СМЕРШ – спецназ Сталина

© Тамоников А.А., 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

В тот момент Ватагина словно по спине кто-то хлопнул. Он поднял взгляд от письма именно тогда, когда в кустах впереди полыхнуло. В тот же миг он пригнулся и выпрыгнул из кабины.

Он плюхнулся на обочину, сильно ударившись плечом. Прокатился по пыли и камням, распластался лицом вниз и, повинуясь инстинкту самосохранения, пополз к спасительному кювету.

Впереди стреляли. ЗИС застыл, накренившись на левой обочине, угодив передним колесом с выбоину. В кузове никого видно не было. Только из кустов бессильно и нервно огрызался ППШ.

Достав ТТ, Ватагин начал пробираться по подлеску. Там, меж деревьев, замелькали серые фигурки. Немцы обосновались на холмике, с которого хорошо просматривалась дорога, а вот сам холм с дороги был почти не виден. Вот они, пригнувшись, двинулись к машине, а Ватагин перебежками стал заходить немцам в тыл.

«Поторопились, гады», – сам себе сказал Ватагин, прижимаясь к стволу сосны позади холма. Там оставался только один немец, он чуть привстал и, вытянув тощую шею, смотрел на происходящее из укрытия.

«Любопытной Варваре в дверях нос оторвали», – снова самому себе сказал Ватагин и выстрелил.

Немец повалился словно марионетка, у которой разом обрезали все нитки. Ватагин осмотрел дорогу, трое оставшихся были уже там. Скрюченные, как серые пауки, они подбирались к машине, охватывая ее полукольцом.

Еще в детстве отработанное умение мгновенно просчитывать порядок действий и их последствия включилось. Сначала упал правый, он первым обернулся на выстрел. Затем средний, который замешкался, ища укрытие, и не нашел его. Так и повалился, упершись затылком в заднее колесо. Третий, уже падая от удара пули, успел выпустить длинную очередь по кустам, но слишком высоко, чтобы кого-то задеть.

– Эй! Кто там стреляет? – послышался из-за машины голос Тяпова. – Лейтенант, ты, что ли?

– Не стреляй, я выхожу. Подожди, только осмотрюсь. Тут еще один.

Ватагин перевернул мертвого немца и ощупал его карманы. Вынул их содержимое, сложил в свалившуюся с головы немца каску. Забрал автомат и подсумок с магазинами.

У машины Тяпов перевязывал предплечье шоферу, тот всхлипывал и утирался.

– Терпи, терпи, – приговаривал Тяпов.

– Я же не струсил, товарищ лейтенант, – завидев Ватагина, затараторил шофер. – Она зараза в яму угодила, а так бы я проскочил… Это я потом… Когда из кабины выпал… А винтовка она ремнем зацепилась…

– Отставить. Машину вести сможешь?

– Какая тут машина… – вместо шофера ответил Тяпов. – Радиатор пробит и три колеса. И еще Карпов…

– Что Карпов? – вздрогнул Ватагин.

– В кузове, – потупился Тяпов. – Наповал.

Ватагин откинул задний борт, и рука Мишки Карпова плетью свесилась из кузова. Переводчик лежал, вытянувшись во весь рост. Он сидел спиной к кабине, и пули, попав ему в спину, бросили его вперед. Это были те самые пули, от которых уберегся Ватагин.

– Ехать нельзя, товарищ лейтенант, – отвлек его подошедший шофер. – Никак нельзя.

Покалеченная рука теперь была у него на перевязи, и он, как ляльку, баюкал ее здоровой. Теперь он выглядел бодрее и злополучную винтовку держал в положении «на ремень».

– Проедет кто-нибудь, – ответил Ватагин. – Охраняй машину, а мы со старшиной лес проверим. Лейтенанта накрой плащ-палаткой.

– А ловко вы их, товарищ лейтенант, – заметил Тяпов, когда они, осматривая придорожные кусты, спустились в канаву.

– А у нас в Хотьково преступность низкая была, – ответил Ватагин. – Потому мы от скуки часто в тир ходили. Провинция. Видишь, старшина? Еще одна лежка.

Трава здесь была плотно примята. Видно было, что люди лежали здесь долго, возможно, несколько часов. Ватагин пошарил в траве и отыскал место, куда лежавшие прятали следы своего пребывания. Пласт дерна был подрезан с трех сторон и приподнимался. Под ним были вдавленные в суглинок окурки и пустая консервная банка без маркировки.

Ватагин завернул в платок несколько окурков поцелее и осмотрелся. Дорога с лежки не просматривалась, это было странно.

– Товарищ лейтенант, – окликнул его Тяпов. – Вот так вот они на лежку пришли и ушли вон по канавке. Там дальше галька выходит и следов не видно. Но было двое.

– Давно?

