© Шевцов А., 2023-24

© Издательство «Роща», оформление, 2024

От издательства

В эту книгу вошли работы, написанные автором для разных целей на протяжении нескольких последних лет. В сущности, это Введение в искусство наставника.

Открывают книгу две статьи об античных истоках наставничества, объясняющие суть этого явления и в нашей культуре. Основные материалы были написаны в качестве методического пособия к практическим семинарам, которые проходили в 2023 году.

К их числу можно отнести и «Живую сказку», написанную в ключе фэнтези, но с задачей раскрыть внутренний мир наставника.

В совокупности, как мы надеемся, эти разнообразные материалы дают широкий охват понятия «наставник» для начинающего практика.

Для желающего овладеть наставничеством как деятельностью, особенно для желающего стать наставником собственным детям, полезно будет также просмотреть видеоматериалы обучающих игр, изданных^[1] в издательстве «Роща».

Наставник

Сейчас в России возрождается интерес к наследию предков и ведется поиск утраченной мудрости. У нас больше нет мудрых стариков, не к кому обратиться за советом. Да и надобности в совете больше нет, поскольку весь Интернет переполнен советчиками. Можно найти советы на любой вкус, чтобы они подтверждали, что ты всегда прав…

Мы утратили само понятие мудрости, и утратили его основательно, не только в целом, но и по составлявшим его частям.

Наставничество было одной из таких частей. Старшие мужчины и старшие женщины в семье в трудные времена просто обязаны быть наставниками своим детям, чтобы обеспечить выживание семьи. Когда жизнь слишком легка и обильна, надобность в мудрости отпадает, потому что я выживу и без особого ума. Как все вокруг выживают.

Иногда безмозглым выживать даже легче, им не завидуют и их не травят…

Между тем жизнь показала, что все может измениться в одночасье, и вот ты уже внутри кары небесной, и всех, кто поверил, что можно жить бездумно, возвращают в лоно разума, попросту уничтожая. Этот способ поставить перед выбором думать или не думать с помощью войны, похоже, не осмыслялся философами как свойство разума. Но вглядимся.

Человечество в лице властителей своих дум постоянно возмущалось жестокостью человеческой природы, ее склонностью к войнам. И превозносило любовь и покой. Но как только человечеству удавалось установить мир в какой-то своей части, к примеру, в Европе, хотя бы на два-три поколения, как оно стремительно скатывалось в телесную жизнь. Все, что занимает мыслящий планктон, – это покой, секс в любых видах, еда и одежда. В итоге – явное поглупение, ведущее к истреблению дураков.

Это значит, что гомо сапиенс, если его оставить в покое и сытости, быстро начинает вырождаться, теряя именно разумность, и превращается в биологический вид, уничтожающий сам себя. Однополая любовь – это очевидный способ ограничить рождаемость, а значит, совсем не средство выживания.

Складывается впечатление, что разум был дан человеку затем, чтобы он достиг сытости и обилия и перестал думать, как если бы это и было вершиной биологической эволюции нашего вида. Однако то, что есть особи, которые продолжают думать и в сытости, показывает, что отупение – это свойство человеческой биомассы, но не разума. И мы перед выбором: либо подчиниться влечениям своей плоти, либо принять себя носителем разума или даже разумом как таковым и продолжать эволюционировать.

Вероятно, большинство тех, кто примет себя телами, будет либо уничтожено, либо вымрет другим способом. Планета будет сокращать численность человеческой популяции по мере истощения ресурсов. И однажды мы снова обнаружим себя живущими только тем, что выращиваем на своем клочке земли.

Вот тогда вопрос о выживании снова станет основанием, на котором строятся наши рассуждения, и опыт стариков станет цениться, как мудрость, обеспечивающая нам лучшую жизнь. Тогда тела утратят сытость, и разум вернет свои права.

Но что мешает нам научиться думать лучше, чем этого достаточно для выживания? Заказать пиццу по доставке может и идиот. Испечь пиццу самому – это уже задача! Понять, зачем мне разум, – задача для редких любителей подумать, поломать голову. Но вот задача понять, как скоро сытая и беззаботная жизнь кончится и придет беда – это именно то, зачем вообще стоит учиться думать. Это самое начало начал.

Что мы видим с очевидностью, если только позволим себе этот простой вопрос: как скоро кончится сытая жизнь? Мы вдруг прозреваем невидимое, мы начинаем прозревать законы и неизбежности этого мира.

Как скоро кончится сытая и беззаботная жизнь, сказать трудно, но очевидно, что однажды она кончится, как кончилась в тех странах, где сытость пришла раньше, чем у нас. И если она уже кончилась где-то, значит, до этого рубежа совсем не так далеко. Он может прийти в любой миг совсем неожиданно. Деятельное ворье ускорит обнищание России, и в один прекрасный день нам вдруг объявят, что все подорожало, и тепла и пищи больше на всех не хватает.

И что тогда?

Тогда мы окажемся среди тех, кто сначала громит магазины, в надежде запастись пищей, а потом вымирает. Но кто-то выживет. Выживет тот, кто подумает заранее. Прямо сейчас. И обеспечит себе возможность выжить. Себе и своему роду.

Кто это будет? Кому удастся выжить?

Очевидный ответ: тем, у кого будет такая возможность. А это значит, тем, кто ее себе обеспечит заранее, начав думать. Они и останутся носителями разума на земле. Остальные – биомасса и будут жить по законам биологии, по ним же будут плодиться и сокращаться в численности.

Биомассе думать не надо, за нее все решено на генетическом уровне. Игра богов велась не ради нее, игра богов велась ради тех, кто поднимется над биосом и примет себя воплощенным разумом.

