Часть первая: Миссия Адмирала Нельсона
Глава 1

1.

– Привет, Дрю! Не знаешь, зачем я понадобился Гвен?

– Ответ отрицательный. Чем могу ещё помочь?

Я остановился и облокотился о секретарскую стойку. Минуты шли, главный редактор ждала в кабинете, а я разглядывал девушку.

Как обычно, сталкиваясь с Дрю, я обнаружил себя в сцене из фантастического фильма. Несомненно, такие, как она, и будут обязательным атрибутом будущего – лишённые эмоций андроиды, готовые служить человеку в рамках своей программы. Ступая на твердь новой планеты, астронавт обязательно услышит: «Чем могу ещё помочь?» Вот бы дожить до такого будущего!

– Если ты закончил разглядывать меня, то напоминаю… – секретарша не выходила из образа бездушного робота ни при каких обстоятельствах.

– Понял, ухожу.

Перед тем как постучаться в дверь главреда, я взял со стеллажа сигнальный экземпляр нового номера журнала. За что бы там ни надумала меня ругать Гвен, лучше начать ругаться первым.

– Можно войти? Тут такое дело…

– Удивительно, что ты вообще вспомнил о делах. Заходи. У нас закончился интернет? Или сломалась кофемашина? Что ещё могло заставить тебя интересоваться работой?

– С моей статьёй что-то не так!

Я обошёл гостевой стул и положил на стол «Хроники Замочной Скважины», но Гвен даже не взглянула на него.

– Фу, Джон! Разве тебя не учили не читать свои тексты после типографии? Ну что там стряслось, запятую пропустили?

– Тебе не кажется нелепой эта плашка? Как мнения редакции и автора статьи могут не совпадать в рубрике «Мнение редакции»? Это просто смешно!

– Ах, вот ты о чём… Плашку поставил Сам. Уже после корректуры. Все претензии туда, – Гвен показала пальцем в потолок. – Но я не за тем тебя вызывала. Сегодня с пяти до восьми ты будешь журналистом королевского пула. Аккредитация уже получена.

– Я? Журналистом?

– Ой, вот только не начинай про экономического обозревателя и его должностные обязанности! Нет, Джон, никого другого у меня сейчас нет. Да, пойдёшь именно ты. Не раздражай тётю Гвен.

– Так что мне там делать? – обескураженно выдавил я. Достоинство шептало – спорь, но разум подсказывал: не стоит. – Есть какие-то обязательные темы? Что интересует читателей светской хроники?

– Ничего сверхъестественного. Принеси мне пару сотен слов, и получишь конфетку.

Вечером той же среды, второго мая 2012 года, я вылез из такси напротив ворот Букингемского дворца. Вместе с другими журналистами прошёл проверку документов, пересёк внутренний двор и вошёл во дворец. Здесь, у подножия Большой лестницы, случилась заминка: сотрудники дворца пропускали прессу только после подписания эмбарго на публикацию.

– Кто последний за консервами? – Я обернулся и увидел высокого господина, сдержанно улыбающегося в пространство. Он опустил взгляд и уточнил: – Вы?

– Простите, не понимаю, о чём речь…

– Ну как же, вы стоите вторым в очереди к столику, где подписывают эмбарго, за вами кто-нибудь занимал?

– Н-нет, но я не понимаю, при чём тут консервы?

– Недавно в королевском пуле?

– Первый раз. А что?

– Приглашение журналистов на встречу Её Величества с кем-то плюс запрет на публикацию означает что? Правильно, заготовку консервов. Редкое событие! Повезло вам потерять девственность именно в такой день!

– Я… я не понимаю…

– Добро пожаловать в клуб, дружок. Ваша очередь! – невоспитанный тип кивнул кому-то впереди меня. Я спохватился и представился девушке за столиком:

– Джон Кеннеди, «Хроники Замочной Скважины».

Она подвинула ко мне перьевую ручку и лист бумаги. Среди прочего там значилось: «Никакая часть материалов не может быть опубликована, передана в эфир или распространена в любом формате до истечения срока действия запрета на публикацию», и срок истечения указан не был. Судя по количеству журналистов за спиной девушки, никого эта странность не смущала. Я подписал документ и присоединился к ожидающим.

