Глава 1

Я стояла, смотрела на леди Эдилу Рейвенс и с тоской думала о том, что этот вечер все же смог стать хуже. Хотя после откровений Одара о том, что он, оказывается, наследник предыдущей династии, и моей не очень приятной первой близости с ним искренне считала, что хуже уже некуда.

Леди Рейвенс шагнула вперед, выступая на освещенный участок комнаты, и прямо посмотрела мне в глаза. Да, тогда на улице она мне не почудилась.

Во время нашей последней встречи в долине Хар леди была красива зрелой, закатной красотой. Возраст уже более чем угадывался, но еще не портил ее утонченную внешность. Сейчас же она выглядела иначе. Исхудавшая до болезненности, будто высохшая, с тусклым взглядом и осунувшимся лицом, она утратила свою прежнюю надменную привлекательность. От былой силы осталось только нечто холодное и ломкое.

– Добрый вечер, Адель, – тихим, словно надтреснутым голосом поздоровалась мать Рея.

Видимо, домовому не просто так казалось, что кто-то пытается сделать брешь в защите дома. И учитывая, что демонова леди тут, а никакой другой нечисти я пока не видела, надеюсь, что это потому, что ее затея по незаметному проникновению увенчалась успехом. А не потому, что поднимать тревогу больше некому.

По спине продрал озноб страха за домашних. Но я постаралась не показать своих эмоций.

– Очень неожиданный и неприятный сюрприз, – сложив руки на груди, ответила я. – Вам лучше уйти.

– Да, – улыбнувшись странной улыбкой с ноткой безуминки, проговорила Эдила. – Несомненно лучше. Но у меня нет выбора. И у тебя тоже.

Ого, и сразу угрозы? Можно сказать, с места в карьер!

– Это мой дом, – начала я спокойным, даже будничным тоном, невозмутимо перечисляя: – Моя территория. Ее охраняет домовой, чья магия пронизывает стены и крышу. И наконец, тут живу я. И больше я не беззащитная девчонка, закованная в блокирующие искры браслет.

Кот, конечно, говорил, что он не всесилен и против одаренного мага не сможет долго противостоять. Но это не повод сдаваться и кланяться, не так ли?

Словно не слыша всего, что я сказала, леди шагнула еще ближе и продолжила:

– Я пришла… – Она запнулась, словно каждое слово давалось с трудом. – Пришла просить. Умолять… Адель, уговори лорда Ибисидского отозвать своих псов!

– Что?.. – Я не смогла скрыть изумления.

– Нас преследуют. – Она заломила руки. – Постоянно преследуют. Мы не можем уехать в другую страну или же спрятаться в медвежьем углу нашей.

От подобной незамутненности и наглости у меня практически пропал дар речи! Но, откашлявшись, я спросила:

– Вы хотите, чтобы я договорилась о том, чтобы мой несостоявшийся убийца и вполне себе состоявшийся убийца других ведьм спокойно куда-то уехал?!

– Рей безобиден! – вдруг резко повернувшись к окну, сказала леди. – После того, что случилось в долине Хар, он как ребенок! Он стал тем, кем был до того, как в его теле оказался князь из Тиоса. Годовалым ребенком… Смотри, Адель!

Она протянула мне магический кристалл. На записи действительно был магистр Рейвенс. На первый взгляд – жив и здоров. И даже цел. Но этим нормальность и ограничивалась. Он улыбался, с обожанием глядя на сидящую рядом с ним мать, и пытался если не залезть к ней на колени, то хотя бы прижаться. С трудом вставал, шатаясь ходил. Смеялся странным детским смехом, который из уст взрослого мужчины звучал жутко.

– Он не может говорить, – с мукой в голосе сказала Эдила. – Только учится ходить. Он больше не маг! Ему нужна реабилитация, Адель! Поговори со своим женихом, попроси разрешить нам уехать! Тебя он послушает…

Я медленно опустила кристалл, чувствуя, как внутри все перемешивается. Гнев, жалость, страх, отвращение – все эти чувства бушевали одновременно.

– Это невозможно, – твердо произнесла я. – Даже если я поговорю с Одаром, это ничего не изменит. Вы не понимаете, что вы сделали. И то, что он… – я махнула рукой в сторону кристалла, – стал таким, не отменяет последствий ваших действий.

– Пожалуйста. – Ее голос сорвался. – Я не прошу прощения, я прошу дать нам шанс. Шанс на жизнь…

Я молчала. Это было слишком. Слишком для одного вечера, слишком для одного человека.

