Книга или автор

Отзывы на книги автора Александр Терехов

19 отзывов
Каменный мост
3,9
47 читателей оценили
CoffeeT
CoffeeT
Оценил книгу

С чего начать? Начнем с вопросов. За что у нас в стране дают премию "Большая книга"? У МЕНЯ ЕСТЬ ДОГАДКА. Все как в старые добрые времена – у кого больше, тот и победил. Произведение Александра Терехова «Каменный мост» - это гипербола, арабский небоскреб, шесть тройных виски, это, в конце концов, огромная и перенасыщенная всем, чем возможно, книга. Если заявить в общих чертах – очень образованный мужчина на протяжении примерно 6 тысяч страниц машет интеллектом словно голой шашкой. А текст – он как шашлык с прожилками: некоторые кусочки не прожевать, остается только, простите, с трудом глотать. Улиссовский размер и не жуется – 850 страниц (или все-таки 6 тысяч) постоянных злоупотреблений, молекулярная кухня, гинандрия и зооэратия.

Если же немного осадить (это посттравматическое, простите), то все не так уж и плохо. То есть все плохо, но не так уж, следите за мыслью. У нас есть отличная История, взятая за основу. В 1943 году сын наркома авиационной промышленности Володя Шахурин по не очень ясным причинам шмальнул в голову дочке видного посла Нине Уманской, после чего совершил сэппуку тем же путем. Это вам не "дело врачей", которое жгло кумулятивом мою броню на экзамене в 10 классе. Тут у нас убийство, ТАЙНА, ДРАМА (!!!). Собственно, эта история несчастной любви со временем обросла догадками и разными слухами – условно, об этом и книга – компания интересных джентльменов спустя 60 лет расследует это преступление. Так стоят фигуры на доске. Дальше я не виноват. Все-таки, все очень плохо.

Когда вы уже прошли половину сложного пути к вершине Аконкагуа (даже чуть больше), происходит еще одна странная и непонятная вещь (которая эквивалентна встрече датских голых студенток на самом высоком батолите). Терехову то ли скучно стало, то ли живот прихватило - факт остается фактом, романист пошел во все тяжкие. И никаких положительный коннотаций - вместо того, чтобы изящно завершить роман понятным и красивым эндшпилем (а я еще думал, ведь вроде бы сюжетная линия к концу идет, что же там, столько авторских благодарностей в конце?), автор, истошно вращая глазными яблоками, ныряет в пучину, где не тонут только кафки. Терехов, вроде бы, тоже плавает, но знаете как что? Я понимаю, что вы не понимаете, о чем я. Но там все странно, намекну - это если бы у Пришвина в его произведениях все звери начали бы разговаривать и путешествовать во времени. Написал и всерьез задумался, говорили ли звери у Пришвина?

А еще в этой книге есть любовная линия. И тут нельзя обойтись без кулинарной метафоры (зря, что ли, придумал?). Представьте, что вы бронируете за три месяца дорогущую гостиницу в центре Копенгагена, берете с собой красивую женщину, и еще, ко всему прочему, путем долгих вечеров и увесистого счета за межгород получаете столик в лучшем ресторане мира Нома. Но, когда вы торжественно приезжаете, оказывается, что повар не в состоянии готовить, потому что пересмотрел «Титаник» и расстроился, а его помощника укачало на пароме из Осло. И вы, в такой важный день, вместо высокой гастрономии получаете яичницу-глазунью. Знаете, такую, у которой помидорками выложены глазки, а сосиской - рот. У Терехова примерно все также - под его очень странную манеру письма можно было как-то любовь и повкуснее подать. Но нет. Глазунья с хлебом. Очень некрасивая. А вместо густого прогорклого вонючего чесночного соуса - описания секса (в жизни ничего хуже не читал). Здесь тоже все очень плохо.

Книгу разгромил, что осталось? Если бы наши умели, хотели и, хотя бы, немного могли бы - то вышел бы хороший русский (именно так) аналог «True Detective» (даже название «Каменный мост» хорошо звучит) - со своими восьминутными сценами без единой монтажкой склейки, тошнотворно натуралистичным сексом и КАРКОЗА ЖЕЛТЫЙ КОРОЛЬ прекрасным сюжетным твистом в эндшпиле. Но наши пока не умеют, либо умеют, но очень плохо. Собственно, именно поэтому, Бог нам дарит второй сезон «True Detective». Никто не расстроен. Хотя, как ни странно, на сериал я бы посмотрел.

