Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Горе от ума

Добавить в мои книги
1048 уже добавили
Оценка читателей
4.67
Написать рецензию
  • countymayo
    countymayo
    Оценка:
    398
    Есть такая хохма про высоко образованного во всем, кроме английской литературы, канадца, который волею судеб прочёл "Гамлета" на пятидесятом году жизни. Прочёл и воскликнул: "Не пойму, чем все так восторгаются! Это же набор ходячих цитат!"
    Когда я первый раз читала "Горе от ума", то с благоговейным страхом поняла, что мы все - все! - говорим на языке Грибоедова, и если горе - то непременно от ума:

    Счастливые часов не наблюдают
    Что за комиссия, Создатель!..
    Герой не моего романа
    Собрать все книги бы да сжечь!!
    Другой найдётся благонравный
    Свежо предание, да верится с трудом
    Шёл в комнату, попал в другую
    ...и крепко на руку нечист...
    Блажен, кто верует, тепло ему на свете!
    ... числом поболее, ценою подешевле...
    Мой муж - прелестный муж...
    Грех не беда, молва нехороша.
    Я езжу к женщинам, но только не за этим.
    Пожар способствовал ей много к украшенью.

    Конечно, трудно иногда не повторить за Буниным - не верю, дескать, что Чацкий, много разговаривающий с дураками и любящий дуру, есть умный человек. Но в двадцать лет кто семнадцатилетнюю дуру не любил, кто с дураками не рассусоливал! Мы же мыслим этими фразами почти два века, Господи, ничего, ничего не изменилось, по-прежнему:

    Минуй нас пуще всех печалей
    И барский гнев, и барская любовь.

    Перечитывать, слушать, в театре смотреть. Ничего не изменилось.
    Читать полностью
  • SALNIKOF
    SALNIKOF
    Оценка:
    107

    Сатира-дело нужное!Помните,какой потрясающий эффект произвели в своё время сатирические куплеты в исполнении Дениски Кораблёва и Миши Слонова,вот эти вот:
    "Папа у Васи силен в математике,учится папа за Васю весь год.Где это видано, где это слыхано-папа решает,а Вася сдает?!"У Грибоедова,конечно,не так смешно,как у Драгунского,но тоже ничего :)

    "Горе от ума",как известно,пьеса.Постановка пьесы зависит от режиссёра,от его виденья материала.Я,конечно,не режиссёр,но...представляю себе такую штуку:

    Есть супергерои такие,как Бэтмен или человек-паук.Чацкий тоже супергерой,человек-фонарь.Выходит он на обсолютно тёмную сцену и начинает шарить по ней в поисках истины лучом света.Шарит,шарит и вдруг,бац-бледный луч выхватывает из темноты идиотскую рожу Скалозуба.Шарит дальше.В кружке света поочерёдно появляются то сальная улыбочка Загорецкого,то суетливая фигура старика Фамусова,то чепчик Лизаньки,
    то Софьины мечты о замужестве,то непомерно раздутые надежды на сладенькую жизнь Лёши Молчалина.И вот таким макаром под просветительный луч Чацкого попадают все персонажи пьесы.Волшебный лучик света в тёмном царстве кривых физиономий.

    А почему,собственно,физиономии кривые?Представьте-сидите вы в полной темноте и знать не желаете,что можно по-другому.А зачем?!Вам и так хорошо!Сидите,никого не трогаете и вдруг луч света резко так,бац,прямо в глаза.Ну как тут не скривиться?!

    Известно,что Пушкин не жаловал Чацкого,отказывая несчастному правдорубу в уме.Первый
    признак умного человека-знать с кем говоришь.Чацкому,по мнению Пушкина,всё равно с кем говорить и где,лишь бы высказаться.

    Скудоумный высказывает презрение к ближнему своему, но разумный человек молчит (Книга притчей Соломоновых).

    Чацкий выглядит двухмерной проекцией(впрочем,как и другие персонажи) не имеющей силы выползти за плоскость поставленной автором задачи.Чацкий всего лишь инструмент в руках Грибоедова,всё равно,что выдуманный мною фонарик,ну или,скажем,консервный нож,при помощи которого автор,как жестяную банку вскрывает быт и нравы московской аристократии начала 19 века.По-моему,ещё великий критик всея Руси Белинский,писал о том,что,сатира не может быть художественным произведением.Ну,не может и не
    может,что ж теперь не получать удовольствие от прекрасной пьесы?!Нет,друзья,не знаю как вы,а я убеждён:сатира-дело нужное!Особенно в наши хмурые времена.

