Читать книгу «Ясный новый мир» онлайн полностью📖 — Александра Михайловского — MyBook.
image
cover

Александр Михайловский, Александр Харников
Ясный новый мир

21-я часть
Удар в литавры

5 июня 1918 года. Петроград. Таврический дворец, кабинет председателя Совнаркома.

Присутствуют:

Председатель Совнаркома Иосиф Виссарионович Сталин

Председатель Верховного Совета Владимир Ильич Ульянов (Ленин)

Нарком иностранных дел Георгий Васильевич Чичерин

Нарком торговли и промышленности Леонид Борисович Красин

Глава ИТАР Александр Васильевич Тамбовцев.

Командующий особой эскадрой контр-адмирал Виктор Сергеевич Ларионов

Был ясный и теплый июньский день. С Невы веяло прохладой, а за открытыми окнами сталинского кабинета шумели листвой деревья Таврического сада. В такую погоду сидеть бы и пить пиво в летнем кафе или гулять с девушкой по парку, а не обсуждать международную обстановку. Но положение обязывает, и мужчины, собравшиеся в этом кабинете, уже в возрасте – от сорока лет и более, серьезные и ответственные (одному только Сталину до сорока не хватало примерно полугода).

– Товарищи, – начал свое выступление председатель Совнаркома, сегодня мы с Владимиром Ильичом собрали вас, чтобы обсудить сложившуюся международную обстановку. Она существенно отличается от той, что имела место быть в прошлом наших потомков. Нам следует обсудить шаги, которые необходимо предпринять Советской России с целью закрепления достигнутых успехов. Товарищ Тамбовцев, вам слово.

– На настоящий момент, – сказал Тамбовцев, – главное отличие нынешней истории от прошлого варианта заключается в том положении, которого достигла Советская Россия, заключив почетный мир с кайзеровской Германией и отбив первые попытки иностранной, то есть британской, интервенции на Севере и в Персии.

– Товарищ Тамбовцев, – пыхнул папиросой Сталин, – вы думаете, что британцы еще раз попытаются попробовать нас на прочность?

– Да-да, батенька, – кивнул Ленин, – не кажется ли вам, что смена правительства Британии снимет напряжение в наших отношениях с Британией, и в конце концов правительство Черчилля будет вынуждено де-юре признать существование Советской России?

– Увы, товарищ Ленин, – с сомнением покачал головой Тамбовцев, – Уинстон Черчилль – совсем не тот, с кем мы могли бы поладить, поскольку его устроит только та политическая комбинация, в которой мы снова будем вести войну против Германской империи. А это нам абсолютно не нужно. Товарищ Чичерин, если я не ошибаюсь, в последнее время новое британское правительство должно было предпринять попытки дипломатического зондажа?

Чичерин посмотрел на Сталина и, дождавшись утвердительного кивка, произнес:

– Да, товарищ Тамбовцев, в настоящий момент у нас в Стокгольме, на нейтральной, так сказать, территории, произошли неофициальные контакты с британскими представителями…

– Георгий Васильевич, – усмехнулся Тамбовцев в свою седую бородку, – я вам даже имя этих «представителей» назову. Хотите? Это Роберт Локхарт, бывший генеральный консул Великобритании в Москве, и одновременно сотрудник отдела политической разведки британского МИДа. Умный, коварный, хотя и несколько самонадеянный разведчик. В нашей истории он был замешан в «заговоре трех послов», организации левоэсэровского мятежа и попытке убить Владимира Ильича Ленина. Все эти операции сорвались. Правда, мятеж стоил Советской России немало крови, а ранения, нанесенные Владимиру Ильичу в ходе покушения, сократили его жизнь как минимум на несколько лет.

Ленин, который от природы был немного трусоват, вздрогнул от упоминания этого факта. Ничего не сказав вслух, он с такой выразительностью посмотрел на Сталина, а потом на Чичерина, что Тамбовцев понял: эти его слова, своевременно сказанные, нанесли британским интересам не меньше ущерба, чем залпы русских линкоров в битве у Бергена.