И напоследок. Есть какое-то ощущение, что напиши кто-то подобную книгу на Западе - все бы с ума сошли от восторга, завалили бы налогооблагаемыми долларами и поместили бы на обложку Time. Но это там. И, вообще, это только моя мысль. Правда же в том, что если в порыве праведного любопытства вбить в один всеми известный поисковик «александр терехов», то можно лишь узнать какие туфельки носят светские львицы, а не кто убил пятнадцатилетнюю девочку на Каменном мосту.

А все ведь очень просто. Туфельки лучше.

Ваше CoffeeT

TibetanFox
TibetanFox
Оценил книгу

Литературный девятиборец Дмитрий Быков открылся для меня с очередной стороны — как составитель антологии. Антология вышла удачная, хотя один момент я не поняла: в моей электронной версии книги указан ещё и второй составитель, но ни на обложке, ни в предисловии, ни вообще хоть где бы то ни было о нём больше не упоминается. То ли Дмитрий Быков такой плотный, что занимает собой всё пространство, и не может позволить какому-то малоизвестному имени стоять рядом с собой, ну и что, что помогал, где Быков, а где остальные. То ли это какая-то ошибка электронной версии, и тогда я в недоумении, как можно подобную ошибку допустить.

Повторюсь, что антология действительно вышла удачная. Возникает такое ощущение, что в детстве все человеческие существа, ставшие потом такими разноплановыми писателями, были совершенно одинаковыми, с похожим образом мыслей, с похожими методами игры и исследования этого мира, с одинаковыми механизмами взросления и встречи с реальностью, пусть они и происходили по разной схеме. Одно такое большое детство, общее на всех, которое потом рассыпалось из одного большого ребёнка на множество маленьких разноплановых взрослых, у каждого из которых появился свой голос, свои слова, чтобы описывать, по сути, одно и то же. В магии детства искажённая перспектива, много недопонимания, белых пятен и пробелов, но зато такая лютая одержимость мелочами и умение понимать целый мир по каждой его крошечной частице, что нам остаётся только молча завидовать и ностальгировать. Во второй части сборника, которая называется "О себе" (в противовес первой части — "О других") я иногда даже теряла переходы из рассказа в рассказ, хотя стилистика авторов совершенно разная. Зато говорят всё об одном.

В этот раз снова сделаю так и не буду выделять лучшие, на мой взгляд, рассказы, потому что вся антология представляет собой единый дышащий организм, который одновременно и очень разнообразен, и однообразен донельзя. Очень сильно из общей струи выбивается, на мой взгляд, рассказ "Белый квадрат" Прилепина. Впрочем, понятно, почему он включён в сборник. Непосредственно рассказчик, он же главный герой, — маленький мальчик, который очень необычно и классно (как бы я ни не любила Прилепина, но в этом рассказе у него мастерства писателя-описателя не отнять) рассказывает о своём видении мира вокруг. Сочно, ярко, узнаваемо, можно примерить на себя, припомнить что-то похожее и улыбнуться. Но вот сюжет рассказа не выдерживает никакой критики, чудовищно пошлый, так что я даже не поленюсь его здесь заспойлерить (мне кажется, что плохие рассказы вообще читать не стоит, поэтому от моего пересказа хуже не станет). Главный герой играет в прятки, а один мальчик из их компании прячется в работающий холодильник и, само собой, не может его открыть. Все дети расходятся по домам, а мальчика потом через несколько дней заледеневшего и задохнувшегося с замороженными слёзками на щеках находит сторож. И эта сцена, как и сам сюжет, как-то чудовищна пошла, как фотография мокрого котёночка под дождём, но при этом отчётливо отдаёт какими-то НТВшными историями. Слёзки ещё эти замороженные, вот чтобы у читателя, если он не бессердечная скотина, конечно, тоже слёзки брызнули. Хотя закрывшимся холодильником сейчас не очень уже удивишь и напугаешь, история заезженная и слышанная тысячу раз ещё с мохнатых детских времён.

Остальные рассказы хорошо друг с другом соотносятся, так что диву даёшься, как так складно легли рядышком тексты, написанные сорок лет назад и в 2010-х, рассказы бодрой молодёжи и седовласых старцев.

satanakoga
satanakoga
Оценил книгу

Удивительной красоты и ужаса книга. Я даже не ожидала такого количества точечных восторгов и уколов в чувствительные места. То, что помним мы о собственном детстве, как всё это зыбко и неверно. Разве не овеяны эти воспоминания розовой дымкой, не смягчены ли они милосердной памятью?