Служащие дворца провели нас в Белый зал и рассадили по местам. Затем они сопроводили через всё помещение трёх женщин, которых усадили возле королевского кресла. На чём активность и закончилась. Все ждали появление Её Величества.

Мне повезло оказаться в одном из первых рядов, и я стал разглядывать королевских гостей. Кто они? Главной из трёх наверняка являлась пожилая леди с лицом столь надменным, что задерживаться на нём не хотелось. Две другие были молоды и симпатичны. Я выбрал одну из них и позволил себе немного помечтать, пока ждал появления королевы. Голос лорда-камергера привёл меня в чувство:

– Господа и дамы, пожалуйста, встаньте. Её Величество Королева.

Елизавета II прошла к королевскому креслу.

– Добрый день. Спасибо, что присоединились к нам сегодня.

После того как все сели и каждый включил диктофон или фотокамеру, королева обратилась к гостям: «Прошу вас». Благодаря усиленной акустике было слышно каждое слово. Надменная леди громко произнесла:

– Я Амалия Диккенсон, министр культуры государства Земля, а это мои коллеги. Мы прибыли из будущего. Я уполномочена обратиться к вам с просьбой о военной помощи в борьбе с инопланетной агрессией. Доктор Сойер, ответственная за научную программу нашей миссии, готова ответить на все ваши вопросы.

Эта речь поставила журналистов на паузу. Они замерли буквально посреди моргания, но секундой позже зашумели с удвоенной силой. Как?! Что?! Почему?! Не может быть!

Не стал шуметь лишь я один. Гостьи из будущего? Инопланетяне? Осталось услышать про зомби-вирус и искусственный интеллект! Уж если абсурд, то высшей пробы. Не хочу кого-то обидеть, но наша аристократия нередко выживает из ума, читатели обожают такие истории. Доверившись диктофону, я предпочёл наслаждаться изгибом шеи над жемчужно-серым воротником доктора Сойер.

Домой я вернулся в мечтательном настроении. Закутался в плед и за пару часов расшифровал запись. Инопланетная агрессия, подумать только! Бабка, конечно, с богатой фантазией. Ну а кто ещё, кроме европейской принцессы, может так натурально считать себя министром культуры всего мира? Иначе зачем бы Её Величеству появляться с ней на публике?

2

Светлый образ доктора Сойер долго не выходил у меня из головы. Примерно до половины третьего ночи. Потом он потускнел и встал в один ряд с теми привлекательными женщинами, которых я видел за 24 года жизни. Единственными отличиями доктора Сойер от других были глупости, сказанные ею во дворце, да милый немецкий акцент.

На работу я приплёлся сонный, однако новость о послеобеденной вечеринке быстро прояснила мой взор.

Редакция собиралась отпраздновать годовой рекламный контракт с гонконгским банком. Подобные договоры заключались примерно раз в месяц и были результатом бизнес-стратегии «Хроник». Виновник торжества написал статью «Кого кормят „однорукие бандиты“», которая вышла в рубрике «Мнение редакции» прошлого номера журнала.

Всякий раз, имея на руках расследование вроде этих бандитов, главред отправляла компаниям, чьи преступления изобличались, пресс-запрос. В сообщении заявлялось наличие достоверной информации о проблемах с продуктом, и в качестве примера приводилась проблема средней тяжести. Дальше шли уверения в том, как мы будем рады вашим комментариям, надеемся на плодотворное сотрудничество и так далее.

Большинство компаний понимало, чем это грозит, и соглашалось на переговоры. Редакция шла навстречу и демонстрировала готовность учесть их точку зрения. Более того, находилась даже возможность представить бренд в позитивном ключе через имиджевые материалы. Допустим, с годовым рекламным контрактом.

Разумеется, не каждый шантаж приводил к успеху, и некоторые материалы публиковались в первозданном виде. Такие статьи уничтожали репутацию одних компаний и заставляли других серьёзно к нам относиться.

В новом номере вышла моя статья в рубрике «Мнение редакции». Я смотрел на сегодняшнюю вечеринку как на репетицию собственного праздника. Тем более что у меня имелись личные причины желать успеха этого расследования. Ждать оставалось совсем чуть-чуть.

