Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Цитаты из Из штрафников в разведку

Читайте в приложениях:
687 уже добавило
Оценка читателей
3.91
  • По популярности
  • По новизне
  • Заученным движением Алексей левой рукой поймал фрица в захват и рванул на себя и немного вверх – разведчики этот прием называют «подвешиванием» – и тут же с силой ударил ножом чуть ниже ребер. Вырвал клинок и для верности ударил еще дважды… Без стука опустил тяжелое, остро пахнущее чужаком тело на настил и торопливо сорвал с убитого автомат.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Часовой лениво прогуливался по настилу и от безделья пытался наигрывать какую-то мелодию на губной гармошке – вероятно, здесь не очень-то строго соблюдали устав караульной службы, запрещающий постовому любые вольности. Немец снова неуверенно запиликал, и Миронов с удивлением узнал-таки мелодию – фриц разучивал русскую «Катюшу».
    «И за «Катюшу» тоже…» – мысленно холодно кивнул Алексей
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Кто сказал, что один в поле не воин? Дурак и сказал. Сейчас я вам всем покажу, что такое настоящий боец и разведчик! Оружия нет – ерунда! Нож есть! А оружия, патронов и жратвы у немцев полно – вот у них я все и возьму. Вместе с их жизнями. А дальше хоть потоп, хоть трава не расти! Сейчас я, Маша, сейчас… Ты только мне помоги чуток…
    Пожалуй, впервые за все время войны Миронову было в эти минуты абсолютно все равно, убьют его или старуха судьба в очередной раз вытащит из колоды более счастливую карту. Алексей вдруг почувствовал, что в его сознании каким-то непостижимым образом отключились все чувства: пропал страх, исчез инстинкт самосохранения, растаяли все сомнения-опасения. Остались только холодная ясность ума и тяжелая, требующая немедленных действий ярость. Лешка еще толком не знал, что и как он будет делать, но он точно знал, что немцы ответят ему за все: за гибель ребят, за все его неудачи, страхи и унизительное сидение в этой грязной норе, за девчонок старшины и за Марию – за все!
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Пока Миронов пытался прийти в себя и растирал онемевшие пальцы, ему совсем не к месту не то вспомнился, не то привиделся из казавшегося теперь таким далеким курсантского прошлого старшина Хоменко. Старшина мрачно усмехался и, недружелюбно поглядывая на Лешку, говорил: «Что ж ты, лейтенант, с поля боя бежать собрался, а? Товарищи твои, значит, честно в бою полегли, а ты в кусты спрятался – слезы лить и помирать! А как же наш разговор? Помнишь, что тебе старшина Хоменко говорил? Нельзя нам вот так запросто подыхать – нам еще надо до ихней вонючей Германии добраться. Большой должок за ними, суками. А ты… Я-то думал, что ты покрепче будешь. Эх, Лешка, Лешка… Ладно, прощай, некогда мне с тобой…»
    – Ладно, старшина, не пыли… – едва слышно огрызнулся Миронов, содрогаясь от бившей его мелкой дрожи. – И без тебя тошно! Счас маленько в себя приду… Насчет Германии не обещаю, но за ребят я с этими суками посчитаюсь по полной!
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Меньше всего сейчас Алексею хотелось вести пустые разговоры. О чем? О том, что его группа напоролась на немцев и потеряла большую часть бойцов? Миронов умом, конечно же, понимал, что в этом нет его прямой вины, но уже въевшаяся в кровь командирская привычка считать себя ответственным за все не давала покоя.
    «Если ты настоящий командир, то просто обязан был все предусмотреть! И не допустить… Если ты настоящий разведчик, то должен был почуять опасность! Не предусмотрел, не почуял – значит, ты, Леха, виноват в гибели ребят. Ты – и никто иной! Значит, не настоящий ты командир и разведчик, а так… И дело совсем не в том, что придется об этом писать подробный рапорт и, вполне возможно, объясняться с особистом, а в том, что в глубине души ты все равно будешь считать себя виноватым, даже если командование признает, что ты трижды ни в чем не виновен… Господи, забиться бы сейчас в какие-нибудь заросли погуще, да ткнуться мордой в мох и завыть от отчаяния и бессилия! Нет, брат, ничего не получится – нельзя ребятам показать, что ты не уверен в себе и в исходе дела. Не имеешь ты на это права! Задание должно быть выполнено! И цена никого сейчас не интересует – впрочем, как и твои терзания, сомнения и бабьи истерики. Сдохнуть? Пожалуйста! Но только после выполнения поставленной задачи…»
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • отступали наши – крепко жал тогда фриц, ох, крепко! Короче, был там и сводный отряд пограничников наших – с полтыщи где-то. И при них было сотни полторы собак – из тех, что на границе вместе с ними служили. И случилось этому отряду прикрывать отход нашей группировки армейской. Бой был страшный! Пограничники до последнего человека бились, до последнего патрона. А напоследок врукопашную с немцами схлестнулись… И все собаки своим мужикам на выручку бросились – как одна! Рвали немцев так, что только клочья кровавые летели… Все полегли – и пограничники, и собаки ихние. Ни один в плен не сдался, понял?! Ни один!