Жизнь к концу лишается хищности, обретает некую нравственную высоту, старость способна облагородить даже и подлеца, и мелкого хищника. Тогда как в детстве все обнажено, ничем не прикрыто, человек еще не научился ни жалеть, ни защищаться. Детство – хищническая площадка молодняка, страшный мир, лишенный снисхождения и, главное, свободы, потому что в детстве какая же свобода? Тотальная, рабская зависимость.

Это очень точное замечание, но сформулировать его способен только взрослый, чей век уже перешагнул рассвет и направляется к закату. Взрослому легко припоминать и облачать былые детские драмы в слова и формулы, уж он-то понял и теперь ему не страшно, не обидно, не одиноко. По крайней мере, уже не так, как это было когда-то. Не так всеобъемлюще и катастрофически, не так черно и глубоко.
Взрослые беды и обиды накладываются на опыт, на мусорные, но чрезвычайно привлекательные мантры типа "Don’t Worry, Be Happy", и "Главное - захотеть", взрослый совсем забыл, как это - очень-очень хотеть, мечтать, фантазировать, изводить родителей намёками и истериками, но так и не получить, потому что жестокая се ля ви.
Взрослый забыл, как страшна темнота перед сном, как боязно, когда родители задерживаются, как остро хочется походить на других, чтобы приняли и оценили, и чтобы только с тобой задушевно дружила та самая прекрасная Алина из последнего подъезда, и как позорно быть ребёнком-увальнем, который плохо прыгает в резиночки, и это слово "Стратила!" - оно даже хуже, чем "нам нужно расстаться", хуже даже пугливого расставания без слов, молчаливого и потому ужасно окончательного.
А прочитаешь - и вспомнишь, заворочается внутренний ребёнок, призрачный, слабый, засучит ногами, запросит велосипед и куклу Барби, заплачет от неразделённой любви, про которую и думать стыдно, обидится на весь свет, что домой загнали рано, разноется. Вот тогда и попляшешь, читатель.

И все неприятности взрослые наши:
Проверки и промахи, трепет невольный,
Любовная дрожь и свидание даже –
Все это не стоит той детской контрольной.
Мы просто забыли. Но маленький школьник
За нас расплатился, покуда не вырос,
И в пальцах дрожал у него треугольник.
Сегодня бы, взрослый, он это не вынес.

Сборник состоит из двух частей: рассказы о других и о себе. Вторая - что-то вроде воспоминаний о детстве, и эти рассказы понравились мне чуть меньше. Скажем, Макаревич долго и нудно рассказывал про быт, что ели, что пили, что носили, где гуляли, низводя драгоценные воспоминания до списков. Понятное дело, для него лично это важно - запомнить, запечатлеть в мелких подробностях, но я и поинтересней читала воспоминания такого рода. Та же "Ложится мгла на старые ступени" куда познавательней и ярче.
Но и там есть жемчужины, возьми хоть Драгунского с его комментариями к "Денискиным рассказам", или Улицкую, или Водолазкина, Ольгу Трифонову, или даже Прилепина, который в рассказе "Лес" прекрасен, хоть и нелюбим мною в целом. Это было так, будто с тобой поделились чем-то драгоценным, хрупким, ты взял его ладонями и к груди прижал, а оно просочилось внутрь и там, в тебе, заискрилось. Такое ощущение. Коряво описываю, ну вот так.

Первая часть - о других. О них, детях - существах загадочных, прекрасных и ужасных в своей простоте и незамутнённости. О первой любви и первом постижении других, которые, конечно, ад, и о той магии, которая окрашивает всё вокруг, и о вере, и о непостижимых глубинах души, где в колбах бурлит первичное варево - из него потом вылезет наружу голый и мокрый новоиспеченный взрослый - тот ещё противный гомункулус.
Особенно понравились рассказы Толстой "На золотом крыльце сидели" и "Любишь - не любишь", где мишура и золото из детства превращаются в тлен во взрослости, и где любовь, которую не объяснить, как и не объяснить её отсутствие; "Но-га" Андрея Битова, "Незрелые ягоды крыжовника" Петрушевской - прекрасный и жуткий адище взросления и одержимости божком-Толиком, ах; "Как исчезают люди" Крусанова (о той самой истовой магии детства, которая реальна); "Во сне ты горько плакал" Казакова - невероятной красоты рассказ, посвящённый сыну, такому ещё маленькому, но уже сложному человеку с собственными тайнами и таинствами души. Да почти всё понравилось, трудно выбрать. Разве что к рассказу Прилепина "Белый квадрат" не то чтобы претензия, а неприятие, какой-то он в здешнем золотистом мороке лишний со своей неприкрытой жестокой смертью.