Весной 2012-го я ещё и курить бросал. Хотя я по-прежнему ходил в курилку с коллегами, но вместо смоления сигареты жевал «Джуси фрут». Помню, что в праздничный четверг герой редакции, автор «Одноруких бандитов», рассказывал скрытым в табачном дыму друзьям сюжет книги, прочитанной им накануне:

– …Но самое невероятное в романе – не загорелые вампиры и говорящие рыбы, нет! Канцлер Германии там – женщина, представляете?!

– Ну это совсем уже!

– Берега-то нужно знать!

– Уж писали бы сразу, что президент Америки – кениец! А чего не написать сразу, что ещё и женщин в парламент пустили?

«Надо будет глянуть, кто эту ахинею написал. Интересно, чего он там нафантазировал?» – подумал я вяло.

Редакция отнеслась к вечеринке без особого энтузиазма: обязательное мероприятие. Разговоры велись вполголоса в привычных группках, а в колонках звучал один и тот же плейлист по кругу, который никто не слушал. Ради галочки поздравили виновника, выпили налитое, съели заказанное. После чего начали незаметно расходиться. Я уже стоял у лифта, когда меня окликнула Дрю.

– Минуточку! Важное системное сообщение: Кеннеди, завершение сессии отложено. Выполните вход в кабинет главного редактора. – В переводе на простой английский это означало просьбу зайти к Гвен.

«Загляни ко мне после шести» – на такое предложение я всегда согласен. Но инструкция, переданная через секретаршу, – совсем другое дело. В чём я мог провиниться перед «Хрониками»? Допустим, я неверно истолковал биржевые маркеры, но ведь не соврал, а просто ошибся! И кто ж знал, что правительство всё-таки введёт налоговые послабления? Может быть, мадам редактор недовольна тем, что я назвал CEO «Аллерган» ловкачом? Хотя стоп, это же осталось в черновиках… А может быть, мадам редактор недовольна результатом моей вчерашней командировки? О, на это мне есть что возразить! Я толкнул дверь кабинета и выпалил:

– Гвен, это нечестно!

– Заходи, Джон. Нечестно что?

– Я просто не успел упаковать весь текст в две сотни слов! Это сложно! Они там столько чуши нагородили – каждое слово на вес золота!

Гвен сидела за столом. Её лицо освещал экран ноутбука, тогда как углы комнаты скрывались в полумраке.

– Ах, вот ты о чём… – Гвен рассматривала меня с каким-то болезненным интересом. – Я не за тем тебя вызвала. Хотя мог бы и постараться порадовать тётю Гвен, а не нарываться на наказание.

– А-а-а-а… так речь идёт о наказании?

– Нет. Стоп. Это мы не туда свернули, – она попыталась исправить ошибку, но опоздала. – Чёрт, Джон! Прекрати!

Помимо своей воли я переключился на новую роль. Ах, значит, я тут не из-за прокола по работе? Ну тогда всё ясно. Я с трудом удержался от улыбки, а Гвен нахмурилась и встала из-за стола.

Костюм её следовал дресс-коду лишь формально. Чёрная юбка прикрывала крепкие бёдра; белой блузке, державшей напор высокой груди, полагалась медаль за отвагу. И при этом сотрудникам «Хроник Замочной Скважины» настоятельно рекомендовалось видеть в Гвен исключительно начальника… Абсурд!

Я прошёл на середину кабинета, сел на стул и положил ногу на ногу. Гвен задумчиво изучала меня. Немного погодя она захлопнула ноутбук, встала и произнесла:

– Джон, нам придётся расстаться. Ты уволен.

– Господи, Гвен! – Я откинулся на спинку стула. – Ну и вступление! Теперь мне полагается я вымаливать прощение? Или сразу перейдём к третьему акту, к наказанию?

– Джон, хватит. – Она сцепила пальцы, и я заметил, что её руки дрожат. – Это не игра. Твоя статья не просто не сработала. Она стала подарком для «Аллерган». За наш счёт они упрочат свою репутацию! Перед нами сейчас реальная угроза судебного иска!

