Глава 1

— Эльза!

Тишина комнаты взорвалась громким и, нужно признать, натужно-радостным воплем отца.

Я вздрогнула, чуть не уколов палец иглой, которую вертела в руках.

Вышивать? Нет уж, спасибо.

— Эльза, выйди, пожалуйста! У нас гости!

Я медленно закатила глаза к потолку, мысленно отсчитывая удары сердца.

Неужели. Опять. Снова этот цирк?

Казалось, только вчера отзвучали фальшивые комплименты и натянутые улыбочки предыдущих “воздыхателей”.

Мой взгляд скользнул к маме. Она сидела у окна, погруженная в свой мир стежков и ниток, вышивая очередной безмятежный цветочный орнамент. После бурных баталий в молодости, она избрала путь сдержанного перемирия. Тишина. Спокойствие. Иголки вместо заклинаний.

Лично у меня не было никаких способностей ни к вышиванию, ни к рисованию. А уж о музыкальных инструментах… Лучше вообще молчать. Стоило только подумать, и память тут же подкинула картинку.

Летние каникулы в поместье дядюшки Бенедикта. Меня заставили петь арию вместе с прелестной Амелией фон Штиль. Амелия, эта ходячая фарфоровая кукла с голосом ангела, залилась трелями. А я… Я стояла рядом, пытаясь выдавить из себя хоть что-то похожее на мелодию. Горло сжалось, пальцы одеревенели на клавишах рояля. Звук получился таким, будто кота душат в соседней комнате. Я видела, как дёрнул плечом граф Эдмунд, как баронесса фон Дирк прикусила губу, а старая тётушка Марта просто выронила веер.

Аплодисменты после были похожи на похоронный марш, приправленный жалостливыми взглядами.

“Очаровательно... оригинально... такой темперамент!” — лгали сквозь зубы.

Отец улыбался, но взгляд его был ледяным. После этого он больше не позволял мне петь на публике…

Я мысленно фыркнула. Грозный ректор академии Эклейна. Менталист высшего круга. Человек, способный одним взглядом заставить трепетать целые залы. И что же? Все его могущество разбилось вдребезги о моё упрямство и абсолютное отсутствие талантов, так необходимых в “приличном обществе”.

Он пытался вбить их в меня годами — изящные манеры, светский лоск, музыкальная грация. Бесполезно. Я была неуклюжим, фальшивящим гвоздём в его идеально отполированном фамильном саркофаге. К тому же сбежала из дома, чтобы поступить в его же академию! Вот он удивился, когда под фамилией “Кью”, увидел свою родную дочь.

Благо меня спасла мама. Пусть сейчас она и вышивала уютненькие цветочки, но когда нужно… когда по-настоящему нужно, она могла превратиться в настоящую львицу. Отец тогда просто кивнул, подписав документы о моём зачислении. Важные гувернантки, учителя, маги-менталисты, обучающие на дому — всё пошло коту под хвост…

— Эльза, тебя долго ждать? — вновь прогремело с первого этажа.

— Выйди, — мама улыбнулась, — а то твой отец взорвётся.

— Сколько ещё? Когда он поймёт, что я не выйду замуж! И вообще, мне нужно собирать вещи!

— Ты всё-таки решила? — мама отложила вышивку, взгляд её стал острым, беспокойным.

— Мы уже говорили об этом! — твёрдо заявила я.

— Ты могла бы не ехать. У нашей семьи есть влияние, средства… Не забывай практика и отработка для тебя необязательны.

— Знаешь ведь, что я не оступлюсь.

Мама вздохнула. Она переживала. Конечно, переживала. Как любая мать. Но вместе с этим она понимала меня. Понимала, как никто другой.

Я никогда не хотела становиться просто чьей-то женой, обречённой томиться на пустых светских приёмах, лениво обмахиваться веером и хвалиться положением своего мужа. Моя душа жаждала большего — быть по-настоящему полезной, найти собственное призвание…

— Эльза!

