– Он меня ударил!

Эти слова сбросили меня с вагонной полки. Я лежал на ней поверх одеяла, не раздеваясь. Мне казалось, не засну этой ночью: столько мыслей накопилось в голове, о стольком хотелось подумать, пользуясь случаем. В поезде никто тебя не отвлекает, не сбивает. Вырвавшись из обычной городской суеты, лежишь себе и спокойно думаешь под мерный стук колес. Только ничего хорошего в голову мне не приходило. Промаявшись несколько часов, заснул.

Потом завибрировал лежащий в кармане телефон. Хорошо, что я отключил звук, иначе перебудил бы всех соседей – проснулся не сразу. Телефон гудел и трепыхался, требуя достать его из кармана, ответить кому-то бодрствующему этой ночью.

Я даже и представить не мог, кто бы это мог разбудить меня посреди ночи. Напрасно щурился в дисплей: не раскрывшиеся полностью глаза не хотели подсказать имя того, кто где-то далеко набрал мой номер. Так и не определив абонента, по памяти нажал кнопку соединения, зевнул в телефон:

– Але…

Услышал рыдания и слова:

– Он меня ударил!

Такой знакомый голос… Я слетел с полки и, не попав в темноте в ботинки, выскочил босиком из купе, в котором негромко посапывали и похрапывали мои попутчики.

Она больше ничего не говорила. Одни рыдания.

– Рина! Рина! – пытался докричаться я до нее.

– Он меня ударил! – наконец, снова повторила она сквозь рыдания и добавила: – Кулаком… Прямо в лицо….

Я вонзился взглядом в окно, как будто пытался увидеть Рину, увидеть все то, что сейчас происходит рядом с ней. Но за стеклом была темнота ночи. Я видел лишь свое отражение в тусклом свете вагонной лампы.

Поезд здорово качнуло на повороте. Одной рукой я ухватился за поручень, другой продолжал сжимать телефон:

– Рина, вызови скорую помощь! И полицию!.. Черт! Рина, я сейчас в поезде, еду в Казань… Вызови скорую помощь! Полицию!..

Видимо, успокаиваясь, она перестала рыдать. Теперь до меня доносились лишь отдельные всхлипывания. Между ними прорывалось:

– Ничего не нужно… Нет, ни скорой помощи, ни полиции. Ничего-ничего…Ничего не нужно… Ничего страшного…

Я был потрясен:

– Как, как это ничего страшного?!

Рина продолжила еще спокойнее:

– Ничего, ничего… Ничего страшного… Вот в зеркало на себя сейчас смотрю: только под глазом опухло, синяк будет… Всего лишь синяк…

Я не понимал:

– Только опухло! Всего лишь синяк! Немедленно звони в полицию! И в скорую…

– Нет, – казалось, совсем успокоилась она. – Правда, ничего страшного… Уже все. Все кончилось. И он ушел. Его нет рядом. И я, я просто, – тут она снова всхлипнула и затем заговорила быстро-быстро, – я просто хотела тебя услышать, поговорить с тобой, милый мой. Ведь ты – самый хороший, ты – самый красивый, самый умный, самый добрый на земле, самый, самый, самый…

И этот самый-самый ничего не мог сейчас сделать. Я сжимал поручень и кусал губы:

– Рина! Продержись там как-нибудь. Совсем немного. Я скоро, я очень скоро приеду…

– Нет, – твердо возразила она, – не нужно. Не приезжай и не волнуйся. Все обойдется. Я просто хотела услышать тебя. Просто хотела услышать…

Я знал, что ей больше не к кому обратиться. Кроме меня, ей некому помочь.

– Рина! Слушай…

Но она меня не услышала. Пропала связь. Поезд мчался где-то между населенными пунктами, и теперь надо было ждать приближения какой-нибудь станции. Возле жилья связь должна обязательно наладиться.

Не в силах просто стоять и ничего не делать, я снова и снова набирал Рину. Безрезультатно: связи по-прежнему не было.

Почувствовал, что стало зябко. Вернулся в купе: обулся, набросил на плечи куртку. Попутчики по-прежнему спокойно спали. Снова вышел в коридор.