– Не позднее сегодняшнего утра. Точнее не скажу. Сухо, следов не оставили.

– Ладно, посмотри тут вокруг и давай к машине. И другую обочину осмотри. Я вернусь к холму, похожу, посмотрю.

От осмотра холма Ватагина отвлек шум на дороге. Подъехавший «Додж» настырно подзывал его гудком.

– Кто такие? – с ходу навалился на него коренастый капитан, выходя из машины.

Ватагин молча вынул из нагрудного кармана удостоверение и протянул капитану.

– Вон оно что, – ответил капитан, решительно возвращая Ватагину удостоверение, видимо, аббревиатуры на обложке ему хватило, чтобы не заглядывать в него. – Засада, значит. Неделя как их отбросили, уже и передовой не слышно, а они все тут лазают.

– Часто здесь такое?

– А черт его знает… – посетовал капитан, вынимая пачку папирос, закуривая одну, а вторую предлагая Ватагину. – Позавчера мост взорвали. Не чаще обычного, да только обидно…

– А раньше что, не так было обидно?

– Раньше они наступали, а теперь наша берет, – ответил капитан, – оттого и обидно, что шастают здесь фрицы.

– Подбросите нас до Ворчуково? – спросил Ватагин. – А то мы без машины остались?

– Подбросим, – кивнул капитан.

– Далеко это?

– Километров пятнадцать.

– Только у нас убитый, – вспомнил Ватагин.

– Потеснимся.

Местечко Ворчуково было небольшое, но, видимо, из-за его положения на перекрестке главных дорог этот населенный пункт и выбрали для размещения оперативного отдела дивизии. Ватагин прибыл к самому разносу.

В единственном каменном здании раньше размещался поселковый совет, при немцах была комендатура, теперь здесь разместились связисты, интенданты, полевая комендатура и прочая тыловая братия.

Часовой у входа указал Ватагину куда двигаться, но в коридоре его остановил дежурный и принялся проверять документы. Пускать прибывшего лейтенанта дальше дежурный совершенно не собирался, но Ватагин и сам не горел желанием лезть на рожон. Он сел на подоконник и стал прислушиваться к шедшему за стенкой совещанию.

– Наведите наконец порядок в тылах дивизии! – гремел поставленный кавалерийский голос. – Мне нужна безопасность тылов, майор. Когда вы покончите со всеми этими немецкими недобитками?! И особенно с полицаями, старостами, бургомистрами?

– Товарищ полковник, – отвечал ему более молодой голос. – В районе практически отсутствуют архивы. Довоенных не осталось вовсе. А немецкие требуют разбора.

– Значит, разбирайте. Значит, сами накапливайте информацию. Проверяйте население, фильтруйте, отсеивайте. Что, мне вас учить? В район вернулась советская власть. Население должно видеть, что немец больше не вернется. Что народ снова – советские граждане. И что власть защитит их от всякой сволочи. А у вас еще мосты взрываются!

Мимо окон проехал грузовик, стрельнул глушителем и отвлек Ватагина от звуков из кабинета.

Дверь распахнулась, на пороге появился маленького роста полковник, мельком осмотрев вытянувшихся по стойке смирно дежурного и Ватагина, сорвал с крючка фуражку и зашагал к выходу.

– Товарищ полковник, – следом за ним двинулась группа офицеров во главе с усатым майором. – Людей не хватает.

– А где их сейчас хватает? Ты назначен комендантом. Привлекай местных. Ты же не в пустыне. Работай, Иван Сергеич, работай!

Группа вышла на улицу и, проводив полковника, принялась курить и расходиться. Вскоре вернулся майор в сопровождении старшего лейтенанта.

– Ты все слышал, Костиков? – отмахнулся майор от старлея, остановившись, повернулся к дежурному. – Переводчик приехал?

– Переводчика не будет, – вместо дежурного ответил Ватагин, подходя и прикладывая руку к головному убору. – Лейтенант Ватагин. Переводчик лейтенант Карпов погиб при нападении. В засаду на дороге попали.

– Час от часу не легче! Вот, Костиков, что не час, то новости. И я их узнаю не от тебя.

– Товарищ майор, так я сам только сейчас о нападении услышал.

– Вот, бери лейтенанта. Как там тебя?

– Ватагин, товарищ майор.

– Вот именно. Проведи дознание и с докладом ко мне. И меры принимай! Принимай меры, Костиков!

Майор ушел, а старлей впился глазами в Ватагина, словно желая пробуравить его взглядом. Был он немногим старше Ватагина, но держался высокомерно и даже заносчиво.

Пока Ватагин подробно излагал на листе бумаги обстоятельства происшествия, Костиков листал его документы, предписание и личное дело. Увидев корочку с аббревиатурой СМЕРШ, он как-то смягчился, но вида не подал, у него в кармане лежало такое же удостоверение.