Голос отца пробился сквозь мои размышления, точно таран.

— Уже иду! — крикнула я.

Поправив воротник платья и скептически глянув на себя в зеркало, покинула комнату.

Лестница в нашем доме всегда казалась мне бесконечной — особенно когда внизу ждали очередные “смотрины”.

Я нарочно замедлила шаг, вымеряя каждую ступеньку. Пусть подождут. В конце концов, если этот несчастный выдержит ожидание, возможно, у него есть хоть какое-то терпение.

Когда я спустилась в холл, отец метался взад-вперёд, как загнанный в клетку лев. Его седеющие виски, казалось, побелели ещё сильнее за последние пять минут.

— Наконец-то! — выдохнул он, расправляя плечи и пытаясь изобразить радушного хозяина. — Дорогая, познакомься с Себастьяном фон Кляйном. Сын старого друга нашей семьи и…

Я перестала слушать, как только увидела “ухажёра”. Он жался к входной двери, словно был готов в любой момент сбежать.

Высокий, до неприличия худой, с острыми локтями и плечами, торчащими под дорогим, но нелепо сидящим сюртуком. Его неповторимый нос выдавался вперёд, точно картофелина, а бледная кожа, казалось, никогда не видела солнечного света. Пепельные волосы были аккуратно причёсаны, но выглядели безжизненными.

Я иронично хмыкнула про себя. Неужели никого больше не осталось? Интересно, из какого склепа отец его достал? Если его вывести на солнце, он не растает?

— Очень приятно, — выдавила я с фальшивой улыбкой и протянула руку.

Себастьян дёрнулся вперёд, явно не ожидав такой инициативы, и чуть не запнулся о собственные ноги. Он схватил мою ладонь, и я почувствовала его холодные, чуть влажные пальцы.

— Мм-мне тоже очень приятно, леди Ниссе, — пробормотал он, и его кадык нервно дёрнулся. — Я много слышал о вас.

— Кью, — поправила я.

— Простите?

— Можете обращаться ко мне “мисс Кью”. Леди Ниссе — моя мать и сейчас она вышивает цветы. Наверняка, готовит их мне на приданое.

— Себастьян — выдающийся молодой маг! — с нажимом произнёс отец, бросая на меня предупреждающий взгляд. — Он специализируется на редких артефактах и…

— Как интересно, — перебила я, хотя на самом деле ничего интересного в этом не видела. — А вы тоже заканчивали академию Эклейна? Но почему я вас там не видела?

Себастьян снова дёрнулся.

— Н-нет, я учился в... в Таун-Бро.

— Ах, конечно. Частная школа для аристократов.

Себастьян закивал, точно деревянный болванчик. Замечательно.

— Я предложил молодому человеку остаться на ужин, — с энтузиазмом проговорил отец, игнорируя мой скептический взгляд. — Ты же не возражаешь, дорогая?

Я сладко улыбнулась:

— Конечно нет, отец. Только мне нужно закончить сборы для завтрашнего отъезда. Вы же помните? Практика. Отработка. Мой багаж ещё не полностью готов.

Лицо отца потемнело, а Себастьян, казалось, совсем растерялся, переведя взгляд с меня на моего родителя.

— Насчёт практики… — продолжил отец. — Мы с Себастьяном обсуждали некоторые важные вопросы. Возможно, он мог бы помочь тебе. В одном из учреждений при дворе, сейчас как раз остро не хватает квалифицированных ментальных магов. Позиция престижная и... перспективная.

Ах, вот оно что. Отец привёл не только мужа, но и решил, что Себастьян “соблазнит” меня своими связями. Тогда я останусь в столице. Под мощным, всевидящим и таким надёжным семейным крылом.