– Вам лучше уйти, – повторила я, стараясь сохранить спокойствие. – Сейчас. Иначе я вызову того самого «жениха», с которым вы хотите договориться, и…

Я не успела закончить. Эдила словно не слышала меня и не хотела слышать.

– Я поняла все свои ошибки, – лихорадочно зашептала она, вдруг резко подойдя ближе и схватив меня за руку. – Я осознала все. Я готова принять любое наказание, но только после того, как мой мальчик сможет жить сам. Он ни в чем не виноват, Адель! Ты же понимаешь это? Тот маленький Рей, у которого я забрала детство, ни в чем не виноват. Я готова на все, чтобы ему помочь! Я даже готова упасть перед тобой на колени.

С этими словами она действительно попыталась опуститься передо мной. Я вскрикнула от неожиданности, придержав ее за локти, и подтолкнула к креслу, заставляя сесть.

– Прекратите! – резко бросила я, с трудом сдерживая растущее раздражение. – Прекратите манипулировать!

– Это не манипуляция, – прошептала она с отчаянием, сжимая край кресла так, что ее костяшки побелели. – Это правда. У меня больше нет времени, Адель Харвис. Если не начать лечение сейчас, то он останется таким. Мозг взрослого не адаптируется так, как мозг ребенка. Но шанс еще есть! Всего один. И чтобы им воспользоваться, нам нужно уехать. Уехать как можно дальше… и там он станет обычным мужчиной. Да, не магом, да, не лордом. Но живым и… нормальным.

Ее голос дрожал, но глаза сверкали, как у человека, готового броситься на стены, лишь бы добиться своего.

– Это невозможно, – медленно проговорила я, чувствуя, как внутри поднимается гнев. – Вы требуете невозможного. Даже если бы я захотела помочь – никто бы этого не позволил. И я не могу просто забыть все, что сделал ваш сын. Что сделали вы.

– Пожалуйста. – На ее глазах появились слезы, когда снова начала повторять: – Я не прошу прощения, Адель, я прошу дать нам шанс. Шанс на жизнь. На то, чтобы хотя бы Рей смог начать сначала.

Я молчала, глядя на нее, и в голове гудел хаос. Что я должна была сделать? Как реагировать? Жалость и отвращение боролись во мне, сплетаясь в странный, невыносимый клубок.

– Вы не понимаете, – наконец сказала я, голос был резким, но усталым. – Даже если я поговорю с Одаром, это ничего не изменит. Вы слишком далеко зашли, чтобы теперь рассчитывать на милосердие.

Эдила медленно поднялась с кресла. Ее лицо исказилось в болезненной гримасе, в глазах мелькнуло что-то дикое.

– Ты… ты не представляешь, что значит быть матерью, Адель. Ты не понимаешь. – Ее голос зазвенел, и она снова шагнула ближе, заставив меня отступить. – Представь, что у тебя есть маленький сын. Милый, добрый, беззащитный. А весь мир видит в нем чудовище. Его посадят в камеру, будут пытать и в конце концов казнят. Ты готова была бы смотреть, как убивают твоего ребенка? Готова?! И знать, что он невиновен…

Я почувствовала, как меня охватывает холод. Она почти кричала, слезы катились по ее щекам, а я, не зная, что сказать, отвернулась.

– Уходите, – сказала я наконец, стараясь, чтобы голос звучал твердо. – Если вы не готовы сдаться и лечить сына в рамках закона, как того требует его состояние, тогда уходите. Я ничем не могу вам помочь.

Эдила замерла. Несколько секунд она просто смотрела на меня, тяжело дыша, а потом медленно кивнула.

– Ты выбрала свой путь, Адель Харвис, – холодно произнесла она, ее лицо вдруг стало пугающе спокойным. – Но я все же… все же не могу не надеяться. А потому оставлю тебе адрес, на который ты сможешь послать письмо до востребования, если все же в тебе проснется милосердие. У меня… вернее, у Рея есть не больше двух недель. Потом нужно начать терапию редкими и дорогими зельями.

Она положила на подоконник лист бумаги, а после развернулась и вышла, оставив за собой только запах духов и чувство, что я пропустила что-то важное.

Я выглянула в коридор спустя несколько секунд, и леди там уже не было.

Лишь магический фон дрожал так, что на коже все волоски встали дыбом.