Отличный сборник, приятно удивлена.

Немцы
3,8
41 читатель оценил
serovad
serovad
Оценил книгу

В древности немцами называли любых иностранцев. Нем-цы - потому что немы. Не фига по-русски не знают, говорить умеют только на своём варварском, а по нашему нет, значит немы. Глухи и нем(ц)ы.

Но мы переносимся не в Немецию, а в московскую префектуру, и наблюдаем за мытарствами бедного Эбергарда, бросившего Сигилд с дочерью Эрной ради секретутки Улрике. А ещё с ним в префектуре работают Фриц, Хериберт и Хассо. Немчура одна. Есть ещё Кристианыч, пускай даже Евгений и Сидоров, но всё-таки немчура. Даже не понятно, что там в такой компании делают Дима Кириллович, Д. Колпаков, и всякого разного рода другие, в русскими или украинскими именами-фамилиями.

Кто думает, что тут про немецкую культуру, али про фашистов, тот ошибся. Это про наших, про русских немцев. Которые совершенно не умеют понимать друг друга. Не слышат. Каждый живёт сам по себе, каждый варится в собственном соку. У каждого только одна идея - как бы получить пожирнее кусок снизу, да не очень накладно откатить наверх. Остальное побоку, остальное неважно.

Главного героя зовут Эбергард. Из всех префектурских он - единственный человек, как про него высказался один из поверженных чиновников. Он ещё имеет душу, которая (пока) не куплена. Но это не делает его немцем в меньшей степени, поскольку он тоже нем(ец), он тоже никого не слышит и не понимает. Он борется за право видеться с дочерью, но первый выключает телефон, когда ему говорят не то, что ему хочется. Его новая женщина ждёт от него ребёнка, и хочет от него внимания - но он нем(ец), и поэтому не слышит и её.

Не слышат и его. Не слышит и не хочет понимать БЖ (бывшая жена), дочь, начальники и коллеги. Апофеоз - он подставлен на крупные бабки, и сам чувствует наконец, каково это, когда все вокруг тебя нем(ц)ы.

Вообще Терехов молодец. Он настолько убедительно изобразил переживания мужчины, что становится даже немного неловко за эту правду. За то, что наш брат тоже может испытывать отчаяние, мнительность, не всегда уместную сентиментальность. И это - не умение бороться за самое дорогое. Ведь как пытается добиться Эбергард права на дочь? Силой. Потом судом. Всем хорошо известно, что судиться - это вам не по морде дать-получить. Мордобой и впрямь подчас быстро решает проблемы. А чтобы судиться - тут нервы надо крепкие иметь! И прав Терехов, раскрывая всю подноготную этой судебной борьбы за любовь и за ребёнка. И всю грязь, которая с этим связана - органы опеки, запросы в школу и поликлинику, запрет на выезд за границу...

Ну а тема вечных откатов и коррупции для меня оказалась не так важна, хоть в дележе на голые строчки она занимает больше места, чем семейные неурядицы Эбергарда. Но я всё-таки не буду ничего говорить - и без того известно, что хорошо живёт тот, кто умеет подмазать да откатить куда надо. Разве только обращу внимание на изрядно позабавивший меня эпизод в романе на тему, кому же башляет Путин?

Поставлю роману четвёрку. За несколько перегруженный язык. Переборщил местами Терехов с образностью, чего уж там...

Каменный мост
3,9
47 читателей оценили
strannik102
strannik102
Оценил книгу

Эта книга заняла второе место в финале отечественной литературной премии "Большая книга" за 2009 год. Получившую первое место (и заодно приз зрительских симпатий) "Журавли и карлики" Леонида Юзефовича я тоже уже читал — книги вполне на равных. Разве что у Юзефовича чуть полегче язык. Но по мощи воздействия книги вполне сравнимы, они примерно одного уровня. И при всём при том обе эти книги странным образом перекликаются, точнее притча от Юзефовича полностью применима и к детективу от Терехова.

