одиночестве он разглядывает запылившиеся вещи, доставшиеся ему с огромным трудом. И в этот момент из тишины вместе с леденящим кожу ужасом приходит осознание, что система обманула его, заставив работать за грязь вместо золота. «Никто и никогда не спросил, а чего хочу я», – шепчет он, испытывая обиду за свою жизнь. Иссохшими руками, обхватив голову, он пытается понять в какой момент жизни потребление переросло в религию. Почему вся жизнь вращалась в замкнутом круге возле вещей – работать, чтобы потреблять, казаться в место быть?