Я продолжал вызывать Рину и одновременно думал о том, что делать. Случившееся этой ночью было таким неожиданным. Или ожиданным? Возможно, я просто не допускал мысли о том, что это может случиться? А это случилось. И это, похоже, не могло не случиться…

Конечно, я не думал, что все будет именно так. Когда мы встретились с Риной, ее, мое, наше будущее представлялось мне в ином, в радужном свете. Само знакомство было весьма романтичным. Вместе нас свел случай. Я не должен был ехать в ту командировку, но один из участников мероприятия заболел и шеф отправил меня:

– Ты хорошо знаешь продукт, так что тебе и готовиться особо не нужно, справишься…

Это было обычное роуд-шоу. Компания наняла теплоход, который медленно, с остановками – три дня и две ночи – шел по Волге из Ярославля в Москву. На борт мы пригласили людей, которые могли купить наши компьютерные программы: представителей местных администраций, вузов, научных институтов, коммерческих фирм. Люди на борту отдыхали и развлекались, а между делом их знакомили с последними разработками. Неформально общаясь, клиенты и сотрудники компании обсуждали возможности программ, готовились подписать контракты после окончания поездки. Нашей фирме не впервой было проводить такие мероприятия, и они всегда оказывались успешными. Конечно, не все «гости» покупали наши весьма недешевые программы. Тем не менее, заключенные после подобных прогулок на теплоходе контракты и расходы на организацию роуд-шоуд покрывали, и приносили существенную прибыль.

Как только отправились из Ярославля, то сразу же началось «неформальное собрание», на котором все должны были перезнакомиться и расслабиться, чтобы дальнейшее общение клиентов с менеджерами проходило как можно более легко и непринужденно.

Никакой работы для меня на этой вечеринке не предполагалось. За ее организацию отвечал не я – мое дело было завтра выступать до обеда с презентацией наших продуктов. Тем не менее, я пошел туда, куда после прозвучавшего по корабельной радиотрансляции приглашения направился поток гостей. Мне нужно было посмотреть на свою завтрашнюю аудиторию. Я заранее хотел знать, с кем буду иметь дело, чего и от кого из «гостей» можно ожидать. Больше идти на эту вечеринку мне было незачем: за несколько лет работы в компании я таких «мероприятий» повидал не один десяток и очень хорошо представлял себе, что и как там будет происходить.

В танцевальном зале на корме теплохода стояли столы с закусками, прохаживались официанты с подносами, уставленными напитками, звучала музыка. Да, все было как обычно. Взяв бокал красного вина и отойдя в сторонку, я принялся рассматривать публику. Среди гостей имелись молодые люди моего возраста, но в основном «гостили» напускающие на себя важный вид пузатые дядьки в мешковатых костюмах и аляповатых галстуках, а также дамы средневечного возраста, по случаю принарядившиеся и не пожалевшие губной помады, пудры и духов. Если бы в большие открытые окна не врывался свежий речной воздух, то от букета различных косметических ароматов могла закружиться голова.

– Артем?! – окликнули меня.

Я удивленно повернул голову на незнакомый голос.

На меня смотрели две девушки. Одна несколько снисходительно улыбалась:

– Вы же Артем?

– Да, но откуда…

Девушка, продолжая улыбаться, указала пальчиком мне на грудь:

– У вас так написано. Мы прочитали, когда вы проходили мимо…

– Ну, да, – сообразил я, – бэджик. Конечно, я же сотрудник компании и ношу именную табличку на груди. – Поняв, как меня идентифицировали, тоже улыбнулся. – Чем могу помочь?

Девушка посмотрела на подругу:

– А дайте нам вина.

Я оглянулся: официанта рядом не оказалось. Сходил к бару и сам принес девушкам по бокалу:

– Шампанское, если вы не против.

– А оно хорошее? – разглядывая поднимающиеся со дна бокала пузырики, спросила та же девушка.

– Не сомневайтесь, – уверил я ее, – в нашей компании все высшего качества.

– И сотрудники? – иронично сверкнули ее глаза.

Я сделал шутливо-оскорбленное лицо:

– А как же.

Она как бы задумчиво кивнула:

– Тогда я сделала правильный выбор.

Не понимая, я продолжал смотреть на нее. Девушка повернулась к подруге:

– Прежде всего, хочу представить вам мою замечательную…

– Вера, – вторая девушка с готовностью протянула мне руку.

Я легонько пожал ее и тут же с моих губ автоматически сорвалось:

– А..

– Артем, – в один голос засмеялись девушки.

– Ну да, – снова улыбнулся и я.

Вера была вполне привлекательной. Завитые темные волосы. Широкое, но симпатичное лицо. Может быть, чуть полновата: мощная грудь так и рвалась наружу из глубокого выреза длинного полупрозрачного платья.

Карие глаза девушки смотрели на меня с явным интересом. Но я перевел взгляд на первую девушку:

– А вас?

– Что? – не поняла она.

– Вас как зовут?

– Меня? – подруга Веры удивленно подняла брови.