С фабулой всё предельно просто — некая частная негосударственная и некоммерческая структура в составе небольшой группы заинтересованных товарищей пытается расследовать громкое убийство, бывшее в самом центре, в самом сердце Москвы, на Большом Каменном мосту 3 июня 1943 года. Убийца — пятнадцатилетний школьник Володя, сын министра самолётостроения (наверное трудно преувеличить и переоценить значение и значимость этой отрасли в переломные военные годы и соответственно самого министра, товарища Шахурина). Погибшая — одноклассница убийцы, его приятельница и "дама сердца" Нина, дочь советского дипломата Уманского. Официальная версия — любовная история, юношеский романтизм и шизофренический максимализм, нежелание расставаться с любимой (Уманские должны уехать в Мексику, куда отец назначен послом). Говорят, что император, узнав обстоятельства дела, назвал этих детей "волчатами"...
Однако имеются сомнения, что всё было именно так, как официально объявлено властями и следственными органами. Тем более, что уже тогда, по горячим следам, были те, кто считал, что настоящий убийца остался безнаказанным. И потому — расследование.

Кстати, так и непонятно, откуда происходит интерес к делу участников этой "следственной" группы? Конечно какой-то ввод в тему прописан в самом начале, но ведь там почти сразу всё оказалось пустышкой и блефом...
Равно как и непонятен источник доходов членов оперативно-следственной группы — вроде как ничем другим особо никто не занимается, но сотенные долларовые купюры и евровые пятихатки в тексте периодически мелькают, да и просто перемещения членов группы по стране и за рубеж недешевы.
До конца не ясно, кто заказал это самое расследование. Тем более, что внятного и однозначного ответа на поставленные в начале следствия вопросы так и нету, есть лишь только вновь открывшиеся свидетельства и обстоятельства, и разные их толкования. И многое дожато что называется "на косвенных", и потому неоднозначно и расплывчато. Хотя всё равно линия расследования, линия детектива и важна и интересна даже сама по себе, вне связи и зависимости со всеми остальными смысловыми и ценностными линиями.

Но наверное важно в книге не само расследование. Скорее важно погружение в саму политическую и социально-бытовую атмосферу того времени, причём именно в этих слоях общества. А слои уже самые высокие, практически третий считая от самого верха пирамиды власти. Наверху Император Иосиф Единственный, чуть ниже Молотов, Ворошилов — те, кто с императором на "ты" и "Коба", а дальше уже прочая известнофамильная "мелочь" — Литвиновы и Громыки, Берии и Маленковы, Шейнины и Микояны — вот в какие круги приводит нас расследование, вот где мы очучаемся в результате этой весьма добротной и практически к концу расследования пошаговой реконструкции событий шестидесятилетней давности. И все эти детали и мелочи политической и властной кухни, а также нюансы быта и отношений, все эти скрытотайные страсти и пороки, вся эта не показываемая обычным людям движуха власти и взаимосвязей представляют особый интерес. Потому что Терехову удалось в этой книге смастерить своеобразные Часы Истории в прозрачном корпусе, где видны все крутящиеся шестерёнки и вертящиеся колёсики, делающие своё историческое "тик-так".

Крайне интересны фигуры наших оперативников. Начиная с самого главного героя Александра Васильевича, бывшего офицера КГБ-ФСБ, включая его коллег, мастеров сыска и следствия — Александра Наумовича Гольцмана, Бориса Миргородского, Алёны Сергеевны — и заканчивая последней секретаршей Марией. Всё это далеко не однозначные личности, колоритнейшие фигуры, характерные и наособинку, со всеми тайно-явными метаниями и страстями, увлечениями и пороками, любовями и болезненными их суррогатами, с кисломолочными брожениями в разных слоях московского общественного бисквита... Да ещё с учётом того, что всё это происходит ещё в девяностые с переходом в начало третьего тысячелетия.
Впрочем, все остальные действующие и бездействующие, злодействующие и злоумышляющие персонажи книги тоже колоритны и материальны. Как-то зело хорошо Терехову удаются даже набросочно обозначенные герои, как-то умело он расставляет и соединяет немногочисленные но точные слова-характеристики.

Кое-какая показано-рассказанная внутренняя кухня расследования, некоторые порой весьма редкие и даже уникальные специфические приёмы и методы ведения следствия, а также способы оказывания давления на разного рода объекты-субъекты расследования для выдавливания интересующей информации добавляют интереса и остроты событийному ряду. А особенный, мастерский и фирменный тереховский язык не дадут читателю заскучать ни в каком месте восьмисотстраничной с гаком книги.

