Пролог

– Выпустите меня отсюда! Слышите, сейчас же! – кричала маленькая девочка из полутёмного подвального помещения. – У меня папа служит в полиции, он меня найдёт и спасёт, а вас накажут и отправят на виселицу! – продолжала кричать девочка, дёргая за железную ручку деревянной двери.

Но на её крики и шум никто не отзывался…

Глава 1. Бекендорф

Июль 1866 года, Санкт-Петербург

Кладбище на окраине Санкт-Петербурга

На маленький холмик с крестом без надписи опустились две красные гвоздики. Мужчина средних лет в тёмно-зелёном мундире долго смотрел вдаль печальными глазами, держа в руках полицейскую фуражку. Казнённых преступников было принято хоронить в безымянных могилах. Но судебный следователь Григорий Иванович Бекендорф без труда находил, где похоронен его бывший помощник Александр Ф. Романов, а точнее, несостоявшийся наследник и продолжатель рода Чернышёва – Александр Алексеевич Чернышёв. Прошёл месяц с тех пор, как Александр убил своего отца – графа Чернышёва, – и его за это расстреляли. Григорий Иванович был единственным, кто посещал эту могилу. Или не единственным? В этот раз здесь лежали свежие лилии. Кто их мог оставить? Ответ на этот вопрос сомнений у следователя не вызывал.

«Ох уж эта девичья любовь, сразу не отпускает, – проговорил про себя Бекендорф и поправил цветы. – Вот и Анечка про тебя не забывает».

Он вздохнул и тяжёлым шагом прошёл к другой могиле, уже с именем и званием на кресте:

«Титулярный советник, младший лейтенант Николай Мезенцев».

Николай был сотрудником полиции, работавшим под прикрытием в революционной банде. Он ценой своей жизни смог предотвратить покушение на императора Александра Второго. Следователь положил свежие цветы и на его могилу, чуть постоял, надел фуражку и поспешил обратно к ожидавшему его чёрному ландо с кучером Тихоном на облучке и двумя лошадьми, Красоткой и Бэтти.

Глава 2. Бекендорф

Первый полицейский участок на Невском проспекте

Было раннее петербургское утро. От Невы веяло лёгкой прохладой, воздух ещё не успел прогреться, а судебный следователь Бекендорф был уже на службе. После посещения кладбища он вернулся в свой кабинет в Первом полицейском участке на Невском проспекте, взялся за чтение свежего номера газеты «Санкт-Петербургские ведомости» и доклады своих сотрудников за минувшие сутки.

Григорий Иванович был отставным военным сорока пяти лет, среднего роста, плотного телосложения, с густыми, чёрными волосами. Под его большим носом красовались пышные усы, кончики которых он любил подкручивать в минуты раздумья. На должности судебного следователя Бекендорф состоял уже несколько лет и за раскрытое им убийство графа Чернышёва и предотвращение покушения на императора был награждён орденом Святого Владимира из рук самого Александра Второго. Супруга Григория Ивановича, Наталья Игоревна, очень гордилась своим мужем и прощала его ранние уходы и поздние появления дома. А его десятилетняя дочь Таня всем говорила, что когда вырастет, то будет, как папа, ловить преступников, если, конечно, они после него ещё останутся.

А пока Бекендорф сидел в своём кабинете и изучал очередные криминальные сводки столицы. Но не успел он прочитать все бумаги, как в дверь кабинета постучали, и вошёл новый помощник следователя – коллежский регистратор Евгений Андреевич Хлыстов. Он был косвенным участником прошлых событий, именно под его видом Александр Ф. Романов побывал первый раз во дворце Чернышёва в целях устроиться караульным. Внешность у Евгения Андреевича действительно была оригинальная: молодой человек двадцати пяти лет, среднего роста, со светлыми волосами и лицом, покрытым следами оспы. Усы и пенсне дополняли его образ и отнюдь не портили, а наоборот, даже привлекали некоторых особ противоположного пола.

– Григорий Иванович, разрешите войти?

– Passer par¹, – на французский манер ответил следователь, уж очень он любил вставлять короткие фразы на этом языке.

– Ваше превосходительство, несколько минут назад у входа в полицейский участок остановился извозчик и передал вам конверт от женщины, – произнёс Хлыстов и вручил конверт следователю.

Покрутив его в руках и понюхав, Григорий Иванович заметил:

– Хм… Говорите от женщины, а он совсем не пахнет духами?

Коллежский регистратор молча пожал плечами.

– Есть ещё какие-нибудь сведения? – спросил Бекендорф.

– Да, говорит, что женщина заплатила десять рублей и была в платье и в шляпке с вуалью.

– Что?! – удивлённо воскликнул Григорий Иванович, поспешно вскрывал конверт и достал листок бумаги:

«Судебному следователю

Бекендорфу

Служебная записка

Ваше высокоблагородие! Или как там вас называют?

Нам пока не удалось ликвидировать обманщика царя-узурпатора, но мы продолжим бороться и завершим начатое. То, что Николай Мезенцев был из полиции, я знала с самого начала. Военная выправка, внимательный, изучающий взгляд. Пользуясь своими связями, я узнала, что он состоял у вас на службе. Из-за его действий я потеряла своего любимого и свою мечту. Он уже поплатился за это своей жизнью. Вы тоже расплатитесь за это…

P. S. У вас очень миленькая дочь…

П. Л.»