– Если этот Локхарт такой нехороший человек, – после минутный паузы произнес Сталин, – то мы передадим его дело в ведомство товарища Дзержинского или в военную разведку. Пусть тайно вывезут его из Стокгольма, а мы тут с ним побеседуем, поспрашиваем, какие инструкции он получил от своего руководства и какие заговоры собирался готовить против Советской России. Но, как мне кажется, товарищ Тамбовцев хотел сказать что-то еще…

– Что касается британцев в частности и англосаксов вообще, – сказал тот, – то силовые попытки улучшить свои позиции во время ведения переговоров – для них довольно распространенная привычка. Если Черчилль заинтересован в перемирии с Советской Россией, то это совсем не значит, что он под прикрытием переговоров не попробует провести против нас какую-нибудь военную операцию, чтобы убедить нас быть более сговорчивыми. Это может быть попытка устроить у нас внутреннюю смуту (чем может заняться господин Локхарт), а также организовать внешнюю интервенцию и напасть на наши войска на Ближнем Востоке или на Севере. Но этот вопрос уже не ко мне, а к военной разведке. Дело в том, что общее политическое и военное положение Британской империи и Антанты значительно ухудшилось в сравнении с нашим вариантом истории. А у Советской России и Германии, соответственно, улучшилось. Нет никакого сомнения, что руководство Антанты (если под этим словом иметь в виду англо-французский союз) сильно обеспокоено тем, что Советская Россия и Италия вышли из войны, а Североамериканские Соединенные Штаты, хоть формально и остались в числе воющих стран на стороне Антанты, но полностью прекратили отправку на Западный фронт новых контингентов, считая это слишком опасным. При этом в Лондоне и Париже должны учитывать, что Советская Россия не только заключила с Германией почетный мир, но еще и установила с ней дружественные и экономически выгодные отношения, обрушившие режим британской идеальной блокады. Руководство Антанты не может не понимать, что при таких условиях оно рискует проиграть войну, и, соответственно, будет стараться принять меры к улучшению своего положения. Но вопрос, на что может решиться Антанта, стремясь изменить баланс сил в свою пользу, как я уже говорил, надо задать товарищам из разведке и военным.

– В лоб, через Германию, им нас не взять. – задумчиво произнес адмирал Ларионов. – Но у Антанты остается возможность либо организовать нам внутреннюю смуту, в чем вполне может участвовать мистер Локхарт и ему подобные, либо подтолкнуть на интервенцию своего единственного невоюющего союзника – Японскую империю. Дальний Восток, КВЖД и Забайкалье остаются нашей ахиллесовой пятой, со стороны которой мы обескровлены и обезжирены. Японская империя в любой момент может выставить против нас до трехсот тысяч штыков и не самый слабый флот. Нам же там защищаться почти нечем. Среди наших товарищей царят разброд и шатания, части старой армии в значительной степени разложены, среди казаков тоже идет брожение. Сибирская же флотилия может с успехом воевать только против браконьеров. Подводная лодка «Северодвинск», ранее служившая пугалом для японской военщины, отозвана в Мурманск для отдыха команды, которая не может находиться в море бесконечно.

– Очень хорошо, товарищ Ларионов, – кивнул Сталин, – в смысле хорошо, что вы это нам прямо сказали, и мы теперь можем принять по этому вопросу соответствующие меры. А так, разумеется, все довольно плохо. Скорее всего, мы направим туда товарища Бережного со всем его корпусом, и пусть японцы, если они только задумают недоброе, пеняют на себя. Товарищ Тамбовцев, а как, по-вашему, будет действовать наш ситуативный союзник Германия?