Авторская манера письма совсем непроста и непригодна для беглого чтения. Терехов вовсю пользуется недосказаниями и намёками, методом аналогий и гипербол, заставляя читателя многое додумывать и допонимать самому, без помощи Автора или книжных персонажей. Некоторые моменты лично для меня так и остались непрояснёнными, кое-какие нюансы я так и не понял, типа (условно говоря) "откуда приехала бабушка" или вот фамилия одного из важных персонажей Хххххххх — кто скрывался за всеми этими косыми крестиками, превратившимися для меня в нолики? Но эти затруднительные места только добавляют азарта, мобилизуют читателя, заставляя его сосредоточиться на нюансах повествования с бОльшим вниманием.

Немцы
3,8
41 читатель оценил
sibkron
sibkron
Оценил книгу

"Немцы" - одновременно политическая чиновничья сатира в духе Салтыкова-Щедрина (да и языком немного схож) и жёсткая семейная драма с сильным эмоциональным надрывом в духе Достоевского.

Главный герой - Эбергард - руководитель пресс-центра префектуры Востока-Юга. Реалии угадываются сами собой, потому что роман о нас и нашем времени, о коррупции и обожравшихся чиновниках, о семье и семейных войнах. Несмотря на некоторую противоречивость героя, цинизм (а кто после тридцати не циничен?), он чуть ли не единственный вызывает симпатию (кроме девочки Эрны и собаки).

Произведение можно разделить на две условные части. Первая - политическая сатира, где показана своего рода банальность зла, что ближе к концу, когда Эбергарда уволили, становится более заметно. Бывшие друзья - Фриц, Хериберт и Хассо - фактически вычеркнули героя из своего жизни и ни капли сочувствия не проявили, когда накрылась схема с аукционом. Собственно до навалившихся проблем Эбергард вёл себя похоже (например, выгнал жену сослуживца). Лишь любовь к дочери - Эрне - позволяла нам видеть в герое человечность. Чем выше чиновник поднимался, тем больше становился похож на нечто - монстра, как называли в романе префекта, который беспрестанно пожирал людей и деньги.

Вторая часть - семейная. Разрыв супругов превратился в войну, способ мести и вымещения личных обид. И центре, конечно, оказалась их дочь Эрна. У девочки сложный подростковый возраст, когда все воспринимается непросто и ещё не видны манипуляции взрослых. Для Сигилд, матери Эрны, она превратилась в инструмент мести. Любой отказ девочки от встреч с отцом - маленькая победа матери. И, конечно, такая война приводит к суду.

На стыке двух линий возникает коллизия произведения. Из-за предстоящего суда и ряда личных проблем Эбергард сплоховал с аукционом и стал должником у серьезных людей (не то мафии, не то спецслужб, не то всех вместе). Концовка как бывает у интересных произведений неопределенна и лишь стоит догадываться о её мрачности. Но может ли быть в России другой исход? Не уверен. А, учитывая, что в центре внимания романа главное качество людей - человечность, говорит ли такой конец о её смерти? Возможна ли она в наше циничное время, где правят бал деньги и власть? Вопрос...

margo000
margo000
Оценил книгу

Охота на снаркомонов 2015 (10/20)

"Детский мир" - книга, полученная от хорошего друга еще на Новый год. Вызвавшая бурю эмоций: авторы рассказов, вошедших в сборник, если не любимые, то, как минимум, на слуху. Сами посудите: Андрей Битов, Василий Аксенов, Майя Кучерская, Михаил Шишкин, Андрей Макаревич и другие.
Рассказы, как жанр, не люблю: не успеваю проникнуться атмосферой, вжиться в образы героев, порой даже не успеваю запомнить сюжетную линию... Однако не могу не признать, что в малом жанре создано немало прекрасного, тонкого, сильного, меткого.
По вышеуказанным двум пунктам ожидания от сборника у меня были немалые, хоть и приправленные опаской и легким недоверием.