Но её слова не имели значения, важна была лишь интонация. Всё это мы проходили не раз. Иногда директорат особенно сильно давил на главреда, и тогда Гвен отыгрывалась на мне. Вероятно, настал именно такой вечер.

– Прекрати, Джон! Я серьёзно! – Она вздохнула, отвела взгляд и сжала кулаки. – У тебя есть один день, чтобы собрать вещи и уйти достойно!

– Мне душно… – Я побледнел и стал медленно расстёгивать рубашку. Гвен досадливо бросила: «Дурак» – и нервно прошлась по кабинету.

– Послушай, Джон, это правда! – Она возвела очи к потолку. – Ну что мне сказать, чтобы ты поверил? У нас же есть стоп-слово, помнишь? Пудель, кажется… Пудель, Джон! Всё, кончай свой стриптиз! Проклятье, да застегнись ты! – Она наклонилась ко мне и выкрутила убедительность на максимум:

– Я серьёзно!

Но тщетно. Было видно, что Гвен приняла игру.

Я выпрямился и потянулся к ней губами. Двухдневная щетина задела нежную кожу. Гвен коротко всхлипнула, отпрянула. Поднявшись, я обнял её. Выключенная давным-давно камера бесстрастно следила за нами слепыми глазами.

Гвен наклонила голову, волна волос скрыла тонкое лицо. Она отступила ещё, и я прижал её бёдра к столу. Наши губы не размыкались. Застёжка под блузкой сдалась отточенному движению моих пальцев.

Я не глядя смахнул телефон со стола. Гвен обвила меня ногами, и мы растворились друг в друге.

3

В пятницу у меня не было никаких задач, и я весь день наслаждался непривычным бездельем. Уик-энд прошёл в томительном ожидании, и вот наконец наступил понедельник.

Сегодня утром в продажу поступил пятый номер «Хроник Замочной Скважины» за 2012 год! С моим расследованием! Уже неделю я считал часы, оставшиеся до этого дня. Я представлял себе тяжесть толстого журнала с глянцевой обложкой, а запах свежей типографской краски чудился мне по пять раз на дню в самых неподходящих местах. Каждую страницу моей статьи я будто бы ощущал кожей!

На выходе из «Грин-парка» я потратил полчаса на обход окрестных киосков Newsstands и магазинов Newsagents. Как расходится свежий журнал? Кто его покупает? Какую статью читает первой? Разумеется, неприлично приставать с вопросами к лондонцам, но, потолкавшись тут и там, я увидел главное. Новые «Хроники» на полках не залёживались. Моё настроение побило мировой рекорд по прыжкам в высоту.

С каждой новой точкой на карте Лондона, где «Хроники» должны были быть, но отсутствовали, я чувствовал, как моё слово обретает вес. Незнакомые люди читают меня, говорят обо мне. Возможно, прямо сейчас в кафе кто-то кивает, соглашаясь с моими выводами. Не исключено, что кто-то другой черкает на полях возражения. Возможно, я изменил чью-то точку зрения.

Без пяти восемь передо мной открылись стеклянные двери особняка 17-бис на Беркли-стрит. За мной следовал стадион воображаемых фанатов. Весь Уэмбли скандировал: «Джей-Эф-Кей, Джей-Эф-Кей!» Фойе кишело незнакомыми людьми, но мне было не до них – я предвкушал свой триумф.

Выйдя из лифта, я прошёл мимо ресепшен и привычно обронил: «Привет, Дрю!»

Рядом с секретаршей сидел невзрачный субъект с цепкими глазами. «Сервис-инженер», – решил я походя. В ушах грохотало полифоническое «Джей-Эф-Кей, Джей-Эф-Кей!».

И вдруг Дрю сказала:

– Простите, вы по какому вопросу?

– Чего? – я застыл, сбитый с толку.

– У вас есть пропуск? – уточнил сервис-инженер. У него на шее висел гостевой бейджик с крупным логотипом «Аллерган».

– Я Джон Кеннеди, экономический обозреватель… Я тут работаю…

– Мистер Кеннеди? – услышал я из-за спины голос Гвен и оглянулся. – Пройдёмте.