Посвящается Ларисе – однокласснице, другу, жене.

Глава 1

Пальмы, пальмы, пальмы. Раньше Дейву казалось, что там, где растут пальмы, не может быть ни ненастья, ни печали, а исключительно весёлое настроение, замечательная погода и неутихающий, немеркнущий праздник. Поскольку растут эти вечнозелёные растения в тех краях, где тепло и солнечно. Как в детстве летом на аллее, которая протянулась от конечной остановки пятого трамвая до короткой набережной, пляжа со странным названием «Аркадия».

Гена, так Дейва звали в те, казалось, давние времена, очень любил эту аллею. Можно даже сказать, любил даже больше, чем пляж. Пляж тоже Гене нравился. Но из-за множества отдыхающих было тесно, что на берегу, что в море.

 В детстве Гена частенько грезил, что когда-нибудь ему посчастливится попасть на пляж, где будут настоящие, а не в специальных ящиках, пальмы, а людей не будет вовсе. Только маму он хотел видеть рядом с собой в таком замечательном месте. Но это было невозможно. Мама умерла, когда Гена был настолько мал, что ничего не помнил ни про себя, ни про маму. Он знал только, что у всех детей обязательно бывают мамы, а значит, у него она была. И ещё осталась от неё маленькая фотокарточка для паспорта.

Этот снимок хранился до сих пор. Как он выжил и не пропал во всех злоключениях последних лет, сложно было представить. Однако фото – вот оно. Это единственная ниточка, связывающая с прошлым его, уже взрослого мужчину, заброшенного волею судьбы на затерянный в бескрайнем океане остров, где пальм много, а пляжем можно считать всё побережье, по большей части безлюдное.

Если бы не этот маленький кусочек фотобумаги, где уже с трудом можно разглядеть лицо привлекательной девушки, то Гена и не поверил бы, что у него была когда-то и где-то иная жизнь. Та далёкая страна была за многие-многие тысячи километров от этого кусочка земли, который местные жители называли Малым островом.

Гену воспитывал папа, которого он не любил. Вот только причину этого не знал. Просто не любил. Уже в зрелом возрасте, потеряв отца, Гена вдруг понял: более близкого и любящего человека у него в жизни-то и не было.

Суровый родительский нрав, который временами граничил с жестокостью, объяснялся желанием «сделать сына счастливым». Не размышлял отец, можно ли насилием достичь столь благой цели. Но он именно так понимал и выражал свою любовь.

Отец всеми возможными способами пытался вырвать чадо из лап нужды, в которой сам пребывал большую часть жизни. И это отчасти оправдывало его поступки в глазах Гены, когда тот сам стал уже взрослым. А в детстве страшно боялся порки, которую устраивал ему отец за плохие отметки.

И чем больше Гена боялся, тем яснее осознавал, что учиться на одни пятёрки и четвёрки, а другие отметки грозный родитель считал недостаточными, он не сможет. И поэтому Гена, росший в полукриминальном районе Одессы, где, откровенно говоря, практически все районы были таковыми, нашёл способ избегать наказаний.

Стал подделывать отметки в дневнике. Когда это вскрылось, Гену ждала расплата в виде ремня и двухнедельного домашнего ареста. Вторая часть, кстати, ничуть не страшила, ведь нарушить этот запрет не составляло особого труда. Тем не менее парень сделал выводы: решил совершенствовать навыки фальсификации своих школьных успехов. Чуть позже подделки были уже не только в дневнике, но и в журнале.

Старенькая классная руководительница один раз заподозрила неладное и вызвала отца в школу. Страх расправы за совершенный проступок оказался настолько велик, что Гена гениально разыграл обиженную добродетель. И сделал он это просто блестяще, так что взрослые поверили, а классная даже принесла извинения Гене перед всем классом.

Не исключено, что лицедействовал Гена так же талантливо, как подделывал подписи учителей. Ему бы развивать актёрский талант, но отец решил иначе. В то время он работал водителем топливозаправщика в местном аэропорту. Вид молодых пилотов в чистенькой лётной форме и подсказал мужчине, в каком направлении двигать отпрыска к «счастливому будущему». Так было решено, что Гена будет лётчиком.

 Зарплата у отца на новом месте увеличилась. К тому же имея пусть и неполное среднее образование, он быстро сориентировался: раз бензин и керосин при разной температуре имеют разный объём, то обязательно появляются излишки, которые можно выгодно продавать соседям. Никто в посёлке не интересовался происхождением покупаемого, если цена подходящая.

Махинации быстро вычислил начальник отца. Но означало это лишь то, что нужно делиться. Правда, сказалось это обстоятельство не на заработках предприимчивого водителя, а на ценах топлива для соседей, которым водитель честно объяснил причину. Соседи всё понимали и продолжали покупать дешёвый даже после удорожания товар.

Но на благосостоянии семьи левый заработок отца почти не отразился. Все добытые незаконным путём средства глава семьи откладывал на то, чтобы сын смог стать лётчиком. Прекрасно понимая, что даже при хорошем аттестате в конкурсе, где три человека на место, у его чада шансов мало.

Покрутившись в аэропортовских гаражах, где различные компании пилотов периодически отмечали праздники, отец будущего абитуриента выяснил, кому и сколько платили за гарантированное поступление в лётное училище. И с этой информацией прямо перед приёмной кампанией направился в город Киев.

Там записался на приём по личным вопросам к тому начальнику, на которого ему намекали. Уже в кабинете без посторонних глаз и ушей доложил о цели своего визита. Закрепил серьёзность намерений информацией о портфеле, который он оставил в приёмной. А также назвал сумму, которая соответствовала ожиданиям начальника. Деловой подход незнакомого визитёра впечатлил хозяина кабинета.

Так, Гена стал курсантом, потом и гражданским лётчиком. Пусть на короткое время, но отец Гены поверил, что сделал сына счастливым, особенно когда начинающий пилот надел лётную форму и сел в кабину самолёта Ан-2. Коллеги это называли ступенькой на пути в большую авиацию. Но отец Гены полагал, что даже такой шаг уже осчастливит наследника. И умер счастливым сам, когда после ночной смены во сне у него оторвался тромб.