Итог: книга замечательная!
Тут много ценного для родителей и педагогов о психологии детей и подростков: и дети "себе на уме", и жестокие, и брошенные, и обычные, ничем не приметные с первого взгляда. В большинстве рассказов у тебя есть возможность проникнуть в сознание и/или душу ребенка/подростка, прожить с ним ту или иную проблему.
Тут много увлекательного и любопытного: некоторые ситуации, в которых оказываются персонажи рассказов, трудно назвать тривиальными, а если и попадается рассказ про самое-самое обыденное, то суть его излагается в довольно оригинальном ракурсе. Авторы - мастера слова, скучно не пишут...
Тут много НОСТАЛЬГИЧЕСКОГО!!!! Хоть мы все и разные, но тема детства вызывает у каждого взрослого особый трепет, согласитесь! Данная антология поможет вдоволь повспоминать, погрустить, поудивляться тому, что было если не у тебя, то у твоего соседа в период "16-".

Антология состоит из двух разделов:
1 - "О других".
В нем - различные истории про детей. И исповеди, и просто повествования...
Особо меня зацепили, к примеру, рассказы Андрея Битов "Но-га" (гм, пишу, а в горле сразу комок образовался), Захара Прилепина "Белый квадрат" ( морально убита!!!), Василия Аксенова "Завтраки 43-его" (было и в процессе чтения интересно, и финал порадовал).

2 - "О себе".
В этом разделе авторы вспоминают свое детство.
Понравилось всё! Вероятно, я сама подошла к такому жизненному этапу, что любые мемуары вызывают у меня особое волнение и благодарность. Причем некоторые настолько откровенно пишут о своих детских обидах, мечтах и прочих переживаниях, что создается ощущение позволенного подглядывания в чужую жизнь. Стыдновато, но любопытно.

Друзья, рекомендую этот сборник прежде всего тем, кто в своей жизни имеет дело с детьми и подростками, а также тем, кого уже потянуло на воспоминания о давно ушедших годах...

UPD: Решила добавить вот что: не стоит давать этот сборник детям. Думаю, что эта книга все-таки относится к категории "О детях не для детей". В одноименную подборку я ее и включила.
Как и в подборку "О детской жестокости и о жестокости к детям". Ибо рассказы здесь разные...

BelJust
BelJust
Оценил книгу

Меланхоличная, пронизанная ностальгией книга, где каждый рассказ хорош сам по себе, но вместе они образовывают нечто неразрывное, без четкого начала и конца, как проносящаяся лента воспоминаний. Основная тема — особенность детского восприятия, когда все чувства максимально оголены, искрят, как порванные провода, а мир — огромен и непознаваем. В обыденных предметах и явлениях таится неуловимое волшебство, простые радости заставляют чувствовать полное, почти разрывающее изнутри счастье. Но и страхи, печали, сомнения ощущаются с той же разрушительной полнотой, иногда невыносимо болезненной, оставляющей невидимые шрамы.

Книга поделена на две части — "О других" и "О себе". Первая половина наполнена рассказами, похожими на концентрат детских впечатлений. Многие из них не имеют явного последовательного сюжета, являются скорее воспоминаниями о чувствах, едва приправленными меткими яркими всполохами деталей. Немного путанные, сумбурные, нелинейные,с различной тематикой и различными временными рамками, которые зачастую довольно условны. Однако можно найти для себя что-то узнаваемое, что-то напоминающее о собственном детстве, что-то неуловимо общее для многих.

Вторая часть — воспоминания авторов. Здесь рассказы более последовательны и являются уже не наблюдением изнутри, а, вероятно, взглядом назад с высоты прожитых лет на то самое советское детство, на уже несуществующую страну и всё, что уже никогда не повторится. В каждом рассказе ощущаются нотки тоски по местам, которых лишил волшебства безжалостный поток времени, по людям, с которыми пути разошлись.

Да, какие-то рассказы зацепили чуть больше, какие-то — меньше, но выделять наиболее полюбившиеся не буду. Лучше всего они воспринимаются вместе, неделимыми пожелтевшими страницами старого альбома, хранящего так много светлого и грустного.

Немцы
3,8
41 читатель оценил
Vanlandin---Sharing
Vanlandin---Sharing
Оценил книгу

К чтению романа «Немцы» Терехова я приступала несколько раз, но откладывала. Однажды я всё-таки взяла себя в руки и довела начатое до конца.
Повествование больше похоже на поток сознания, путанного, странного, нечеловеческого, поэтому уловить мысль и суть практически невозможно, если вы не автор (да и то большой вопрос, понял ли сам писатель своё произведение, сможет ли его пересказать).
Ничего не хочу сказать плохого, потому что Александра Терехова ценят в читательских кругах и его можно прочитать для общего кругозора и для того, чтобы ощутить себя полным идиотом или идиоткой.
Если я скажу, что мне понравилось это творение, то солгу, потому что мне не пришлись по вкусу ни тема, поднятая в романе, ни язык, ни авторский тон. От такой литературы пахнет снобизмом и псевдоинтеллектуальностью. Может быть, это и есть новая литература, но увольте! Удовольствия ноль, пользы ноль, хотя остались головная боль и непонимание того, к чему это было написано, для чего я это читала. Возможно, Терехов хотел именно такого эффекта недоумения от читателя. Значит, для него книга удалась.