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • У них тут недели две назад снайпер объявился – в один день троих наших ухлопал, падла. Какая ж это жизнь, если даже до ветру сходить, и то страшно – лупит, гад, так, что головы не поднимешь! Правда, сразу и к нам мужичка прислали – за пару дней выследил он фрица, да и шлепнул.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • …Линия фронта – как, впрочем, и многие границы, – вопреки распространенным представлениям, не является неким подобием сплошной труднопреодолимой стены. Да, вдоль нее располагаются десятки и сотни воинских частей, но сама «линия» на самом деле представляет из себя скорее пунктир со множеством разрывов и самых обычных слабых мест. Ни одна армия мира не может в боевых условиях намертво перегородить многокилометровое пространство – при наличии известной сноровки и определенных навыков всегда можно отыскать лазейку и просочиться сквозь воинские порядки, пропускные пункты и заслоны. Что косвенно подтверждают неумирающие профессии контрабандистов, веками протаптывающих свои тропы по самым неожиданным и труднодоступным местам, и диверсантов-разведчиков, не менее мастерски проникающих в тыл врага для выполнения своей специфической работы.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • рассказал вернувшемуся из госпиталя Алексею обстоятельства гибели ребят. Произошла штука довольно редкая: наша разведгруппа на нейтралке нос к носу столкнулась с разведкой немцев. Резались отчаянно и страшно – практически молча. Две стаи матерых, битых волков схлестнулись в смертельном поединке. Немцев положили всех, хотя их и было примерно вдвое больше. Из разведгруппы Прохорова вернулись только трое…
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Ставка во главе с Верховным Главнокомандующим разрабатывает стратегические операции, маршалы и генералы командуют фронтами, армиями, корпусами и дивизиями. Полковники, майоры и капитаны делают свое дело, выполняя приказы командования. Огромный механизм, работающий на Победу, действует, вращая громадными валами, шатунами и колесами. Но практически в любом механизме есть не только могучие колеса и главные детали – ни одна машина не сможет исправно работать без крохотных гаечек-винтиков и без смазки. Вот именно таким-то почти незаметным винтиком и является простой солдат, на плечи которого и ложится основная тяжесть войны. А кровь миллионов рядовых красноармейцев и младших командиров как раз и становится некоей смазкой для всего механизма, предназначенного для уничтожения врага и для достижения окончательной победы. И смазки невероятно прожорливый механизм войны требует много…
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Сорока, видимо, обиделась, поскольку тут же выдала новую стрекочущую очередь, отдаленно напоминающую суховатый треск немецкого автомата, и улетела.
    – Самая предательская птица в лесу, – со знанием дела заявил Дукин, провожая сороку насмешливым взглядом. – Как увидит человека, так сразу на весь лес растрезвонит.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • А как сделать, товарищ лейтенант? – неожиданно заинтересовался Миронов. – Ну, чтоб не всплыли? Камни привязывать, что ли? Так тут и камней-то вроде нет ни одного.
    – Миронов, ты уже в охранении службу должен нести, а ты мне тут вопросы задаешь! – недовольно сплюнул Прохоров и, снова затягиваясь махорочным дымом, снисходительно пояснил: – Объясняю: чтоб мертвяка не раздуло и он не всплыл, как поплавок, надо брюхо ему вспороть! Ну, сильно полегчало, любознательный? Тогда дуй на пост! Гимназист, мать твою…
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Эх, Леха, Леха, мягкое еще у тебя сердце, а для войны надо, чтоб как сталь, как камень! Ты вот вроде и повидал уже немало, а все равно нет в тебе жесткости настоящей, мужичьей, понимаешь? Ты просто пойми и запомни: мы ведь не генералы, что в штабах сидят, в карту чистеньким пальцем тычут и чаи с коньяками попивают. У них своя работа, а у нас – своя. Мы простые чернорабочие на этой войне! Это нам достанется вся кровь, пот, грязь и дерьмо, вся пахота черная. Ну, работа наша такая! И я хочу быть в каждом из вас уверен, как в себе самом, понимаешь? Мы все – это один кулак! Крепкий и надежный…
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Военнопленный – это солдат вражеской армии, захваченный с оружием в руках, – сузив глаза и бледнея от злости, сквозь зубы процедил Прохоров. – Или добровольно сдавшийся. А эта тварь не военнопленный, а предатель Родины, трус и последний гад! Прикажешь тут трибуну поставить и судить его по всем правилам? Может, еще и оркестр военный, а? Вот что, боец, мне тут гимназисты и истерички с нервами не нужны, понял?! Мне волкодавы нужны! Чтоб грызть любую фашистскую падлу на раз, а не антимонии разводить! Вот такая тебе моя политинформация. Кончай этого гада – у нас еще дел невпроворот… Утри сопли и доставай нож! В шею не бей – кровь саданет так, что весь сарай угваздаем, а нам лишние следы ни к чему. Под вздох бей – так оно и проще, и надежнее!
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Миронов взял с собой ППС – советский автомат с откидным прикладом. Оружие неказистое, но простое, надежное и, что немаловажно в дальних переходах, на килограмм с лишним легче обычного ППШ – «Судаев легше Шпагина аж на цельный килограмм!»
    В мои цитаты Удалить из цитат