Испуганная за судьбу нечисти, я пробежалась по лавке и спустя несколько минут с облегчением поняла, что все действительно спят.

Судя по всему, когда Эдила проникла в дом, то усыпила всех обитателей, чтобы они не мешали сначала меня ждать, а потом и разговаривать.

Медленно поднявшись на второй этаж, я вернулась в свою спальню. Прошла по комнате, проверяя запоры на окнах, и со вздохом присела на кровать.

Опустила взгляд на руки и заметила, что пальцы чуть подрагивают. Сжала их, не позволяя эмоциям захлестнуть.

Впрочем, несмотря на внутреннюю дрожь, в голове у меня стояла тишина.

Абсолютная, усталая.

Леди Рейвенс поставила передо мной…

Я даже не знаю, как это назвать! Выбор? Дилемму?

Это нечто, что стоит НАД этими понятиями.

С одной стороны, после всего, что произошло, мне было проще (и приятнее) считать магистра погибшим. Я знала его лишь как Раэна Фэола Ин-Суэба. Князя из другого мира.

Я никогда не думала о том, что будет с настоящим Реем. До элементарного, мне казалось, что за столько лет от него просто ничего не осталось. В свое время мне рассказывали о менталистике, и я знала, что даже без одержимости, просто находясь долгие годы под контролем чужой воли, личность растворяется.

Может ли быть так, что маленький Рей сохранился потому, что он был слишком маленьким?

Но даже если так, то как я могу настаивать на том, чтобы его выпустили из страны вместе с леди Эдилой?

Она была пособницей и сообщницей князя!

Она знала все о методах, которыми он шел к своей цели.

Она должна отвечать за свои преступления.

Но ее сын…

Ну и даже если бы я внезапно сошла с ума и решила им помочь, то у меня все внутри сжимается стоит лишь представить, что придется говорить с Ибисидским.

О чем угодно говорить!

Я не была готова к тому, что между нами произойдет. Я не была готова принять то, что он расскажет мне после.

Единый, я даже не имею возможности просто сказать, что брачная ночь случилась раньше, чем я думала! Ну что поделать, случается…

Потому что выходить замуж за мэра – пожалуйста.

Но не за Одара из рода Хаоситов.

Хотя, может, его и не Одар зовут.

Ужас какой.

Звон в голове сменился ноющей головной болью, и, с нажимом помассировав виски, я резко встала и пошла к туалетному столику. Достала мятное масло, нанесла на кожу и даже капнула на язык.

Посмотрела на свое бледное отражение и вслух сказала:

– Ничего страшного. Благо, что мне не нужно принимать решение вот прямо сейчас. Она сказала, что есть две недели, и я ими воспользуюсь. Я подумаю об этом потом. Например, завтра.

Или послезавтра. Или через три дня.

Ведь у меня есть время, не так ли?

* * *

И если уснула я быстро, практически сразу после того, как голова коснулась подушки, то пробуждение было долгим.

Солнце уже пробивалось сквозь занавески, ложась на пол яркими полосами. Они звали поверить в то, что если распахнуть створки, то тебя встретит тепло, запах листвы и пение птиц.

Ох уж это обманчивое зимнее солнышко.

Проморгавшись, я встала с кровати, натянула халат и босиком направилась к окну. Лист бумаги все еще лежал там, аккуратно сложенный. Я не хотела прикасаться к нему, словно это могло что-то изменить. Но спустя минуту взяла бумагу, развернула и прочла.

Адрес. Просто адрес. Никаких лишних слов, никаких инструкций. Только несколько строк, написанных четким и ровным почерком.

Я прижала бумагу к груди, не зная, что делать. А после засунула на книжную полку, решив, что «с глаз долой» самая верная стратегия. По крайней мере пока.

Умываясь, размышляла о том, что совсем скоро предстоит встретиться с домашними. И у них точно будут вопросы…

И встреча случилась даже быстрее, чем я думала. Раздался стук в дверь, и на пороге показался Кот.

– Я заметил, что ты проснулась, и решил подняться.

– Добрый… день, – бросив взгляд на часы, откорректировала я. – И не разбудили!

– Мы решили, что раз ты спишь, то нужен отдых, – сложив лапы на пушистом животе, сказал домовой, а после уже серьезнее добавил: – У меня серьезный разговор, и я хотел успеть до того, как ты спустишься вниз. А там Сара, Олис, паучки… не хочу их беспокоить.