Felosial
Felosial
Оценил книгу

Классный сборник рассказов (смотрю на обложку, и кажется, что невидимая рука с пистолетом целится мальчонке в голову, а самолёт пытается то ли спасти, то ли врезаться первым, хм).

Толстая и Пелевин, Улицкая и Макаревич, Прилепин и Водолазкин - такие все разные, но пишут про одно и то же: про детей, которые неизбежно становятся взрослыми.

Всем нам когда-то было пятнадцать лет. К несчастью, это очень быстро проходит.
Пространство детства — это затерянный город, затопленный стеклянной толщей времени, в нём можно плыть, осматривая залитые сумерками забытья проулки, пустыри — куда всё делось?
...всё происходящее на свете — и в этом преимущество детства — казалось мне естественным.

В рассказе Александра Терехова «За дармоедами» даже есть немного про мой родной Ростов-на-Дону (горьковатая правда):

Всё, что я знал про Ростов, — хищные, цепкие девушки и регулярно появляющиеся серийные маньяки-убийцы.

В одном из рассказов читаю про то, как бабушка говорила девочке: «В тебе дух противоречия», и меня тут же прошибает пот: моя покойная бабушка говорила мне то же самое, слово в слово. Андрея Макаревича в детстве испугала щука из «Емели», той же щуки боялся Андрей Аствацатуров. Всё смешалось в голове — проказы, комочки в манной каше, сбитые коленки и первая любовь. Всё это когда-то было, и будет повторяться в будущем. Поэтому старые-добрые три тега помогут не забыть.

На золотом крыльце сидели: #дача, #жадная соседка, #обманчивые сокровища детства

Любишь - не любишь: #няня-свинюшка, #змей подкроватный, #стихи повешенного дяди

Онтология детства: #звуки, #запахи, #предметы

Но-га: #изгой, #соблазн, #расплата

Белый квадрат: #прятки, #озорник Сашка, #горький лёд

Незрелые ягоды крыжовника: #калоша великоватая, #белый танец, #звонок

Тудой: #неравная любовь, #странные слова, #взросление

Жук: #скучные каникулы, #мало эфира, #первая любовь

На озере: #переезд, #колготочник на озере, #тоска по дому

Как исчезают люди: #малолетние хулиганы, #карлыши, #таинственная пропажа охранника

Плач по уехавшей учительнице рисования и черчения: #поток знания, #Олеандровна, #гладил по волосам

Завтраки 43-го года: #школьные булочки, #глюкоза, #вагон-ресторан

Во сне ты горько плакал: #малыш, #ротонда, #кувшинчик

За дармоедами: #португалия, #Израиль, #Валерик из Челябинска

Девочки и мальчики: #размышления, #битва полов, #спешка взросления

Бедный враг: #еврейская Пасха, #уголовщина, #встреча

До того, как: #из заморыша в пухлячка, #скульптуры из пластилина, #зависть

Шаровая молния: #слепые нарциссы, #проказы, #бег жизни

Падать больно: #шоколад для Маресьева, #чувствительность, #одуванчик и Дейзи

Пальто с хлястиком: #мама-директор, #канадская жвачка, #антропоцентризм

Вместо игрушек: #старичок медвежонок, #тетрадки с записями, #милые негры

Страхи и глупости: #приставания, #ранний эрос, #пугали Хиросимой

Город Кенигсберг, безработица в Америке и знаки препинания: #буква «М», #Job!, доцент в фитнес-зале

[комментарии к «Денискиным рассказам»]: #опровержение, #дворники и принцы, #Ваня Дыхов

Офицерский сын: #советская власть, #тройка по истории, #контузия отца

Счастливчик Степан Дугласович Дойл: #махинации в приюте, #Даг-младший, #из грязи в Америку

Какая смерть, когда такое солнце: #боязнь взрослых, #богомол, #колка дров

Лес: #дорога у монастырям, #баклажка с пивом, #заблудились

Совсем другое время: #совочек в песке, #девочки-белки, #отмотать время назад