Книга-поэма, посвященная космонавтам, отдавшим все ради того, чтобы полететь в космос – и так и не полетевшим. Какая прекрасная, гуманная идея. И какое сомнительное исполнение...
Поэма в прозе состоит из нескольких песен, перемежающихся краткими заметками некоего выдуманного героя. Он летит на поиски других планет на корабле, где за долгий полет уже сменилось несколько поколений землян-колонистов. Хорошая ли задумка оттенять реальные и трагичные истории этими фантазиями? Возможно, чтобы выстроить мостик от самого начала космонавтики с ее многочисленными жертвами к туманному будущему, когда станут доступны межзвездные полеты. Но как это отвечает идее книги? По-моему, никак.
Каждая песнь посвящена одному или нескольким космонавтам, а одна даже собакам. Читать о разбитых мечтах, о физических мучениях, которым подвергали космонавтов, тяжело и грустно. Столько боли, усилий, а результатом стало забвение. Как удачно сказано на обороте:
Потрясающее чтение о тех, кто рвался в космос, но был отодвинут судьбой. Эта книга – победа над забвением, а также утверждение достоинства проигравших на фоне орущего изо всех рупоров культа победы.
Только вот по мере чтения меня стало смущать какое-то смакование трагедии, на мой личный взгляд совершенно неуместное. Вот делается акцент на том, что Валентин Варламов умер, потому что напился и ударился головой, а похоронен он «на космической аллее, единственный в своем роде, с выгравированной на вечности своего стыда (которому суждено пережить и его, и нас) фразой: опыта космических полетов не имеет». Зачем, почему такое слово, «стыд»? Про Григория Нелюбова сказано, что на его могиле ошибочно написано, что он погиб при исполнении служебных обязанностей, но на самом-то деле он напился и бросился под поезд. Конечно, факты есть факты, и я не призываю скрывать и приукрашивать. Но мне казалось, автор хотел отдать должное памяти этих храбрых людей, которые по разным (иногда нелепым) причинам не смогли исполнить свою мечту. А получается какая-то чернуха из желтой прессы, какая-то искусственная драматизация и так реальных трагедий. Где же сочувствие, где уважение?
Настойчивым рефреном звучит «все было бесполезно». Как могут быть бесполезны страдания Сергея Нефедова, если после суток в гипсе по его слепку сделали скафандр для Гагарина? А нечеловеческие эксперименты, которые он пережил, не могли не дать ценный материал для медицины. Это никак не оправдывает их жестокость (такое нельзя делать с людьми), но какие-то же научные данные они принесли. Как и эксперимент с «полетом на Марс», когда трое испытателей год провели в маленькой барокамере. Эксперимент кончился плохо, но разве это не важные сведения о человеческой психике? Вопросы долгих полетов и совместного проживания в замкнутом пространстве все еще актуальны для космонавтики. Кстати, почему-то имен этих троих автор не называет – вот тебе и «победа над забвением».
Короче говоря, все эти истории можно было представить под более человеколюбивым углом, и меня удивляло, что Плотников идет по другому пути.
А потом, когда я приступила к авторскому эссе (к сожалению, оно занимает полкниги), все встало на свои места. Оказалось, что в центре внимания автора отнюдь не забытые космонавты. Эти люди были для него лишь инструментом для выражения собственных псевдоглубоких и упаднических идей. Очень показательно, как он высказывается о выставке на ВДНХ, посвященной тем самым не полетевшим в космос:
Прочитав аннотацию и посмотрев фотографии, я пришел в смятение: с одной стороны, все во мне должно бы сказать «да», ведь это именно то, о чем я здесь говорю, но все во мне говорит «нет». Я читаю списки фамилий – Бондаренко, Нелюбов, Карташов, Варламов, Заикин – и понимаю, что в рамках этой выставки все они снова украдены у истории, все они одеты в ауру ненапрасной жертвенности. К каждой их частной трагедии прикручен универсальный аппарат полезности: все было не зря, они тоже герои, их смерти и страдания составляют важную страницу в славной книге победы.
Нет! Александр Плотников настаивает, что эти люди никакие не герои, что все было зря, что они просто неудачники. Это что, обещанное «утверждение достоинства проигравших»? Вот так писатель натягивает судьбы пострадавших космонавтов на глобус своего своеобразного мировоззрения. Давно я не встречала такой беззастенчивой словесной мастурбации. Автор делает открытие, что история повторяется снова и снова, люди ничему не учатся, снова и снова развязывают войны и т.д. Все тлен, культура не помогает, предлагается смириться с поражением в самом широком смысле этого слова. Возможно, имелось в виду что-то типа «надо уметь проигрывать», но я не уверена. Продраться через это запутанное сочинение (запутанно = умно, разве нет?) с модными словами типа «отрефлексировать» и «фрустрация» нереально. Депрессивные банальности поданы с таким лютым снобизмом, выражающимся в различных упомянутых невзначай писателях-философах и их умозрительных концепциях, что зерно мысли начинает теряться. Мне вот особенно понравилась фраза: «Эксплуатируя чувство вины, культура эвакуирует в супер-эго само человеческое из руин, в которые сразу – и рывками, и постепенно – превращается цивилизация». Жаль, что меня культура никуда не эвакуировала от чтения ЭТОГО.
Все это по сути своей бесплодное нытье эмигранта, из тех, которые страдают на чужбине за родину, за войну конкретную и все войны в целом, и искренне думают, что их опыт невероятно ценен для всего мира. Если что, я уехавших из России не осуждаю, я за свободу передвижения и принятия решений. Но вот эти патетические страдания издалека очень раздражают.
Почему меня так это бесит? Потому что я терпеть не могу искусственно осложненные тексты ни о чем – тем более, когда они принимают форму какого-то неэтичного арт-проекта, как в данном случае. И я никогда бы не потратила деньги и время на подобное, если бы меня не обманули такой хорошей и человечной темой.
Не знаю, может, в качестве спектакля, как задумывал автор, основная часть звучит оригинально и свежо. Но в книжном формате все впечатление портит это эссе.
Отдельно хочу отметить, что в книге упоминаются три женщины-космонавта: Пономарева, Соловьева и Кузнецова. Все они, как и героически погибшие в полете собачки, делят одну песнь. В то время как, например, манекену «Иван Иванычу» посвящена песнь отдельная. Интересное решение.