Стройная, короткостриженная блондинка с ухоженным умным лицом, в небрежно накинутой тунике, под которой угадывалась небольшая, аккуратная грудь, в темных леггинсах поверх стройных ног, в туфлях на шпильках, она была гораздо красивее своей подруги. При этом смотрела на окружающих мужчин равнодушно. Девушка явно никем здесь не интересовалась. Похоже, ей никто не был нужен. И я в том числе. Но зачем тогда она первой подошла ко мне, затеяла этот разговор?

Я повторил:

– Вас, – и добавил. – Вы же знаете, как меня зовут. Так что будет честно, если и я…

Она пожала плечами:

– Рина…

– Рина? – искренно удивился я. – Какое редкое имя.

Она чуть поморщилась:

– Ну, не такое уж редкое. На самом деле я – Марина. Просто не люблю это имя. Поэтому просто Рина… Так как-то мягче…

Я не мог сдержать улыбку:

– Забавно. Я тоже никогда не любил это имя. Все Марины, которых знал, были какими-то… вредными.

– Вредными? – она нахмурилась. – Стервами?

Я продолжал улыбаться:

– Но вы же не Марина. Вы – просто Рина. «Так как-то мягче…»

– Да, просто Рина,– согласилась она и… зевнула, прикрыв рот маленькой ладошкой. Посмотрела на меня вопросительно: – Артем, а не хотите ли вы пригласить Веру на танец?

Ее подруга смотрела на меня выжидающе. Что я мог сделать, кроме как согласиться:

– Конечно, но… – заметил, – на следующий танец я приглашу вас.

Рина дернула плечиком:

– Я еще не знаю, хочу ли…

К тому времени в зале уже вовсю танцевали: и немногочисленная молодежь, и мордатые дядьки, и дамы средневечного возраста. К аромату косметики прибавился запах алкоголя и разгоряченных тел. Когда зазвучала медленная музыка, я вывел Веру в центр. Взяв за одну руку, положил другую на талию. Девушка тут же прижалась ко мне всем телом. Горячим телом.

Мы тихо кружились в танце. Через плечо партнерши я продолжал разглядывать публику и как будто искал кого-то взглядом. Вера, видимо, не дождавшись от меня инициативы, заговорила первой:

– Вы – из Москвы?

– Да, теперь из Москвы… – подтвердил я и снова замолк. Увидел Рину. Она о чем-то говорила с пузатым дядькой, сбросившим пиджак и оставшимся в галстуке и желтой рубашке. Разговор их был скоротечен: мужчина развел руками и немного пошатывающейся походкой отошел в сторону, споткнулся и тут же пригласил на танец какую-то даму. Рина отвернулась к окну. Я понял, что она не захотела танцевать с этим кавалером. Захочет ли со мной?

Продолжая медленно кружить Веру, мысленно согласился: «Точно Марина. Пришла в танцзал, а танцевать отказывается. Зачем приходила? Повредничать, характер показать…»

Вера снова попыталась затеять разговор:

– А я – из Ярославля, но почти каждый месяц бываю в Москве. Правда, раньше у меня там знакомых не было. А теперь есть и…

– Да, – согласился я и ничего не сказал больше. Наш разговор казался мне банальным и неинтересным. После танца я вручил Веру подруге:

– Извините, но мне нужно отвлечься по работе.

Не пригласив Рину, которая явно не хотела танцевать, перешел на другой конец зала. Там, наблюдая за публикой и обслуживающим персоналом, стояла отвечающая за эту вечеринку сотрудница нашей компании. Поинтересовался у нее:

– Как дела?

Девушка обрадовалась тому, что хоть кто-то на этом теплоходе еще не расслабился и проявил интерес к ее работе:

– Спасибо, все хорошо.

Да, действительно все было прилично организовано, все проходило «в штатном режиме», так что особых забот у девушки не было. Она с удовольствием принялась болтать со мной о том, что бывают не только утомительные, но и достаточно приятные командировки. Я пригласил ее на танец. Потом еще на один, и еще. Кружась, мы продолжили болтать. Танцующие рядом в парах все меньше смотрели по сторонам и все больше сокращали расстояние между собой.

Время от времени я бросал взгляд на оставленных мною девушек. Рина все так же смотрела в окно. Вера сначала следила за мной. Но потом ее пригласил желторубашечный пузатый дядька. Он не отпускал девушку из своих рук который танец подряд. Поглаживал Веру по спине и ниже. Шептал что-то на ухо. С лица Веры не сходила довольная улыбка. Я был рад за нее: девушка, видимо, нашла то, что искала.