    Читать полностью
  • Tayafenix
    Tayafenix
    Оценка:
    103

    С огромным удовольствием перечитала Грибоедова. "Горе от ума" - это одно из очень немногих произведений школьной программы, которые впечатлили меня еще в школьное время, а не при перечитывании впоследствии. Мне вообще кажется, что это произведение действительно можно читать и в подростковом возрасте и при этом понять, принять и полюбить его в отличии от многих других, которыми "пичкают" на школьной скамье, когда человек еще не готов воспринимать такие серьезные и глубокие вещи. Почему же понятен Грибоедов и так понравился мне еще в 9-м классе? Теперь, перечитав, я это понимаю. Ведь Чацкий своим менталитетом, своим поведением очень похож на подростков-максималистов. Он и его личные проблемы особенно близки именно подросткам, которые чувствуют себя потерянными, не принятыми и не понятыми в этом мире, хотя сама проблематика произведения не устареет никогда и будет близка любому обществу на любом этапе развития. Особенно нашему. Всегда будут Молчалины, Чацкие, Скалозубы. Никуда от этого не деться. Поэтому-то "Горе от ума" можно перечитывать бесконечное число раз. Я уже не говорю о потрясающем языке и о том, что вся такая небольшая книга разобрана на цитаты.

    Не так давно в книжном клубе у нас зашел разговор о "ненужных людях" и о том, почему Чацкого все читатели любят, в то время как Ганс Шнир, клоун Бёлля ("Глазами клоуна") вызвал у многих столь неприятные эмоции. Ведь они во многом похожи! Также не принимают все несовершенства этого мира, этого общества, не могут найти своего места в мире. Все это действительно так, они похожи. Вот только Грибоедов не заставляет нас погружаться в голову Чацкого и читать все его мысли, в то время как от желчного и противного Шнира на всем протяжении книги ну просто некуда деться. Чацкий промелькнул яркой вспышкой и ушел, растворился, а мы остались размышлять об обществе и сочувствовать ему, а вот Шнир пребывал перед нашими глазами долго, даже слишком. Все успел рассказать, обо всем пожаловался. Вот подумайте, разве кто-нибудь смог бы жить замужем за Чацким, видеть его каждый день, каждый день слушать его речи? Вряд ли. Мне кажется, в конце концов сбежит также, как и Мари от Шнира. Такова судьба "ненужных людей". Они ни с кем не уживаются, только с себе подобными.

    Именно поэтому, после второго прочтения "Горя от ума" образ Чацкого показался мне двойственным. С одной стороны, он вызывает симпатию, потому что он выше этого общества, не гонится за наградами, хочет жить собственным умом. Честь и хвала тому, кто занимается самосовершенствованием. С другой же стороны, он является непримиримым борцом за справедливость, за правду, и что ему это дает? Только разочарование и обиду. В Индию - вот куда нужно ехать Чацкому после его "Карету мне, карету!", учиться миросозерцательности и спокойствию, тогда то его ничего не будет волновать, а глупость окружающих меньше всего. Но это у меня воображение, конечно, разыгралось. Понятно, что комедийная пьеса писалась не для того, чтобы наши герои росли и менялись на глазах, а чтобы ярко, с юмором отобразить недостатки общества. И это вышло великолепно! Потому-то я и не воспринимаю героев как живых, обычных людей, а скорее как комедийные, слегка гипертрофированные образы типичных характеров. И вот только Чацкого не могу я так воспринимать. Он для меня человек со всеми его достоинствами и недостатками, из-за чего и хочется его подергать, потолкать и объяснить, в чем он не прав.

    Читать полностью
  • blackeyed
    blackeyed
    Оценка:
    83

    Читал я давеча тут «Горе от ума»…
    Рассеялся застлавший разум мне туман -
    Вдруг понял я, что в школе был баклан,
    Извлёк тогда из этого творенья на стакан,
    Тогда как должен был извлечь на целу бочку.
    Сейчас лишь я могу поставить точку
    В познаньи гениальных строчек
    И отношений проволочек,
    Что Грибоедов описал.

    Проникнут книгой был всецело -
    Ну надо ж так изобразить умело
    Характеры и нравы! Между делом
    Душа моя взяла контроль над телом
    И в стих рецензию оборотила.
    Что сочинять вдруг вдохновило?
    - Грибоедовских пять килограмм тротила.
    Энергия после их взрыва
    Нам два столетья сердце грела.

    Само собой, определённо, несомненно
    Мне в паре слов не передать значенья
    Сего значительного сочиненья,
    Подобно бурному теченью,
    Несущему в раздумий воды.
    Могу заметить только: годы
    Порою длятся правды роды,
    И Чацкий-акушер лишь, умный, гордый,
    Приносит роженице облегченье.

