Книги, похожие на  «Мой дворец»

«Мой батюшка Серафим» – это духовный опыт постижения православия. Несколько лет герой посещает Серафимо-дивеевский монастырь в Нижегородской области, место, где когда-то отшельничал и трудился на благо людей святой Серафим Саровский, один из самых почитаемых православных святых в мире. При этом, ...

«Остров Валаам (ОВ)» – это посещение Валаамского монастыря на острове Валаам, пронзительно духовного места. Удивительная история монастыря, личные переживания, наблюдения за людьми, герою открывается новый мир, непохожий ни на что прежде. И вновь вместе с героем его дети.

«Алиса Витальевна до боли в глазах внимательно вглядывалась в экран монитора своего компьютера…» Текст публикуется в авторской редакции.

«Компания наша, летевшая во Францию, на Каннский кинофестиваль, была разношерстной: четыре киношника, помощник моего друга, композитор, продюсер и я со своей немой переводчицей. Зачем я тащил с собой немую переводчицу, объяснить трудно. А попала она ко мне благодаря моему таланту постоянно усложн...

«Проснулся я очень рано. Окно в моем номере было от пола до потолка, с вечера я его не зашторил, и поэтому, несмотря на ранний час, солнце гуляло по всему номеру, а заодно и по моему пуховому одеялу…»

«Если одного молодого человека из провинциального города привезти в столичный город и оставить там на произвол судьбы, он, конечно, может влип путь в какую-нибудь нелепую историю, но не обязательно. Если же одного молодого человека из провинциального города привезти в Северную Столицу и сдать на ...

«Плакат уходит вверх. Сцена раскрывается. Открывается квартира Художника, она же мастерская. Позднее утро. Кругом картины на разных стадиях завершенности. В углу – небольшая пальмочка. Слева и чуть впереди стоит мольберт, а на нем – огромная картина с одним-единственным деревом. Вверху – скошенны...

«Жизнь у меня в последние несколько лет была такая замотанная, что я даже перестал понимать, зачем живу. Сплошные переезды, перелеты, встречи, конференции, контракты, факсы, телексы; кругом не друзья, а партнеры, не обеды, а фуршеты…»

«Сейчас все говорят, будто мы, сумасшедшие, тоже люди. А я не согласен, что мы все люди. Я лично – табурет. Мама, когда приходит ко мне, говорит, Петя, и когда же ты станешь человеком?» Ждет. После этого и я начинаю ждать, что вдруг из табурета превращусь в человека…»

«На мне лежал человек. Мужчина лет пятидесяти. Он был в сознании. Я тоже…»