Пока я наблюдал за Верой, прочно застрявшей в руках желторубашечного, упустил из вида Рину. Когда в очередной раз посмотрел на то место, где раньше стояли подруги, то стройную блондику в тунике, черных леггинсах и туфлях на шпильках уже не обнаружил. Рина исчезла. Пожал плечами: «Наверное, ушла прогуляться по палубе или вообще легла спать. Судя по всему, эта вечеринка ей по барабану…»

После очередного танца мою партнершу отозвали куда-то по делу. Оставшись в одиночестве, я заглянул в опустившуюся за окном темноту и зевнул: сегодня был длинный день. Сначала в Москве загрузка оборудования и материалов в автомобили, затем несколькочасовой переезд в Ярославль, перегрузка на теплоход. Вот еще и потанцевать немного успел. А завтра – рабочий день. Завтра мне нужно быть бодрым: презентация должна получиться динамичной, задорной, вдохновляющей.

Я глянул на часы: наверное, уже можно пойти в каюту и завалиться спать. Однако не успел сделать и шагу по направлению к выходу, как услышал знакомый голос:

– Вы же хотели пригласить меня?

Повернув голову, увидел Рину. Она с вызовом глядела на меня. Я кивнул:

– Да, хотел. И я не отказываюсь от своих слов.

Как только быструю музыку сменила медленная, вывел Рину в центр зала. Взяв за одну руку, положил другую на талию. Девушка послушно следовала моим движениям. Я прижал ее тело к себе. Оно было не против. Молча.

Когда танец окончился, я не спешил выпустить Рину из рук, думал, мы продолжим. Но дискжокей объявил:

– Это был последний танец

– Очень жаль… – отпустил я Рину.

Она ничего не ответила. И не торопилась уходить. Как будто ждала. И я позвал:

– Идем на верхнюю площадку. Там сейчас должно быть хорошо.

– Идем.

Мы поднялись по трапу наверх. По разным углам открытой площадки обнимались две парочки. Мы встали по центру передних лееров, перед нами ширилась Волга.

Было тихо и прохладно. Я снял себя пиджак и накинул на плечи Рины. Она не возражала, и я обнял ее:

– Так будет теплее.

Она не возражала.

Мои губы нашли ее – неожиданно неистово впившиеся в мои…

Здесь, наверху, не было слышно ни шума машины, толкающей теплоход вперед, ни плеска волн, бьющих в борта. Но и тишина уже потихоньку покидала площадку. С берега начал доноситься свист соловьев. В перерывах между поцелуями мы, смеясь, считали:

– Один соловей!

– Два соловья!

– Три соловья!..

Небо было безоблачным и просто усыпанным звездами, которые светили не только сверху, но и снизу, отражаясь от воды. Мы с Риной как будто зависли между небом и землей.

– Сейчас возьму тебя на руки и унесу!

Я уже хотел было действительно подхватить девушку, но она потянула меня за руку:

– Ноги сломаешь на трапе, пойдем.

Когда мы благополучно спустились на палубу, сообразил:

– Черт, у меня в каюте еще один человек. Спит, наверное, уже.

Рина снова потянула меня за руку:

– Зато я одна…

У нее была отличная каюта с собственным туалетом и душем, с большой кроватью напротив панорамного окна. В него на нас продолжали смотреть бесчисленные звезды. И соловьев уже было также невозможно сосчитать. И они не знали покоя…

Нас разбудило солнце. Ее голова лежала на моей груди. Я обнимал Рину за плечо. Улыбался от того, как же мне было хорошо. Такое чудесное утро!

Проснулась и она. Повернув голову, посмотрела на меня настороженно. Я крепко обнял ее и поцеловал:

– Доброе утро!

Взгляд Рины тут же смягчился, она весело откликнулась:

– Доброе!

И мы снова любили друг друга, теперь уже не под звездами, а в теплых щекотливых лучах солнца.

На завтрак пошли вместе. Сидели за столиком и смотрели то друг на друга, то за борт, где мимо нас проплывали берега, заросшие березами. Утомленные соловьи молчали, как и мы, набираясь сил для новой безумной ночи.

Потом мы расстались. Я поцеловал Рину в щеку:

– Освобожусь только к обеду.

Она пожала плечами:

– Работа есть работа… – зевнула. – Я, наверное, еще посплю немного. Извини, но не пойду на твою презентацию. Честно говоря, мне эти программы совсем не интересны.

Последняя фраза меня весьма удивила:

– А как же ты оказалась здесь?

– Совершенно случайно…– снова зевнула она.

Я тоже зевнул, но мне расслабляться было нельзя. Меня ждали.