Дитя эпохи — Александр Житинский — читать книгу онлайн, на iPhone, iPad и Android

Стандарт

4.18 
(11 оценок)

Дитя эпохи

378 печатных страниц

2008 год

16+

По подписке
229 руб.

Доступ к классике и бестселлерам от 1 месяца

Аренда книги
30 руб.

Доступ к этой книге на 14 дней

Чтобы читать онлайн

 
оформите подписку

или возьмите книгу

 
в аренду
Оцените книгу
О книге
Юмористическое повествование Александра Житинского, написанное от лица молодого научного сотрудника Пети Верлухина, публиковалось в различные годы в виде повестей «Сено-солома», «Эффект Брумма» и др., завоевавших признание читателей забавными коллизиями, юмором и живым языком. Однако под одной об...

читайте онлайн полную версию книги «Дитя эпохи» автора Александр Житинский на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «Дитя эпохи» где угодно даже без интернета. 

Издатель
280 книг

Поделиться

Brachicephallus

Оценил книгу

Эта книга не могла быть написана в 80-е годы — в ней нет порнухи, не могла быть написана в 90-е — в ней нет чернухи, не могла быть написана и в 21 веке,потому что породившая ее социальная ситуация и сам социум с треском и клубами пыли и плесени исчезли в пучине истории. Казалось бы замшелое и нединамичное описание замшелых и потерявших всякую актуальность социальных ситуаций из жизни общества,которго больше нет и никогда не будет.
Однако — цепляет и заставляет любить себя.
Потому что "любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего..."
Масса,без вас скучно.Вы знали, Масса,что такое любовь. И умели об этом рассказать...

Поделиться

rvanaya_tucha

Оценил книгу

Текст на обложке (назвать ли это аннотацией?..) сего раннепостсоветского издания — 1994 г. — обещает нам «забавные коллизии, живой язык и неподражаемый юмор». Даже не знаю, как это комментировать, но не отметить такую прелесть я не могла.

Житинский такой Житинский, что говорить.
Его надо читать в дороге. Можно в трамвае или автобусе, думаю, хорошо пойдёт в электричке (не пробовала); но ве-ли-ко-леп-но читать его в метро. Вокруг потерянные и суровые люди, вид из окна — просто никакой! и стараешься вжаться куда-нибудь и не отсвечивать. Но тут ты вытискиваешь из рюкзака книжечку, открываешь и — чудо! Смеешься. Заливаешься, на пятой странице уже в голос. Даже не собираешься тратить драгоценные секунды, чтобы улыбнуться на удивлённые взгляды потерянных и суровых. Ты торопишься, тебе нужно побольше этого прекрасного, удивительного, живительного текста!.. А вот дома почему-то такого не выходит, и не надо читать Житинского дома, только соскучишься и расстроишься.

«Дитя эпохи» — в полной мере дитя эпохи. Написанное тогда, читаемое тогда, собранное и изданное посфактум, как специально для исторической книжной полки, оно сейчас воспринимается с оттенком снисходительной нежности. Когда-то это было реальностью, сейчас это дань той жизни и тому времени. Однако мы живём в волшебной стране, которая свято чтит традиции! поэтому всегда, думаю, попадутся читателю пассажи, описывающие и его жизнь. Меня накрыло тут:

В бюро пропусков со мной долго возились. Выписали несколько бумажек, часть из которых я тут же возвратил вахтерше. Та благополучно наколола их на спицу, и я вошел внутрь.
— Куда же ты пошел? — изумилась вахтерша.
— К начальнику, — сказал я, обернувшись.
— Это понятно, что к начальнику. А как туда идти, знаешь?
— Спрошу, — пожал я плечами.
Вахтерша засмеялась длительным смехом.
— Ну, спроси, спроси! — сказала она.
— А как туда пройти? — заволновался я.
— Вот видишь! — торжествующе сказала вахтерша. — А я не знаю! Давеча ходили через подвал, а нынче там ремонт. Теперь через чердак ходют, но там смотри в оба. Не то заблудишься.
Я пошел по лестнице вверх. На чердаке размещалась лаборатория 17. Там мне сказали, чтобы я спустился ниже, прошел по коридору, отсчитав восемь дверей, и вошел вдевятую. Я так и поступил.
За девятой дверью была десятая дверь. Потом я прекратил их считать. Встречавшиеся люди хорошо знали лишь окрестности своих лабораторий, а дальше путались. Но общее направление они показывали одинаково. Мне следовало идти все время вниз и на юго-запад. То и дело встречались рабочие, которые перегораживали комнаты, воздвигали посреди коридоров стены и прорубали окна на улицу.
Наконец мне попался человек, который час назад был у Тараса Карповича и еще помнил дорогу. Он меня проводил. Дверь кабинета была рядом с временной деревянной стенкой, перегораживающей коридор.
— Когда будете уходить, — шепнул сотрудник, — отодвиньте эту доску и пролезайте. Так проще. Там сразу выход.

И что для меня важно в этой книге — кроме идеального юмора и настолько прелестного лирического героя, что под конец я исподтишка начала, как в детстве, мечтать выйти за него замуж, — это честность. Человечность лица. И она достигает абсолюта, конечно, в послесловии, в котором А.Н. проговаривает и формулу, очень важную вообще всегда, а для этой книги, может быть, главную:

Конечно, "у нас была великая эпоха", как выразился один писатель. А мы были ее маленькими детьми. Детство всегда вспоминаешь с нежностью. Даже когда тебя обижали взрослые дяди.

Спасибо, это было хорошо.

Поделиться

Chiffa_Jay

Оценил книгу

В "Трижды Три Темы" я просила что-то, проникнутое духом Петербурга.Посоветовали "Дитя эпохи".
Книга мне в целом понравилась, читается легко, интересно и с юмором.Короткие зарисовки жизни автора, довольно живой язык.
Но! духа Петербурга в ней нет.Скорее напоминает Стругацких "Понедельник начинается в субботу"...Не то, что я хотела.

Еще 2 отзыва
Человечество почему-то не додумалось до одной простой вещи. Давным-давно было пора создать генеалогический архив. После смерти каждого человека туда следует вкладывать маленькую карточку. На ней надо писать имя человека, даты жизни, имена его детей и – что человек сделал. Не то, что он хотел сделать или обещал, а только – что сделал. Каким он был – добрым, злым, покладистым, милым, душевным, нетерпимым, даже порядочным мерзавцем – не имеет значения. Это интересно современникам. А потомков интересуют дела. Но такого архива нет, и поэтому представление о моем роде не заходит глубже второй половины прошлого века. И то благодаря моей бабушке. Бабушка находилась в столь преклонном возрасте, что помнила живьем поэта Надсона. Она помнила времена, когда не было самолетов, радио, телевидения и ракет. Вообще ничего не было. Насколько спокойней тогда жилось людям!
10 февраля 2014

Поделиться

Труднее всего сказать правду о себе. Я несколько раз пытался, но ничего не выходило. Очень было страшно.
10 февраля 2014

Поделиться

Автор книги