– Германия, – ответил тот, – напротив, освободившись от Восточного и Итальянского фронтов и заполучив в свое распоряжение промышленность и природные ресурсы Северной Италии, Норвегии и Дании, улучшила свое положение, насколько это было возможно. И теперь она способна сосредоточить основные силы своей армии против главного врага, то есть Франции, имея против нее в двойное превосходство в живой силе. А это значит, что на направлениях главных ударов такое превосходство может быть и пяти-, и десятикратным. Кроме того, германский флот Открытого моря после последних неудач Антанты имеет над флотом Великобритании некоторое превосходство в линкорах, и абсолютное – в линейных крейсерах. Что может натворить эта армада, вырвавшаяся на оперативный простор океана, показал недавний рейд адмирала Хиппера, перебившего все горшки на британской атлантической кухне. Предполагаю, что во второй половине июня, или даже чуть раньше, германское командование предпримет энергичные попытки наступательных действий, как на суше, так и на море, чтобы окончательно переломить ситуацию в свою пользу и выбить из войны Францию, оставшись с Британией один на один. Надо понимать, что, несмотря на всю нашу экономическую поддержку, Германия находится на грани истощения своих экономических и человеческих ресурсов. И если до осени восемнадцатого года Мировая Война не закончится, боевые действия прекратятся как бы сами собой, потому что ни у одной страны больше не будет сил для их ведения.

Сталин не спеша размял в пальцах папиросу, потом отложил ее в сторону.

– Что касается экономической поддержки Германии… – задумчиво сказал он. – Товарищ Красин, скажите, насколько аккуратно ваши немецкие партнеры выполняют наши заказы и насколько качество поставляемого нам товара соответствует кондиции?

– Наши заказы выполняются точно и в срок, товарищ Сталин, – кивнул Красин. – А качество поставок вполне соответствует оговоренным стандартам.

– Это хорошо, – сказал председатель Совнаркома, – но мы считаем, что до осени, когда, как считает товарищ Тамбовцев, Германская империя может не выдержать тягот войны, и мы должны заполучить у своих немецких контрагентов как можно больше ценного промышленного оборудования. Неважно, проиграет ли Германия войну, выиграет ли, или сведет схватку к ничьей – такой нужды, как сейчас, в нашем сырье и продовольствии у нее больше не будет. Следовательно, необходимо уже сейчас готовиться к резкому снижению интенсивности наших с ней экономических связей… На этом, пожалуй, все, товарищи, до свиданья.

Ленин быстро написал несколько слов карандашом в блокноте, вырвал страничку и передал ее Сталину.

– А вы, товарищ Тамбовцев, останьтесь, – сказал Сталин, прочитав записку, – нам с товарищем Лениным необходимо обговорить с вами пару важных вопросов.

8 июня 1918 года. Петроград.

Лидер партии Левых социалистов-революционеров Мария Александровна Спиридонова

Попрощавшись с Савинковым, Мария Спиридонова вышла на улицу, обуреваемая сомнениями. Совсем недавно она вместе с большевиками в стенах бывшего Института благородных девиц вела активную работу по подготовке социалистической революции, которая, как ей казалось, должна была дать свободу народу и землю крестьянам.

Но неожиданно все пошло совсем не так, как думали эсеры. Эскадра под Андреевским флагом, вынырнувшая неизвестно откуда под орудийный гром Моонзундского сражения, помогла большевикам, а точнее, небольшой кучке сторонников Сталина, вырвать власть у перепуганного Керенского, после чего бывшие союзники левых эсеров начали железной рукой править страной, направляя ее, как они считали, в светлое будущее. Правда, победители успели сделать многое из того, что понравилось ее товарищам по партии. Собственно, при этом Сталин и его компания фактически обокрали эсеров, использовав основные положения их партийной программы в той ее части, где говорилось о решении земельного вопроса. Ну да ладно – главное, они сделали то, что столько лет обещали крестьянам эсеры, но так и не сделали за время своего нахождения во власти. Для партийного самолюбия партии социалистов-революционеров это было весьма неприятно.

На встречу с Савинковым Мария Спиридонова шла с большой неохотой. Все-таки темной личностью был этот человек. Савинков, бывший в свое время правой рукой провокатора Евно Азефа, все время чудесным образом ускользал от охранки, которая обычно работала весьма успешно, в чем Мария Александровна могла убедиться лично. Многие в партии поговаривали, что Азеф взял Савинкова себе в помощники не случайно. Ведь недаром тот сам как-то проболтался: «Азеф занимал положение капитана корабля, я – старшего офицера; именно я сносился со всеми товарищами, был с ними в непосредственном общении, со многими в тесной дружбе. Он, если так можно выразиться, из своей каюты не выходил, отдавал приказы через меня, вел организацию через меня».

