ESET_NOD32

Цитаты из Сирийский эшафот

Читайте в приложениях:
99 уже добавило
Оценка читателей
4.11
  • По популярности
  • По новизне
  • Набрав безопасную для разгона высоту, «Ми-17» наклонил нос и стал плавно набирать скорость…
    Спустя минуту группа из трех вертолетов следовала на предельно малой высоте в юго-западном направлении – в Таиф, где располагался батальон майора Бадара.
    Достав из нагрудного кармана платок, Андреев вытер лицо и оглядел сирийцев. Шестеро спасенных разместились на полу – кто сидел, кто лежал. Введенный бандитами наркотический препарат начал отпускать, и молодые ребята постепенно приходили в себя. Все они выглядели жутко уставшими, однако лица светились неподдельной радостью.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • До площади группа благополучно добралась через пару минут после обстрела, больше не заметив за собой погони.
    Выскочив из переулка, Павел увидел вертолет, едва поместившийся на том, что называлось «городской площадью». По сути, это был свободный от строений стандартный квартал размером сорок на восемьдесят метров. С одной его стороны притулился рядок крытых торговых мест, с другой виднелся купол скромной мечети и десятиметровая башня минарета.
    Осмотревшись по сторонам и не заметив опасности, капитан крикнул:
    – Чисто, парни! Все к вертолету!
    Группа рванула к открытой двери в грузовой отсек. Увидев бежавших людей, бортовой техник опустил трап и спрыгнул навстречу.
    – Быстрее-быстрее, парни! – торопил он. – Мы тут на виду, как в аквариуме.
    Андреев встал у трапа и помогал ослабленным разведчикам подниматься в чрево «вертушки». Сам он поднялся на борт последним.
    Пассажиры даже не успели попадать на откидные кресла, а летчики уже приступили к взлету. Взметнув облако пыли, «Ми-17» тяжело оторвал шасси от грунта, качнулся и строго вертикально пошел вверх…
    Это был самый опасный этап полета – в городе оставались боевики, и в любую секунду почти беззащитный транспортник мог получить в борт десяток-другой пуль или, что еще хуже, – заряд из гранатомета. Чтобы обезопасить взлет своего «коллеги», два «Ми-24» продолжали дежурить в воздухе, выписывая над городом виражи.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Стрельба поутихла, и вокруг стояла относительная тишина. Лишь где-то вдали на северо-западе слышался монотонный звук молотящей лопастями транспортной «вертушки». И вдруг послышался грохот с быстро нараставшим гулом. Пара «Ми-24» вынырнула с востока и прошлась над городом, поливая обозначенный квартал пушечными снарядами.
    В сотне метров от группы – там, где приблизительно находились боевики – земля вздыбилась. В небо взметнулись пыльные облака, смешанные с черным дымом. Пилоты старались простреливать улицы, где могли быть «духи». Но тридцатимиллиметровые снаряды попадали и в заборы, и в нежилые строения, не оставляя от них ничего, кроме груды камней и пыли.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Пикап мчался по улочкам города, стараясь побыстрее вырваться из его узких тисков. Давуд Газал не собирался ехать к восточной окраине, где квартировала другая часть отряда. Он нутром чуял опасность и понимал: если силовики добрались до штаба, то скоро доберутся и до других подразделений. Спасение он видел в маленьком разрушенном селении, ютившемся возле русла реки. Северный берег речушки представлял собой бесконечные горные складки, южный – широкую полосу сплошных делянок с кривыми полосками леса. Вокруг была удобная местность, где, при случае, можно раствориться или хотя бы до темноты рассредоточить маленький отряд. В самом селе достаточно уцелевших домов, а также имелся тайник со всем необходимым. К этому селению Газал и приказал ехать водителю, когда пикап выскочил из Джадина…
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • И это было сущей правдой – во дворе стоял жуткой грохот от беспорядочной стрельбы. К тому же испуганно кричали женщины и дети, согнанные в штаб с прилегающих кварталов и в панике разбегавшиеся кто куда.
    – Что будем делать, Джанах? – спросил тот же Канур. – Все командиры перебиты. Приказывай – теперь ты главный в отряде.
