Введение

Мягкий свет свечей скользит по стенам. Маятник блеснул – и застыл в ровном ритме. Человек в кресле ловит его движение, как будто в нём прячется ответ на самый важный вопрос. Голос гипнотизёра растворяется в сознании: «Веки тяжелеют… расслабление накрывает…» Ещё миг – и взгляд тухнет, дыхание становится глубоким, лицо – пустым. Куда исчезает воля? И правда ли гипноз способен так просто взять управление на себя?

Гипноз с древности воспринимали как искусство, спрятанное за завесой тайны. Ему приписывали магическую силу, умение подчинять и исцелять, пугались как колдовства – и одновременно использовали как лекарство для души. Энергия гипноза – метафора особой силы, которую гипнотизер будто бы излучает и передает другому. Еще в XVIII веке врач Франц Месмер предполагал, что во время сеанса действует невидимая субстанция – «животный магнетизм», своего рода флюид, текущий от оператора к пациенту. Отсюда и произошло слово «месмеризм». Сейчас мы знаем, что никакого мистического излучения нет – зато есть мощная энергия человеческого сознания, способность нашего мозга входить в особое состояние и следовать внушению.

Вместе мы заглянем в прошлое и будущее гипноза: от шаманских песен до научных датчиков и томографов. Мы узнаем, как гипноз влияет на мозг и тело, разберем мифы и заблуждения. Познакомимся с разными школами: от классического директивного гипноза до мягкого эриксоновского подхода. Заглянем за кулисы гипнотических сеансов: какие техники позволяют погрузить человека в транс? Увидим, как гипноз помогает людям – лечит страхи, избавляет от боли, меняет вредные привычки. Научимся и самим применять самогипноз – ведь внутренняя работа с подсознанием доступна каждому. Но и обезопасимся: разберем способы противостоять нежелательному внушению и манипуляциям, ведь в современном мире “гипнотизировать” нас пытаются не только на сцене, но и рекламой, информацией, харизматичными псевдогуру.

Наш подход – объяснить сложное по-человечески. Минимум терминов, максимум смысла и достоверных фактов. Мы будем разбирать реальные случаи: от безболезненной операции под гипнозом в XIX веке до того, как юный Милтон Эриксон использовал самогипноз, чтобы снова научиться ходить. Будем размышлять о природе сознания и внушения: где границы нашего «я» и насколько чужая воля может проникнуть в него? Существует ли особая энергия мысли, которая связывает гипнотизера и субъекта, или все дело в работе мозга и психологии убеждения?

Книга разбита на главы, каждая из которых заканчивается краткими выводами и пищей для ума. Вы сможете не только понять, что такое гипноз, но и почувствовать глубокий смысл этого явления – почему его нередко сравнивают с искусством, с танцем двух разумов, с “энергетическим” обменом между людьми. В конечном итоге мы увидим, что гипноз – не колдовство и не трюк, а естественная часть человеческой психики, ключ к невероятным резервам внутри нас. Именно это и есть «Энергия гипноза» – не магический луч, а потенциал нашего сознания к переменам и исцелению, если направить его фокус.

Сядьте поудобнее, сделайте глубокий вдох – и давайте вместе шагнём в пространство гипноза. Возможно, вы сами почувствуете, как слова и образы на страницах мягко влияют на ваше состояние, словно невидимая энергия, способная менять угол зрения на мир.

Глава 1. Сквозь века: от магнетизма Месмера до научного метода

История гипноза столь же захватывающа, как и сам гипнотический транс. В этой главе мы проследим путь развития гипнотического искусства – от древних ритуалов и мистиков до врачей-новаторов, превративших гипноз в научную практику. Какие мифы окружали гипноз в разные эпохи? Кто стоял у истоков современной гипнотерапии? Как менялось понимание природы внушения с течением времени?

От шаманов до «животного магнетизма»

Гипнотические практики удивительно древни. Задолго до появления самого термина «гипноз» люди разных культур использовали транс для исцеления и духовных целей. В Древнем Египте жрецы вводили больных в особое «сонное» состояние в храмах сна – прообраз современной гипнотерапии. В шаманских традициях Сибири, Африки, Америки известно использование барабанного ритма, танца и монотонных песнопений, чтобы ввести племя или себя самого в измененное состояние сознания. По сути, гипноз – одна из старейших форм психотерапии, корни которой уходят в шаманские и религиозные обряды древности. Люди давно поняли: в трансе часто приходит прозрение, уходит боль и растворяются страхи.