Наставничество для них.

Потому что наставничество – это искусство пробуждения разума и привития привычки к наслаждению от его работы. Думать полезно, а думать хорошо – это редкое наслаждение! В итоге всех потрясений, которые уже начались на земле, этот мир либо будет уничтожен, либо будет принадлежать тем, кто умнее.

Часть первая

История наставничества

История наставничества настолько велика, что ее можно сравнивать только с историей всего человечества. Мы выжили именно потому, что одни поколения передавали опыт и знания следующим. Осознавали ли они себя при этом наставниками, совершенно неважно. Важно лишь то, что эта передача естественна, и те, кто не овладел наставничеством, просто вымерли.

Писать историю наставничества мне, пожалуй, не под силу. Это слишком большая тема. Поэтому я ограничусь тем, что достаточно для обоснования прикладной работы. А именно общим очерком наставничества и парой статей, которые были отчитаны мною на философских конференциях. Надеюсь, они дадут представление о том, насколько глубок и важен этот предмет.

Что же касается собственно наставничества в веках, то, пожалуй, нет смысла говорить общие фразы о том, как старшие или опытные, учат младших. Для современного человека гораздо важнее то, что имеющееся у нас понятие наставничества было воспринято нами из средневековой цеховой культуры, а впоследствии было приспособлено под идеологические задачи советской индустриализации.

Хотим мы того или не хотим, но приступая к деятельности наставника, мы либо исходим из того, как учили наставничеству в советской школе производственного обучения, либо опираемся на память крестьянского прошлого своих предков. Разница в задачах: крестьянское наставничество нацелено на обеспечение выживания семьи, советское – на выживание общества, а вот ремесленное – на личное выживание и достижение лучшей жизни.

В старину родители отдавали ребенка в ученики мастеру-ремесленнику, как в рабство, чтобы ребенок выжил, и мастер использует его почти как крепостного, пока тот не сможет создать шедевр и доказать, что сам стал мастером. После этого у него начинается хорошая, сытая и творческая жизнь.

Суть этого подхода можно почерпнуть из сказок типа «Ученик колдуна», к примеру, из «Хитрой науки» в собрании Афанасьева.

Хотим мы того или не хотим, но мы вынуждены признать принципиальную разницу между учителем и наставником. Учитель обязан передавать знания своим ученикам, и обязан это делать так, как предписывает государство. Собственно говоря, в этом и есть суть понятия «образование». Оно было создано в Пруссии в начале XIX века немецкими философами, вроде Фихте и Гумбольдта, чтобы смогла возродиться германская нация.

Суть терминов, использовавшихся ими, – imbildung и informung – «введение в образ», «придание образа». Какого? Того, который был нужен государству, чтобы возродить разбитый и униженный народ, каким немцы стали после поражения 1806 года. В итоге мы знаем немцев такими, каких уважаем и считаем примером порядка и дееспособности.

Образование – это то, что государство хочет иметь в качестве винтиков своей машины. Поэтому учителя передают те знания, которые посчитали нужными в Министерстве образования для нужд государства. Иногда там считают, что винтиков в России нужно воспитывать для работы в американской машине, и тогда образование становится таким, что готовит одних, чтобы умели обслуживать ресурсы, а других, – чтобы хотели уехать в лучшее место, где их ждет работа у конвейера. Скажем, в качестве программиста.

Наставник не передает знаний, нужных государству. Он учит выживать, и выживать именно там, где ты живешь. Где родился, там и пригодился – так говорили в старину. Он учит чувствовать, что нужно потребителям его труда, учит бережливости и продуманности. Поэтому обучение у наставника – это овладение не знаниями, а орудиями выживания, что не мешает достичь в этом деле состояния художника.

Очевидно одно: наставник исходит из тех условий, в которых ты оказался, и поэтому учит видеть и беречь свой мир, потому что именно он источник нашей жизни. Конечно, можно быть наставником в любом деле, хоть в том, как сбежать из своей страны ради лучшей и более легкой жизни. Однако народная мудрость от добра добра не ищет. И пример тех, кто сбежал недавно в Израиль, очень показателен. Предполагаю, что скоро подобное откровение посетит и сбежавших в другие страны.

Хорошо там, где нас нет! А здесь, где мы есть, хорошо лишь тем, кто подумал, построил себе хорошую жизнь и научился ее защищать. Россия – богатейшая страна мира. Плохо в ней будет лишь в том случае, если мы снова впустим варягов и доверим им управление своими богатствами.

Поэтому история наставничества сделала петлю и вышла на новый виток спирали: задача наставничества в современной России снова смещается от крестьянского и ремесленного выживания к выживанию народом и государством, а значит, к воспитанию тех, кто сможет быть хозяевами в собственной стране.

Слышу умолкнувший звук божественной эллинской речи…

Наставникам, хранившим юность нашу, посвящен этот разговор. Но я бы хотел задаться вопросом: что значили эти слова для самого Пушкина, что сам Пушкин понимал под наставничеством? И в каком произведении он выразил свое понимание? Вот это я бы и хотел найти в своем маленьком исследовании.

«Словарь языка Пушкина» однозначно свидетельствует: он знал два слова для передачи этого понятия. В «Арапе Петра великого» и в «Капитанской дочке» он использует слово «ментор». В остальных случаях, а они гораздо обильнее, он использует слово «наставник» и его производные.

Ментор уводит нас к Гомеру и его влиянию на воспитание европейской молодежи. Ментор – это имя друга Одиссея, которому, уезжая под Трою, Одиссей поручает заботы о сыне. То, как Ментор сопровождает и наставляет юного царевича, стало архетипом наставничества в европейской культуре.