Куда Азеф вел Боевую организацию партии Социалистов-революционеров, удалось узнать с помощью Бурцева и Лопухина. Когда решалась судьба Азефа, Савинков предпочел отречься от своего «капитана».

Не нравилась Марии Спиридоновой и любовь Савинкова к «красивой жизни». После разоблачения Азефа в 1909 году он возглавил Боевую организацию эсеров. ЦК партии поставил перед ним задачу – убить императора Николая II. Планировались также ликвидации министра юстиции Щегловитова, министра внутренних дел Столыпина, великого князя Николая Николаевича. За два года Савинков потратил на подготовку терактов около 70 тысяч золотых рублей. Результат же оказался нулевым, за исключением того, что сам руководитель боевой организации ни в чем себе не отказывал, жил на широкую ногу и был завсегдатаем ресторанов и казино.

А в сентябре прошлого года Борис Савинков еще раз проявил свою подлую сущность, поддержав мятеж генерала Корнилова, за что и был с позором изгнан из партии социалистов-революционеров. И теперь он предлагает ей и ее товарищам организовать мятеж против Сталина и его команды. Можно ли вообще верить этому человеку, или лучше держаться от него подальше?

И вот сегодня Мария Спиридонова, которую не оставляли тяжкие раздумья, вынуждавшие ее бесцельно бродить по городу, прогуливалась в районе Смольного (тянуло ее в это место, связанное, как ей казалось, с пиком ее революционной карьеры). С Лафонской площади она свернула на одноименную улицу, а с нее – на Шпалерную, и направилась в сторону Таврического дворца.

У Кикиных палат ее окликнули. Обернувшись, она увидела своего старого знакомого по Акатуйской каторжной тюрьме эсдека Николая Сапожникова. Он угодил на каторгу за участие в «эксе» на Кавказе. После февральской революции Николай освободился и приехал в Петроград, устроившись работать к Сталину в газету «Рабочий путь». Сейчас он служил в новой и не совсем понятной структуре большевиков – ИТАР (Информационном Телеграфном Агентстве России). Как удалось узнать Марии, возглавлял это ИТАР некто Александр Тамбовцев. Спиридонова лично знала многих революционеров, но о Тамбовцеве до октября прошлого года ничего не слышала. Поговаривали, что этот человек был правой рукой Сталина (точнее, одной из его правых рук), и прибыл в Петроград в октябре семнадцатого вместе с эскадрой адмирала Ларионова.

– Ты что, Маша, совсем зазналась? – улыбнулся Сапожников. – Вижу, ты перестала узнавать своих старых товарищей по царским застенкам…

– Извини, Николай, – ответила та. – Я просто задумалась, и не заметила тебя. Ты же знаешь, что я всегда рада тебя видеть.

– Это да, – кивнул Сапожников. – Сейчас столько работы, что иногда голова идет кругом. Мой новый начальник не дает засиживаться в кабинете. Приходится все время бегать – то в газеты, то в издательства, то к художникам, которые готовят ежедневные «Окна ИТАР» для тех, кто неграмотен и не может узнать из газет, что происходит в мире. А ты где сейчас трудишься, Маша? Неужели бездельничаешь? На тебя это не похоже…

– Ну ты же знаешь, Коля, что моя партия оказалась ненужной нынешней России, – с горечью ответила Спиридонова. – Вы, большевики, хотите править единолично, не допуская к власти чужих. Да-да, мы, социалисты-революционеры, стали для вас чужими, когда своими для вас стали царские генералы и чиновники. Брат Николашки у вас командует Красной Гвардией, а сам гражданин Романов сидит себе спокойненько в Гатчине, и никто из вас не собирается отдать его под суд, чтобы он ответил за все преступления, совершенные против народа за годы его правления.

