Семья Вари переезжает в таёжную деревню, надеясь, что чистый воздух спасёт младшего брата Славу от смертельной болезни. Но вскоре Варя видит странное существо — великана из дыма, который греет руки у печных труб. После этого добрый и любящий Слава начинает меняться на глазах, а мать делает вид, что ничего не замечает. Варя узнаёт, что деревня поклоняется местным духам — жердяям, и её семья попала под наблюдение одного из них.
Давно мне не попадались книги, вызывающие такие противоречивые чувства.
Начну с главного и огромного минуса: читать это глазами было невыносимо. Взгляд постоянно спотыкался о криво построенные предложения. Некоторые абзацы приходилось перечитывать по несколько раз. Использование местоимения «та» вместо «она» не добавляло колорита, а лишь выбивало из чтения. Из-за этого первые 30 страниц читались больше часа. Вторую половину книги я слушала — так было легче.
В противовес первому и огромному минусу есть плюс: история смогла захватить сразу с первой страницы. Ранее я не слышала о жердяях, но в недавно прочитанной книге эта славянская нечисть мелькнула вскользь и сразу стало интересно, кто скрывается под таким необычным названием. Автору удалось по-новому обыграть и дать хоть какой-то смысл существованию данной нечисти. Ибо я не нашла ничего толкового, как будто жердяи — это просто бродячие страшненькие и очень худые великаны в виде тины и ряски (или как в данной книге дыма), которые любят заглядывать в окна людей и путать путников в болотах и лесах. В книге же жердяи представлены на подобии божеств.
Мать рассказывала ей в детстве Легенды о духе леса, который одинок и обречен ходить по людской земле и заглядывать в окна, чтобы хотя бы понаблюдать за человеческими делами. Сам же он никогда ничем не занят – и это его проклятие.„
Точнее это люди сделали из них божеств, заключив когда-то сделку: каждые двенадцать лет дух получает жертву, а взамен вылечивает и, можно сказать, оживляет умершего. Можно сказать, потому что естественно нельзя воскресить из мертвых, зато можно удержать призрак.
Семья Вари. Мне тяжело было воспринимать их взаимоотношения. Каждый из них думает, что только он радеет за больного ребенка и знает, как ему будет лучше, при этом не замечая, старания других из семьи. Мать обвиняет во всем отца семейства – мало зарабатываешь, Варю – не хочешь работать и учиться, дома не помогаешь; отец – обвиняет мать в том, что она не ценит его труд, хотя он пашет на нескольких работах и оплачивает огромные счета, плюс к этому он был против переезда и радел за московские клиники; Варя же обвиняет мать во всем, потому что именно Варя занимается младшим братом и искренне любит, при этом совмещая с заочной удаленной учебой ночами, но постоянно терпит какие-то недовольства. Кстати, автор сделала Варю уже довольно взрослой – ей двадцать лет – и по сути, девушка давно бы могла забить на свою семью, но… она слишком любит брата, хотя и в душе обвиняет и его и родителей за испорченную жизнь. Но именно на любви Вари завязана вся история с довольно трагичным финалом.
Я не смогла определиться нравится мне ход автора с постепенным раскрытием прошлого или нет. С одной стороны – да, это было неплохо постепенно складывать пазла за пазлом, чтобы увидеть общую картину. С другой стороны… забывалось настоящее. Нужно было, наверное, переплести несколько временных линий на протяжении всей истории, а не грубо делить ее на три части. Но это не минус, а личное восприятие.
Что мне не понравилось, так это концовка и поведение Варвары. Какие-то глупые и очень агрессивные действия если честно. Зачем ей понадобился автомат без пуль…? Я так и не поняла, если честно. Ну допустим против людей ок – прикладом можно приложить и оглушить. Но нечисть, волков, медведей...? Да даже заряженный автомат не факт что помог бы. И вообще, смешивать славянскую мистику с пальбой — дурной тон, который окончательно снизил мою оценку.
По итогу: на мой взгляд — это очень отличный черновик с нетипичной и интересной нечистью и сильным семейным конфликтом. Но, книга требует доработки и качественной редактуры, потому что такое стилистическое безобразие издавать на бумаге нельзя.