    – Надо вырываться из этой западни, – решительно ответил тот. И резко повернул к себе затравленно озиравшегося по сторонам водителя: – Твоя машина в порядке?
    – Да, – мелко закивал головой Дагман.
    – Быстро к машине! А ты, – обернулся Давуд к молодому новобранцу, – открывай ворота!
    Примерно через минуту из открытых настежь ворот на большой скорости вылетел светлый пикап с установленным в кузове крупнокалиберным пулеметом. Резко повернув вправо, автомобиль помчался в направлении юго-западной окраины, где квартировала большая часть банды.
    В тот момент, когда машина миновала ворота и сворачивала в улочку, в ее кузове за пулеметом стоял молодой Махир. Он собирался дать очередь по соседнему дому, из которого, возможно, и велся снайперский огонь.
    Но не успел. Очередная пуля, грамотно выпущенная с упреждением, пробила его грудь. Держась одной рукой за зенитную турель, мальчишка стал оседать. Глаза были полны боли и удивления…
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Поднявшись со своего кресла, полевой командир взошел на «подиум» и стал что-то говорить, обращаясь к собравшимся людям. При этом он достал из кармана куртки монету, высоко поднял ее над головой и потрясал ею в воздухе.
    До слуха Павла долетала лишь часть его громких, отрывистых фраз. Новенькая монета сверкала в лучах солнца, а главарь выкрикивал фразы о турецких друзьях, о новой валюте – исламском золотом динаре, который чеканится в турецком городе Газиантипе, и о чем-то еще…
    Павел снял с предохранителя винтовку, припал щекой к прикладу и совместил перекрестье оптического прицела с непокрытой головой оратора…
    Покончив со вступительной частью, Ахмад Хасани наполнил свою речь проклятиями в адрес всех тех, кто поддерживал режим Асада и мешал Исламскому государству. И чем дольше он говорил, тем громче становился его голос – Павел слышал уже не обрывки, а каждое слово.
    Однако скоро пыл полевого командира иссяк, и он, вернувшись в кресло, крикнул ожидавшим палачам:
    – Начинайте!
    Те подошли к стоявшим на коленях пленникам и заняли места позади двух крайних. Ими оказались лейтенант Сайнак и его заместитель сержант Такаль. Схватив головы жертв за волосы, они запрокинули их назад.
    До «священного действа» – короткого взмаха ножей – оставалась секунда. Но этой секунды палачам как раз и не хватило.
    Вместо привычного движения оба боевика в масках как-то неестественно дернулись и, отлетев к дальней оконечности деревянного постамента, повалились. Один упал замертво, другой хрипел, дергался и обливался кровью.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Толпа местных жителей встала на небольшом удалении от настила. В оставшемся пространстве расхаживали боевик с камерой и его ассистент, держащий на длинном штативе микрофон.
    К пленным подошли двое с повязанными на лица темными платками. В правой руке у каждого поблескивал на солнце большой нож.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • За всем этим действом следил полевой командир Ахмад Хамани, сидевший на раскладном кресле в тени платана. Рядом стояли два приближенных человека: заместитель – Басир Фахри и младший полевой командир Давуд Газал, которому посчастливилось взять в плен разведчиков сирийской армии. Все трое были в новенькой камуфляжной форме.
    Хамани был невозмутим, в каждом его движении царила уверенность.
    Внешний вид Фахри выражал готовность исполнить любое приказание известного полевого командира. За эту готовность, исполнительность и понятливость Хамани и ценил своего заместителя.
    Газал буквально светился довольством. Без проблем уничтожив разведывательный взвод и пленив этих шестерых, он спас свою репутацию, к тому же подзаработал денег. После успешной операции в Фадзине Ахмад Хамани выполнил свое обещание и выплатил всем участникам боя приличную премию.
    – Они готовы? – спросил полевой командир у того, кто делал инъекции.
    – Да, Ахмад.
    Тот посмотрел на часы и распорядился:
    – Запускайте гостей!
