалете в весьма экстравагантной позе. Максим, конечно, тоже не отличался особой верностью в отношениях. Но инициатором в тот вечер была Карина. В один прекрасный вечер, возвращаясь от Юльки, дома меня ждал, точнее меня там не ждали.… Он даже не стал мне ничего объяснять и пытаться остановить меня. Я собрала свои вещи и ушла. А через три дня мы подали заявление на развод. Слёзы покатились сами собой. Да, Юся снова была права —я всё ещё думала о нём. Три года в браке. Пять лет в отношениях. А теперь беременна Карина… Погрузившись в колючие воспоминания, я всё-таки уснула.