— Боюсь, что моё назначение уже определено академией, — твёрдо ответила я. — Если господин фон Кляйн действительно так заинтересован в артефактах, то… Хм-м-м, может мы прогуляемся по саду? — предложила я. — До ужина. Нагуляем аппетит?

Лицо Себастьяна мгновенно просияло, но это сияние лишь резче подчеркнуло восковую бледность его кожи и тонкие, как паутинка, прожилки у висков.

Отец прищурился. В воздухе повис немой вопрос, читаемый в каждой морщинке его лица: “Что ты задумала на этот раз, дочь?”

“Ничего не задумала, отец” — также мысленно ответила я и на всякий случай растерянно похлопала ресницами.

Короткие переглядывания с отцом не подействовали на моего “ухажёра” успокоительно — Себастьян фон Кляйн стал нервничать ещё больше.

— Пойдёмте, — я шагнула к пареньку, подхватив того за локоть.

Уж лучше бы я этого не делала.

В его понимании приличные девушки явно себя так не вели. Но… Чёрт, если бы он учился в общей академии, а не сидел за частной партой, то понял бы, что женщины тоже умеют дышать, есть и… О, ужас! Прикасаться к мужчинам без намерения немедленно выйти за него замуж.

Себастьян напрягся так, словно я приставила к его горлу боевой артефакт. Он неловко переступил с ноги на ногу, явно мечтая оказаться где угодно, только не здесь. Забавно, что мы оба были едины в этом желании.

— Наш сад просто очарователен в это время года, — проворковала я с интонацией, которую мать называла “убийственно притворной”. — Розы только-только зацвели. Уверена, вы оцените.

— Д-да, конечно, — пробормотал Себастьян, позволяя увлечь себя к выходу.

Отец смотрел нам вслед с выражением человека, обнаружившего, что его любимая коллекция вин превратилась в уксус.

Мы вышли в сад, залитый ярким весенним солнцем. Воздух был насыщен ароматом цветов, птицы чирикали где-то в кустах. Идеальная романтическая атмосфера для влюблённых. Какая жалость, что вместо пылких чувств я испытывала желание поскорее вернуться к сборам для отъезда на юг.

— Итак, господин фон Кляйн, — начала я, элегантно лавируя между кустами роз и таща его за собой, как неподъёмный мешок с картошкой, — расскажите мне о ваших... артефактах.

— О, это очень... увлекательная область, — оживился он слегка. — Моя специальность — порталы. Мечтаю изобрести такой, чтобы...

— Чтобы тебя не выворачивало на изнанку? Минуты путешествия, но ты час корчишься над ближайшими кустами. Прелестное ощущение.

Себастьян, неловко поправил сюртук.

— Основная проблема заключается в нестабильности межпространственного поля и калибровке энергетических потоков. Я разработал теорию, которая позволит...

Себастьян говорил и говорил. Я его слушала, по крайней мере, пыталась. Для меня артефакторика была тёмным лесом.

Внезапно Себастьян замолчал. Его бледное лицо медленно, но верно начало покрываться неровными красными пятнами — на восковой коже румянец выглядел ужасающе, словно какая-то странная сыпь или аллергическая реакция. Он напоминал человека, который внезапно подхватил лихорадку.

— Простите, я... я слишком увлёкся, — пробормотал Себастьян, нервно поправляя и без того идеально сидящий воротник. — А чем... чем вы увлекаетесь?

— Разве мой отец не рассказывал? — я позволила себе кривую усмешку. — Я менталист. Боевой менталист, — добавила с особым удовольствием.

Себастьян кивнул, но в его глазах промелькнуло что-то похожее на настороженность. Это меня позабавило.

— И вы не боитесь? — спросила я, чуть наклонив голову набок.

— Б-боюсь? — переспросил он, нервно сглотнув.

— Люди обычно боятся, — я мрачновато усмехнулась, не сводя с глаз со своего кавалера. — Большинство предпочитает, чтобы их мысли оставались при них.