    Читать полностью
  • Elena-R
    Elena-R
    Оценка:
    66

    Когда в детстве и юности нам твердят об актуальности классики, вряд ли мы в наши школьные годы чудесные способны по-настоящему это понять. То ли Марьиванны плохо объясняют, то ли опыта (того самого, житейского) маловато, да только актуальность так и остаётся чем-то вроде Северного Полюса: все знают, что он есть, но так немыслимо далеко… Бывают же такие ситуации, когда вдруг сами собой возникают какие-то параллели, когда вдруг понимаешь: да ведь почти об этом самом и писал кто-то великий!
    Не так давно один известный человек написал статью по поводу невесёлому и актуальному. Написал честно, искренне, так, как думал, без всякого «соцзаказа». И почему-то оказалось, что выпал из общего хора голосов, пошёл не в ногу со всеми, а как бы даже в другую сторону. И понеслось! А подать сюда Ляпкина-Тяпкина! К ответу! И, собственно, чего такое вообще сказать-то хотел, а?!
    И вспомнился тут не кто-нибудь, а Александр Андреич Чацкий, успешно нами «пройденный», причём чаще всего мимо. Вот он, молодой, три года пробывший где-то заграницей (где весьма ощутимы отблески костра Французской революции), соскучившийся, появляется в доме Фамусова. Нарушает при этом все приличия – раннее утро, никто гостей в такое время не принимает. В том-то и дело – он не гость. Он свой. Он и мчится прямо с дороги к своим, а не в какой-то лагерь врагов, где надо быть во всеоружии и обдумывать каждый жест, каждое слово.
    Его знаменитые монологи тоже произносятся не на заседании тайного общества, а для хорошо знакомых с детства людей, которым он верит, которых так давно знает (как ему кажется). Наверняка так пылко говорит в надежде, что его поймут, что найдутся люди, разделяющие его взгляды. Пусть не Фамусов, куда ему, человеку прошлого века, но Софья, но Молчалин?! Ведь они-то с Чацким ровесники (Софья помоложе, но ведь «ей сна нет от французских книг», девица образованная). Но нет. Нет понимания, нет взаимности ни в чём.
    Лиза, служанка, которая в лучших литературных традициях часто бывает умнее, наблюдательнее многих героев пьесы, скажет одну важную фразу:

    Как все московские, ваш батюшка таков…

    Ключевое здесь начало: «как все» - и этим всё сказано. Попробуй быть не таким – плохо тебе будет, разорвёт стая. И ещё «московские» - уютная милая Москва с утопающими в зелени особняками отличалась какой-то своей особой патриархальностью (ну вспомните все эти лубочные «конфетки-бараночки»), клановостью, многочисленными и разветвлёнными родственными связями, что в целом составляло такой конгломерат, о который можно сломать не только зубы, но и шею.
    Поначалу и Фамусов принимает Чацкого именно как своего:

    Здорово, друг, здорово, брат, здорово.
    Рассказывай, чай у тебя готово
    Собранье важное вестей?
    Садись-ка, объяви скорей.

    Тут и «друг», и «брат» - наш человек, что и говорить!
    Проходит какой-то час, стоило лишь Чацкому в одном из первых монологов сравнить «век нынешний и век минувший», как Фамусов приходит в ужас. И после каждой реплики молодого гостя ему становится всё хуже и хуже:

    Фамусов
    Ах! Боже мой! он карбонари! *
    Чацкий
    Нет, нынче свет уж не таков.
    Фамусов
    Опасный человек! (Оставлю далее реплики только Фамусова):
    Что говорит! и говорит, как пишет!
    * * *
    Он вольность хочет проповедать!
    * * *
    Да он властей не признает!
    * * *
    Строжайше б запретил я этим господам
    На выстрел подъезжать к столицам.

    Дальше – больше. Чем пространнее становятся монологи, тем сильнее раздражаются окружающие. Никто, никто не пожелал выслушать по-настоящему, попробовать вникнуть, постараться понять, что искры Франции и просто здравого смысла уже долетают, уже зажигают умы и сердца. Но нет, мы, московские, горой друг за друга, нам перемен и ваших революций на дух не надо. Да и стоит ли слушать кого-то, кого не было три года, мы его опять выживем из нашего тесного и сплочённого мирка.
    Пусть он умён, но мы-то не понимаем, чего он там так долго и красиво пытается говорить. У нас тут бал, понимаешь, карты, турнюр у кого-то новый, надо обсудить… Проблемы?! Нет, у нас они, конечно, есть, но мы сами знаем, какие, вон докторша «не родила, но по расчету – по моему – должна родить». Не надо идти против нашего мнения, да ещё не спросив, что думает княгиня Марья Алексевна. Пошёл? А мы намекали… Мы ж предупреждали… А вот на тебе, получи! Распнём, затопчем, объявим сумасшедшим.
    И пусть себе пойдёт

    …искать по свету,
    Где оскорбленному есть чувству уголок!..

    А знаете, грустно… Классика и впрямь актуальна. Увы.

    Читать полностью
Другие книги серии «Классика в школе (Эксмо)»