Долгие века феномены транса окружались мистикой. В античные времена говорили о божественном вдохновении, мусах, наитиях – когда поэты или оракулы входили в экстаз, их поведение менялось, и они будто вещали чужим голосом. Средневековые мистики практиковали самовнушение и созерцание, приводившее к видениям. Но систематического изучения не было – гипноз существовал как часть оккультных или религиозных практик, не отделяясь от них.

Лишь в XVIII веке появляется фигура, которая попыталась объяснить эти загадочные явления с «научной» точки зрения. Это был Франц Антон Месмер, венский врач. В 1770-х годах Месмер выдвинул теорию о существовании особого невидимого излучения, циркулирующего во Вселенной и влияющего на здоровье – он назвал его животным магнетизмом. По Месмеру, целитель (магнетизер) накапливает эту энергию и передает пациентам, восстанавливая их «магнитный флюид». Сеансы Месмера напоминали театр: пациентам привязывали магнитные железные прутья, играла музыка Глазунова, сам доктор водил руками, иногда едва прикасаясь. Пациенты впадали в судорожные припадки или блаженный транс – и многие сообщали об облегчении симптомов. Слава о чудесах разнеслась по Европе. Так родился термин «месмеризм», ставший синонимом гипноза на долгие годы. Хотя позднее комиссия Французской академии (в которую входил, кстати, Бенджамин Франклин) не нашла доказательств мистического флюида – лечение Месмера списали на воображение и внушение.

Тем не менее, идея о энергии гипноза закрепилась в массовом сознании. Даже сегодня нередко можно услышать фразы о «гипнотическом взгляде, испускающем флюиды», корни которых – в той эпохе. Месмер заложил фундамент: показал, что измененное состояние сознания может лечить. Он же доказал власть внушения – ведь по сути пациенты исцелялись верой в доктора и его ритуал. Но научной ясности не прибавилось: гипноз оставался загадкой, которой заправляют то маги, то шарлатаны.

Первые гипнотизеры и происхождение термина «гипноз»

После Месмера по Европе прокатилась волна интереса к «магнетизму». Ученики и последователи Месмера – Пуисегюр, Де Фария – экспериментировали, открывая новые феномены. Например, маркиз де Пуисегюр обнаружил состояние сомнамбулизма: пациентка впадала в глубокий транс и разговаривала, отвечая на вопросы, хотя позже ничего не помнила. Аббе Фария, священник, заявил, что все дело вовсе не в магнитном флюиде, а в концентрации внимания самого человека – фактически предвосхитив понятие самогипноза. Он ввел термин «светлый сон» и показывал, как с помощью устных внушений без всяких магнитов погружать людей в транс.

Однако официальная наука долго держалась в стороне. Ситуация начала меняться в середине XIX века, когда на арену вышел шотландский хирург Джеймс Брэйд. В 1843 году Брэйд ввел в обиход слово «гипноз», от греческого hypnos – сон. Он изучал феномен со скептических позиций, отрицая «животный магнетизм». Брэйд наблюдал, что фиксация взгляда на блестящем объекте вызывает особое состояние, напоминающее сонливость. Он описал это как «нейро-гипноз» – нервный сон. Хотя позднее Брэйд понял, что гипнотический транс не равен сну и даже предлагал переименовать его в «моноидеизм» (состояние сосредоточения на одной идее), термин «гипноз» уже укоренился.

Брэйд заложил научный подход: гипноз – не черная магия, а психофизиологическое явление. Он и его последователи, такие как Джеймс Эсдейл, применяли гипноз в медицине. Так, в 1840–50-х годах хирург Эсдейл успешно провел в Индии сотни операций под гипнотической анестезией (вплоть до ампутаций). Это было задолго до открытия эфира и хлороформа! Например, 12 апреля 1829 года французский хирург Жюль Клуке удалил опухоль груди у женщины, погруженной в транс местным магнетизером – пациентка не чувствовала боли и спокойно разговаривала. Эти случаи поразили современников. Хотя многие врачи все равно не доверяли гипнозу, считая отчеты преувеличением, факты говорили сами за себя.