– А ты, я смотрю, Маша, осталась все той же, колючей и злой, – покачал головой Сапожников. – Разнести все до основания очень просто, только тогда и оглянуться не успеешь, как окажешься в иностранной кабале. А насчет граждан Романовых… Так мы и Керенского вашего тоже не тронули. Отвели ему помещение и дали возможность собирать разные слезницы и жалобы на действия наших властей. Каждую неделю он притаскивает в Совнарком ворох таких бумаг. Большая часть из них – обычные кляузы, но среди них попадаются действительно тревожные сигналы о некоторых наших товарищах, которые, получив власть, почувствовали себя этакими удельными князьками. Подобные бумаги мы передаем в ведомство Феликса Эдмундовича Дзержинского. После соответствующей проверки на местах виновных в безобразиях или отстраняют от руководящей работы, или отдают под суд. Ну, а мы печатаем о принятых мерах в газетах. Как говорит мой начальник, «страна должна знать своих героев»! Так что, видишь, Маша, «и терпентин на что-нибудь полезен»… – Николай рассмеялся, подмигнув своей собеседнице.

– Значит, вы в своем ИТАРе работаете вместе с НКВД? – задумчиво произнесла Мария Спиридонова. – Слушай, Николай, а ты не мог бы свести меня со своим начальником? Ведь я – ты, наверное, помнишь – работала в газете «Земля и воля». Может быть, ваш товарищ Тамбовцев найдет для меня подходящую работу? И еще… Николай, я хотела бы переговорить с товарищем Дзержинским. У меня есть для него важные сведения.

Улыбка исчезла с лица Сапожникова. Он внимательно посмотрел на Спиридонову.

– Так кто тебе нужен, Маша? – поинтересовался он. – Тамбовцев или Дзержинский? А может быть, и тот, и другой? Имей в виду, Александр Васильевич в прошлом тоже в некотором роде имел отношение к спецслужбам, и поэтому они с Дзержинским довольно часто обсуждают вдвоем некоторые, гм, специфические вопросы. Давай сделаем так: я все равно сейчас иду в Таврический дворец. Первый, с кем я переговорю, будет мой начальник, товарищ Тамбовцев. И он уже решит, куда и когда тебе следует обратиться. Исходя из этого, на тебя и будет выписан пропуск. Но прежде всего мне хотелось бы узнать от тебя тему, которую ты хотела бы с ними обсудить. В двух словах…

– Могу обойтись и одним словом, – усмехнулась Спиридонова. – Скажи им «Савинков». И они все поймут.

– Понятно, – кивнул Николай. – Тогда вот тебе мой телефон… – Он протянул Марии визитную карточку – И позвони по нему где-то через час. А я побежал… Надеюсь, еще с тобой увидеться.

Когда через час Мария Спиридонова позвонила по указанному телефону, ей ответил Сапожников, тут же передав трубку своему начальнику.

– Мария Александровна, – ответил Тамбовцев, – я хотел бы встретиться с вами в Таврическом дворце сегодня, скажем, в семь часов вечера. Вы можете быть в это время? Пропуск вам уже заказан.

– Да, товарищ Тамбовцев, могу, – ответила Спиридонова. – Буду ровно в семь часов. До встречи.

Она положила трубку на рычаг телефона и задумалась. «Нет, я поступила правильно. Савинков хочет использовать нас, подставив под удар всей мощи карательной машины большевиков. Мы красиво погибнем за интересы его французских хозяев, а он получит от своих новых хозяев деньги и снова станет кутить в парижских ресторанах с кокотками, расписывая свои подвиги в новых романах, где он будет изображен рыцарем без страха и упрека. Но такой возможности мы ему не предоставим…»

10 июня 1918 года. Утро. Илецк (Соль-Илецк), железнодорожный вокзал. Штабной поезд корпуса Красной гвардии.

Полковник Бережной Вячеслав Николаевич

...
7

На этой странице вы можете прочитать онлайн книгу «Ясный новый мир», автора Александра Михайловского. Данная книга имеет возрастное ограничение 16+, относится к жанрам: «Попаданцы», «Историческая фантастика». Произведение затрагивает такие темы, как «альтернативная история», «военно-историческая фантастика». Книга «Ясный новый мир» была написана в 2023 и издана в 2023 году. Приятного чтения!