– Значит, из милиции к нам? – сказал наконец Костиков, прочтя рапорт Ватагина. – Почему к нам?

– По мобилизации, – спокойно ответил Ватагин и с наглецой добавил: – Для усиления кадров.

– Ладно, не заводись, – усмехнулся Костиков, протягивая руку. – Антон.

– Николай, можно Коля.

– Ну-ка покажи, где это случилось, – Костиков положил на стол карту.

Ватагин осмотрелся, нашел Ворчуково, растопыренными пальцами прикинул расстояние.

– Вот, примерно здесь. Точнее не скажу, но вот этот мостик мы точно проехали, – Ватагин ткнул карандашом в карту: – Да вот у этого поворота.

– Вот черт! Только вчера доложили, что проверили эту дорогу.

– Надо же, – продолжил Ватагин, разглядывая карту. – Сколько в лесах деревень, а на вид глухомань.

– Это только на вид, и на этой карте обозначено не все, – сказал Костиков. – В этих лесах и болотах до войны проживала уйма народу. И чем они дышали при немцах и чем дышат сейчас – одному Богу известно… Воевал?

– В сорок первом, два месяца, потом, после окружения, отправили укреплять областную милицию.

– С чего бы? – лукаво прищурился Костиков.

– Я с последнего курса юридического на фронт ушел, – пояснил Ватагин.

– Теперь, значит, прислали наши кадры укреплять? – постарался подцепить лейтенанта Костиков.

– Если официальная часть проверки закончена, – отрезал Ватагин, – то давай по делу.

– Ну по делу, так по делу, – согласился Костиков, складывая бумаги в папку. – Пойдем представлю тебя капитану Шадрину. Там тебе и будет дело.

Идти пришлось довольно долго. Контрразведчики разместились на окраине поселка в приземистом отдельно стоящем домике. Кроме скучавшего часового, на дворе никого не было. Но Ватагин сразу заметил, что вялый вид часового совершенно не притупляет его бдительности. Завидев приближающихся, он вроде как и бровью не повел, однако, сделав шаг в сторону, занял очень выгодную в случае нападения позицию.

– Егоров! Капитан вернулся?

– Еще нет, – ответил часовой и обратился к Ватагину: – Попрошу документы, товарищ лейтенант.

Часовой внимательно проверил документ и вернул владельцу, пристально следя за каждой реакцией нового лейтенанта. Но Ватагин уже давно не демонстрировал никаких эмоций при предъявлении документов.

В этих вопросах он всегда был сдержан и лаконичен. Когда ему приходилось самому проверять у людей документы, он всегда смотрел на реакцию проверяемого. За год службы в милиции у него сложился даже некоторый почти научный взгляд на этот процесс. Суетность и нервозность вызывали у него не меньшую настороженность, чем полное равнодушие и отрешенность.

Удовлетворившись проверкой документов, часовой пропустил офицеров и снова сделал скучающее лицо.

– А кто дома? – окликнул Костиков часового.

– Никого, – ответил часовой. – Севчук и Грач, как утром уехали, еще не возвращались. А старшего лейтенанта Дмитриева капитан забрал.

– А Лупанов с Береговым?

– Со старшиной уехали.

– Не говорили, когда будут?

– А я почем знаю?

В доме были две просторные комнаты, разделенные давно не беленой печкой. В одной комнате был длинный стол с несколькими стульями, казенный сейф и пишущая машинка. Другая, отгороженная шторкой из плащ-палатки, была отведена под размещение личного состава отдела. Признаков хозяев видно не было. Ни в доме, ни во дворе.

– А где хозяева? – спросил Ватагин.

– А кто их знает? Капитан всегда старается подыскать хату без хозяев.

– Хлопотно без хозяйки. Стало быть, тут и будем служить.

– Пока дальше не двинем. Ты располагайся, там должна быть свободная лежанка. А ты, значит, комфорт предпочитаешь?

– Потерплю, – усмехнулся Ватагин, снимая с плеча шмайссер и кидая вещмешок на указанный лежак.

Костиков вышел и некоторое время чем-то гремел в сенях. Потом, вернувшись, поставил на стол несколько консервных банок и полбуханки хлеба.

– Вот почему, когда приезжает начальство, я всегда попадаюсь ему на глаза? – начал сетовать старлей, придвигая стул и приглашая Ватагина присоединяться к трапезе. – Как только намечается приезд начальства, у всех сразу находятся служебные дела. А кто доложит о работе отдела контрразведки дивизии? Правильно, старший лейтенант Костиков. Заместитель начальника отдела капитана Шадрина. И вот именно поэтому, Коля, я до сих пор старший лейтенант. А капитана еще в прошлом году обещали.

– А ты, Антон, значит, переживаешь, что не растешь? – усмехнулся Ватагин, садясь напротив и выкладывая на стол кусок припасенного сала и пару огурцов.