Вторая половина XIX века – расцвет исследования гипноза. Во Франции соревновались две школы: Парижская (школа Сальпетриер) под руководством невропатолога Жана-Мартена Шарко и Нансийская школа во главе с Ипполитом Бернгеймом. Шарко считал гипноз патологическим состоянием, сродни истерии, и демонстрировал публике драматические сеансы с истеричными пациентками, застывающими в кататонических позах (каталепсия) или впадающими в транс от щелчка пальцев. Бернгейм же видел гипноз как результат внушения и утверждал: внушаемость присуща всем людям, а гипноз – лишь особая концентрация внимания. Он показывал, что легкими внушениями можно вызвать у здоровых людей галлюцинации, анестезию, забывчивость. Бернгейм ввел понятие «постгипнотического внушения» – когда человек выполняет команду уже выйдя из транса, «забыв», что команда давалась (например, через час после гипноза вдруг открыть зонт в помещении, не понимая почему).

В тот же период Зигмунд Фрейд пробовал использовать гипноз в психотерапии. Молодой доктор Фрейд учился у Шарко и в начале 1890-х применял гипноз, пытаясь лечить неврозы, заставляя пациентов вспоминать травмы в трансе. Однако Фрейд столкнулся с трудностями (не все поддавались гипнозу, эффекты были непрочны) и в итоге разработал собственный метод – психоанализ, отказавшись от гипнотического воздействия. Тем не менее, благодаря Фрейду и другим врачам, гипноз постепенно приобрел респектабельность. Им заинтересовались психологи: изучали, что происходит с памятью, волей, чувствами в трансе.

К началу XX века гипноз уже перестал быть ярмарочным фокусом и утвердился как терапевтический инструмент. В 1892 г. Британское медицинское общество официально признало гипнотизм как полезный в медицине метод. За ним последовали и заокеанские коллеги: в 1958 г. Американская медицинская ассоциация одобрила использование гипноза для лечения ряда состояний. (Правда, позже, в 1980-х, AMA отменила многие старые политические заявления, но факт остается: на середину XX века гипноз вошел в мейнстрим науки.)

Гипноз на войне и в мирное время

История гипноза имела и драматические страницы. Во время мировых войн, особенно во Вторую мировую, врачи обратились к гипнозу, когда не хватало медикаментов. Солдаты с «shell shock» – боевым неврозом (ныне это посттравматическое стрессовое расстройство, ПТСР) – нередко получали гипнотерапию, чтобы облегчить кошмары, вернуть способность спокойно спать и снимать истерические симптомы. Гипноз применяли для обезболивания раненых, когда не было достаточного количества наркоза. Сохранились документальные кадры, как военные психиатры вводят солдат в транс, внушая им, что спазмированные от ужаса ноги вновь могут ходить – и те действительно вставали и шагали после сеанса. Эти «чудеса» послужили делу признания гипноза – врачи увидели его практическую пользу.

После войны гипноз триумфально вошел в психотерапию и медицину. В 1950–60-х появилась даже отдельная профессия – гипнотерапевт. Создаются сообщества: Американское общество клинического гипноза (основано в 1957 г. самим Милтоном Эриксоном), журналы по клиническому гипнозу. Проводятся научные исследования, конференции. Гипноз начинают использовать стоматологи при лечении боязни зубной бормашины и обезболивании, акушеры – для естественных безбольных родов (техника «гипнороды»), психологи – для терапии фобий, привычек, психосоматики. От эмпирических фокусов XIX века гипнотерапия перешла к контролируемым экспериментам. Например, в Стэнфордском университете были разработаны шкалы гипнабельности – тесты, измеряющие, насколько человек поддается гипнозу (Шкалы Стэнфорда, 1960-е годы). Выяснилось, что около 10–15% людей – очень хороши как субъекты (глубоко погружаются), а примерно столько же – практически не восприимчивы. Большинство же находится посередине.