    Тотчас грохнули створки открывшихся ворот, и полсотни жителей, собранных боевиками в соседних кварталах, хлынули с улицы во двор.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • невысокий деревянный пьедестал, покрытый серым брезентом. Там их усадили на колени, связали за спинами руки.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Через десять минут, когда наркотик подействовал, шестерку бойцов сирийской армии проводили на
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • – Держитесь, парни, – вместо приветствия проговорил Сайнак.
    Всех пленников построили в одну шеренгу у задней стены дома. Поочередно к каждому подошел молодой боевик и сделал инъекцию сильнодействующего наркотика.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Отойдя в сторонку, Сайнак хотел надеть камуфлированную куртку, но рыжебородый прикрикнул:
    – Выбрось эти лохмотья! Возьми это, – и он бросил офицеру что-то ярко-оранжевое.
    Поймав тряпку, тот развернул ее. В руках оказался просторный балахон. И тут он понял: это подготовка к казни. Ничего не добившись от пленников на допросах, полевой командир решил казнить их сегодняшним утром.
    Внутренне лейтенант давно приготовился к такому исходу, однако все равно почувствовал неприятный холодок, пробежавший по телу. Сердце заколотилось быстрее, дыхание перехватило.
    Тем не менее, он взял себя в руки: натянул балахон, расправил складки и встал, гордо подняв голову. Если уж суждено расстаться с жизнью, то сделать это нужно так, чтобы не было стыдно перед товарищами.
    Когда все трое оделись в оранжевые балахоны, их вывели на улицу. Там уже ожидали трое других бойцов взвода: командир первого отделения сержант Алан Найзур, рядовой Баха Харад и рядовой-пулеметчик Алим Калари. Они были в такой же одежде, на лицах синяки, ссадины, страх и недоумение.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Завтрак в привычное время в камеры не принесли. Пленники не знали, который час, поэтому продолжали спать в прохладной камере с затхлым запахом плесени и испражнений.
    В девять утра щеколда громко лязгнула, сдвинувшись в сторону, и железная дверь со скрипом отворилась. В проеме появились фигуры нескольких боевиков.
    – А ну, просыпайтесь, собаки! – рявкнул один из них, с объемной рыжей бородой.
    Трое пленных зашевелились и начали медленно подниматься на ноги. Тела после допросов и побоев у всех болели, сил от скудной кормежки не было.
    «Принесли завтрак? Или опять поведут на задний двор для истязаний? – вяло размышлял лейтенант. – Но тогда почему в камеру ввалились сразу трое? И зачем они принесли медный таз?..»
    Фарид Сайнак поискал среди вошедших человека, который приносил таблетки и назвал себя их другом. Кажется, его звали Вадид.
    Но среди пришедших лейтенант его не обнаружил.
    Из соседнего помещения доносились голоса и похожий шум. Что-то в поведении боевиков офицера настораживало. Что-то было не так.
    Один из боевиков поставил на середину камеры таз с водой.
    – Снимите одежду и ополоснитесь, – приказал все тот же рыжебородый бандит.
    Пленники с трудом поснимали рваную и окровавленную форму. Лейтенант подошел к тазику первым, наклонился, набрал пригоршню воды, умылся. Второй пригоршней обмыл торс. За ним водные процедуры принял заместитель Такаль. Последним помылся связист Башар.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • – Хозяин состоял в банде Хамани и погиб чуть более года назад. Хамани ценил его и выплатил семье большую компенсацию, вдова забрала троих детей, переехала в Турцию к дальним родственникам и теперь живет там.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • – Пора, – заглянул в комнату Вадид.
    Поблагодарив хозяйку, снайперы и спецназовцы бесшумно выскользнули из дома и подошли к калитке.
    Агент выглянул на улицу. Никого. В редких домах слабо светились окна. На столбах вдоль улиц висели фонари, но ни один из них не горел.
    – В нашей сельской местности после вечернего намаза люди ложатся спать, – прошептал Вадид, – так что на улицах мы никого не встретим. И все-таки постарайтесь передвигаться тихо.
    – Попробуем…
    Выйдя на улицу, агент повернул к штабу. Бойцы двинулись за ним…
    В мои цитаты Удалить из цитат