Кажется, я начала догадываться, о чем он…

– Снова следы взлома?

– Да, – отрывисто кивнул Кот. – Притом заметил я их только потому, что вешал на все энергетические узлы тревожные колокольчики. Но интерес в том, что колокольчики, очевидно, сработали, но я этого не услышал. Я спал.

Все спали…

– Кот, – я присела рядом с ним, – ты прав, у нас есть причины для волнений. Но взломщик не хочет зла.

Во всяком случае пока.

– Странно. Обычно если не хотят зла, то приходят и не скрываются.

– Обстоятельства бывают разные. Но уверяю тебя, в ближайшее время такого не повторится.

Я встала и, потрепав его по ушам, вышла из комнаты в коридор и жестом поманила за собой.

Домовой, очевидно, мне не поверил, но спорить не стал.

За это я обожала Кота.

Ему можно было просто сказать, что сейчас нужно делать именно так. И он не станет задавать вопросов и допытываться, как та же Сара. Он просто поддержит.

А говорить ему про леди Рейвенс я не хотела.

В голове как заноза засели слова о том, что он всего лишь слабая нечисть. Пусть о со своими секретами.

И я боюсь, что, если домовой по серьезному выступит против леди Эдилы, она может ему навредить.

Нет уж.

* * *

Перед тем как позавтракать, я зашла в торговый зал. Лайна и ее помощница уже хлопотали там. Увидев меня, новенькая поспешила сделать неуклюжий реверанс, чуть не зацепившись за юбку.

– Можно без таких формальностей, – сказала я, улыбнувшись, стараясь смягчить ее смущение.

– Но, ваше светлейшество…

– «Леди Харвис» будет достаточно, – пресекла я ее попытки, а потом обратилась к Лайне: – А для тебя, как всегда, просто Адель.

Девушка, кажется, хотела что-то возразить, но слова застряли в ее горле. Однако продолжить разговор у нас не получилось: мое внимание привлекло странное шуршание со стороны окон.

Я обернулась и остолбенела. На подоконнике стояли… букеты. Причем не просто букеты, а самые странные, какие я видела в жизни. С каждым моим шагом они начинали шевелиться, трепетать листьями и, как мне показалось, даже немного перемещаться. Один маленький букет из полевых цветов вообще выбрался из своей вазы, окутался серебристым сиянием и подплыл ближе. Его стебельки протянули крошечный конверт.

– Это букеты из мастерской мадам Теоли, – тихо пояснила Лайна. – Говорят, что в ее предках были сами эльфы и потому она как никто умеет договариваться с цветами.

– А от меня они чего хотят? – с опаской уточнила я, наблюдая за тем, как из большой вазы вылазит букетище чайных роз и на самых натуральных ножках топает ко мне. И тоже тянет конвертик.

– Чтобы ты прочитала послания. С девяти утра каждые полчаса приносят по букету… И кстати. Время одиннадцать тридцать.

Колокольчик двери звякнул, и на пороге появился парнишка в форме почтового.

– Посылка для леди Харвис! – отряхнув снег с воротника, радостно известил он. И доверительно прошептал девчонкам-помощницам: – Ох и крепко джентльмен, видимо, перед этой ледью провинился! Пятый букет уже!

«Ледь» стояла посреди торгового зала и медленно, но верно осознавала, от кого цветочки.

– Вы из мастерской мадам Теоли? – уточнила я, хотя на эмблеме парнишки явно был вышит цветок. – Прекрасно. Заберите пожалуйста все букеты.

– Дык как я заберу, мисс? – простодушно удивился он. Притом, судя по обращению, ему даже в голову не пришло, что «леди Харвис» и рыжая девица в простом платье одно и то же лицо. – За цветы уплочено. И магический договор заключен.

Видимо, создается какая-то привязка на ауру, чем и объясняется фанатичная привязанность букетов.

– То есть не заберете?

– Нет, – покачал головой парень и сунул мне в руки бумажный сверток, в котором что-то многозначительно шевелилось. – Передайте, в общем, леди Харвис.

– Передам, – мрачно кивнула я. И когда парень уже открывал дверь, спросила: – А если их подарить кому другому?

– Пока леди не прочитает записку, даже выбросить не получится, – хмыкнул посланник. – Обратно придут!

Дверь закрылась.

А я осталась. Я и пять букетов.

Все четыре уже выбрались с подоконника и толпились у моих ног, протягивая конвертики.