Пятна на лице Себастьяна фон Кляйна стали ярче.

— Но я не читаю мысли просто так, — продолжила. — Меня больше интересуют боевые аспекты. Через пару дней я отправляюсь на юг, в сухие степи. Знаете, кто там обитает?

Парень молча покачал головой.

— Песчаные виверны. Твари с разумом, достаточным для простейших тактических решений, но совершенно диким и неукротимым. Когда они нападают на караваны, обычная магия почти бесполезна. Их чешуя отражает огненные заклинания, а воздушные потоки они используют для манёвров.

Я сделала паузу, наблюдая за его реакцией.

— На последнем курсе нам позволили препарировать песчаную виверну, — продолжила я, слегка понизив голос. — Вы когда-нибудь видели мозг виверны, господин фон Кляйн? Он похож на серый ком желе, но с удивительно развитыми долями агрессии.

Себастьян сглотнул, его лицо стремительно приобретало зеленоватый оттенок.

— А запах! — воскликнула я. — Невозможно описать словами. Когда я вскрыла кишечник, оттуда вылилось такое количество полупереваренной субстанции... она была жёлто-коричневой, с белыми прожилками и кусочками чего-то, что раньше, вероятно, было человеком.

На лице Себастьяна выступил холодный пот. Он попытался что-то сказать, но смог только издать слабый хрип.

— О, и самое удивительное! В яйцеводах ещё были неоплодотворённые яйца, похожие на мешочки с густой, липкой жидкостью. Когда я случайно проткнула одно, оно лопнуло, и всё содержимое вылилось мне на грудь. Пахло как тухлая рыба, оставленная на солнце. До сих пор помню, как эта жижа стекает по моему лицу и…

Я, конечно, врала. Да, мы препарировали виверну, но изучали только мозг — все остальное было моей фантазией, но и её оказалось достаточно.

Себастьян резко побледнел, зажал рот рукой и, пробормотав что-то невнятное, рванул к ближайшим кустам. Звуки, доносившиеся оттуда, не оставляли сомнений — желудок несчастного не выдержал испытания.

Я усмехнулась, наблюдая за его страданиями, но тут же натянула на лицо маску беспокойства.

— Господин фон Кляйн! — воскликнула я, подбегая к нему. — Вам плохо? Боги, мне так жаль! Помощь! Нужна помощь!

В мгновение ока подоспели слуги.

— Бедняга, должно быть, съел что-то несвежее, — сказала я с наигранным сочувствием. — Отведите его в дом.

Слуги подхватили Себастьяна под руки. Тот, всё ещё зелёный и дрожащий, даже не сопротивлялся, когда его повели прочь из сада.

Не прошло и десяти минут, как из окна своей комнаты я наблюдала, как экипаж с гербом фон Кляйнов покидает наш двор. Внутри кареты угадывался силуэт сгорбленной фигуры...

Тяжёлая поступь отца в коридоре предупредила о надвигающейся буре. Дверь распахнулась, и он влетел в комнату, багровый от гнева.

— Что ты опять натворила?! — прогремел он. — Это уже пятый! Пятый за месяц!

Я невинно пожала плечами, не отрываясь от укладки вещей в дорожный саквояж.

— Я не виновата, что у жениха, которого вы притащили, оказался такой слабый желудок, — спокойно ответила я. — Теперь понятно, почему он так одержим разработкой новых порталов. С его реакцией, каждое путешествие наверняка превращается в пытку.

Отец сжал кулаки, явно борясь с желанием что-то сломать.

— Эльза, ты невыносима!

— Беру пример с горячо любимого отца! — парировала я, вскинув подбородок. — Ты ничуть не лучше! Неужели всерьёз полагаешь, что хоть один из этих напыщенных графов и папенькиных сынков способен меня заинтересовать? Тебе давно пора смириться с тем, что я никогда не стану той дочерью, какой ты видишь меня в своих мечтах!