– Потерплю, – лукаво ответил старлей, потом улыбнулся и принялся нарезать сало тонкими кусками. – А ты, я вижу, запасливый. Не успел приехать уже и автоматиком трофейным обзавелся.

– Все законно, добыто в бою, – ответил Ватагин. – Часто здесь такие нападения? Все же уже глубокий тыл.

– А как без этого? Немец вроде собирался обороняться, а потом отошел. Мы, считай, по пустому месту ударили. Так, похлестали лозой по хвостам. А это, брат, еще неизвестно, что хуже. Когда врага сам ломишь, тебе все понятно. А сейчас? Кто, что и где тут оставил? А главное, когда и где оно заговорит? Здесь в лесах дивизию спрятать можно. Конечно, с одной стороны, хорошо, малые потери. Но, чувствую, мы тут засядем надолго. Привыкай, таких нападений у тебя теперь будет много.

– Это понятно, – согласился Ватагин. – Ну так с чего прикажете начинать, товарищ заместитель начальника отдела контрразведки?

– А вот сейчас начальство вернется и все нам расскажет. И чувствую я, что станем мы с тобой похожи на персонажей фильма «Трактористы». Помнишь? «Ты пришла, меня нашла, а я растерялся».

За окном затрещал мотор, это вернулся капитан.

– Эй, в хате, – донесся с улицы капитанский бас. – Принимай хозяйство!

Костиков мгновенно подскочил и дал Ватагину знак идти вместе с ним. У заднего борта полуторки уже суетились часовой и водитель. Они снимали на землю серые ящики с немецкими орлами.

– Костиков, – скомандовал капитан, едва офицеры показались на крыльце. – Вот эти ящики, которые серые, их в хату, остальное передадите старшине… Это что за новое лицо?

– Лейтенант Ватагин, прибыл в ваше распоряжение.

– Ватагин? Это вас обстреляли на дороге?

– Так точно! – ответил Ватагин и добавил: – При нападении ликвидированы четверо немцев. Погиб лейтенант Карпов.

– Переводчик! Ай как плохо. Это уж сейчас совсем некстати… Ты немецкий знаешь?

– Нет, – ответил Ватагин.

– Ладно, помоги Костикову, потом решим, что с тобой дальше делать…

В ящиках оказались немецкие папки. Шадрин самолично вынимал их из ящиков и укладывал в сейф. Ватагина посадили за стол и приказали составлять опись. Поверх немецкой латиницы красным карандашом стояли пометки, уже кем-то сделанные, видимо, при первичном разборе. Костиков брал папку, зачитывал Ватагину название, ставил на папке порядковый номер и передавал капитану. Папки были тонкие, но их было много, на опись ушло три листа.

– Вот так вот, ребята, – подытожил капитан, закрывая сейф, когда последняя папка исчезла в его стальной утробе. – Это все, что у нас есть, и касательно не только нашего района.

– Обрастаем, – грустно пошутил Костиков.

– И во всем этом надо подробно разобраться, в кратчайшие сроки.

– И что же немцы все это оставили? – перечитывая опись, спросил Ватагин. – Вот так просто?

– Сомневаешься, лейтенант? – прищурился Шадрин.

– Николай к нам из милиции прибыл. Подмечает…

– Такой объемный архив, и не уничтожили, не спрятали… – продолжил Ватагин.

– Хотели вывезти – не получилось, – пояснил капитан. – Но ты, Коля, мозгуй, мозгуй, только без отрыва от основной работы.

Вечером вернулись Севчук и Грач, долго что-то докладывали Шадрину. Все происходило в общей комнате, в группе Шадрина было так заведено.

– И почему ты, Грач, ее не привез? Опять схемы строишь?

– Командир, – весело, словно не замечая недовольства начальства, стал говорить Грач. – На чем ее брать? По факту, конечно, повод найти можно, но по уму, рано. Если ничего нет, провозимся, а если есть, так надо не спугнуть. Старуха хитрая. Командир, ну ты же меня знаешь…

– Оттого и терплю тебя, что знаю, как ты работаешь. Только у нас с завтрашнего дня работы прибавится. И больше суток я тебе на твою старуху дать не смогу. А может и суток не дам. Так что ускоряй работу.

– Мне нужно знать точно, – стальным голосом отрезал Грач. – Если я прав…

– Через трое суток, – оборвал его капитан, расстилая карту, – на участке Кратово – Ворчуково – Усца должно быть организовано рокадное движение. Через нас будут круглые сутки идти войска. И времени, чтобы перехитрить твою старуху, у тебя не останется. Нету времени. Завтра вернется Дмитриев и привезет нам еще работы. Так что завтра подъем в четыре утра. Получаем задачи и вперед.

– Составы групп? – уточнил Севчук.