Глава

Поэма «Русалья неделя».

Предисловие.

Русалья неделя – древнейший языческий праздник славян времён дохристианской Руси. Что в этом празднике правда, а что вымысел? Эта история, написанная в виде стихотворной поэмы, посвящена сибирскому пионерскому отряду из далёкой советской эпохи и таинственному таёжному озеру, которое то ли существовало взаправду, то ли никогда и никому не показывалось, прослыв среди очень суеверных по своей натуре сибиряков немного жутковатой и загадочной, но в то же время красивой и сказочной детской байкой и легендой…

Глава 1. Ночь в тайге.

Русалья неделя. На озере тихо.

Тёплые сумерки лижут закат.

В прошлом году небывалое лихо

Здесь напугало девятый отряд.

Случилось всё это под звёздным навесом,

Над лагерем спящим стояла луна.

Странные звуки гуляли по лесу,

В старом бору хохотала сова.

Из всех пионеров не спали лишь двое,

Ёрзая в спальниках от духоты:

Троицын Миша и Схимников Коля,

Спасших отряд от неминуемой беды.

Вышли два друга из тесных палаток,

Долго шептались впотьмах меж собой,

Но меньше ответов и больше загадок

Несли для них шорохи в чаще ночной.

Решили пойти и разведать, в чём дело:

Кто или что ходит в старом бору?

Взяли с собою пугач пионеры

И вместе направились прямо в тайгу.

Минули сосняк, березняк и болота,

Но никого, ничего не нашли.

Решили пройти ещё дальше немного,

Пока не ступили в чертоги тайги.

Здесь в окруженьи лесного безмолвья

Пихты и кедры лишь только растут

И, словно колонны заброшенной штольни,

Кронами в небе алмазы скребут.

Теми алмазами звёзды зовутся -

Ими усеян весь свод над тайгой.

Каждый хоть раз бы мечтал дотянуться

До их ярких камешков детской рукой.

Вскоре в глуши показалась поляна -

Путь к ней лежал через жуткий ивняк.

Даль утопала в бескрайнем тумане.

Тревожное чувство объяло ребят.

Но «любопытство сильнее боязни» -

Так наш вожатый любил говорить.

Когда свои страхи мы делим с друзьями,

Становится легче смеяться и жить.

И два пионера отправились дальше,

Забыв про наказы и чувство тревоги.

И как бы обоим им не было страшно,

Пошли потихоньку сквозь листья осоки.

Пройдя шаг за шагом корявые ивы,

Ребятам всё чаще бросались в глаза

Кровавые кисти болотной калины,

Что будто тянулись к незваным гостям.

– Миша, смотри: здесь повсюду калина -

Недобрым в народе считают сей знак.

То – злая примета нечистою силы.

Не будет ли лучше вернуться назад?

– Ты что же, трусишка, кустов испугался?

С каких это пор ты такой суеверный?

Хочешь обратно – один возвращайся,

А веток боишься – иди за мной следом.

«Что ж тут поделать? – задумался Коля -

И вправду, зачем я сюда долго шёл?

Что может случиться? – ведь нас всё же двое.

Побродим, походим – назад повернём».

Идут себе дальше сквозь злую осоку.

– Тише ты, Коля! Не надо спешить:

Среди этих лезвий легко ранить ноги.

Ступай осторожно и в оба гляди!

Вскоре навстречу повеяло влагой,

В тумане вдруг стала виднеться вода.

И вот в темноте, без того непроглядной,

Открылось им то, что скрывала тайга…

Глава 2. Таинственное озеро.

Пред ними далече живым ожерельем,

Извившись гадюкой на топкой земле,

В канун полнолунья тянулись владенья

Древнего озера к Лысой горе;

Туман закрывал берега и округу,

Словно бы чья-то огромная тень.

На вязкою глине, обвивши друг друга,

Копья рогоза воздвигли плетень.

– Коля, послушай, на карте походной,

Что смотрит вожатый наш Дебрин Руслан,

Отмечены реки, пруды и болота,

Но озеро это не видел я там!

Откуда ж оно здесь средь ночи возникло?

Из воздуха что ли? Никак не пойму.

Отсюда вон: гору – и то еле видно:

Туман всё закутал в свою пелену.

– Миша, постой-ка, я, кажется, вспомнил!

Выходит, и вправду селяне не лгут:

Это ведь место со славой дурною,

Что Чёртовым озером люди зовут.

На озере этом никто не рыбачит,

А местные, слышишь, чего говорят:

Что, мол, здесь нечистый под воду утащит,

А там уж потом поминали, как звать.

– Да ну тебя, Коля! Опять травишь байки!

Кикиморы, черти – брехня это всё!

Наслушался сказок от собственной бабки

И веришь топеря незнамо во что!

Зловещий туман всё сильнее сгущался,

В ночи обнажив белоснежный оскал:

Он жрал все окрестности волчею пастью

И с хрустом стволы вековые глодал.

Внезапно послышались громкие плески:

Зверя иль рыбы – да чёрт его знать.

Но вскоре им голос послышался женский,

И кто-то кого-то стал к берегу звать.

Ребята хотели подкрасться поближе,

Дабы увидеть, кто вёл разговор,

Но вдруг обомлели и тотчас притихли

После того, что увидел их взор:

На берег соседний размеренным шагом

Одна за другою при свете луны

Белые девы с чарующим взглядом,

Смеясь, выходили из тёмной воды.

Скользкая тина и мёртвые водоросли,

С силой вплетённые навьей рукой,

Жадно впивались в промокшие волосы,

Вниз ниспадавших над прелой травой.

– Какого лешего?.. Русалки!.. -

Тихо Миша прошептал.

– Не русалки… это «мавки»… -

В страхе Коля пророптал.

Пела бледная до жути

Под безмолвной лунной дымкой,

Вознеся к сиянью руки

Над кувшинок

В одном из хороводов

«Как звенит тростник над речкой,

Как журчит ручей в ночи,

Стиснув рот, стуча камнями,

Словно стёртыми клыками,

Так на дне в груди стучит

Моё женское сердечко

От несчастною любви…

Ох, зовут меня сестрички

В лес скорее погулять,

Ох, ведут меня сестрички

Свадьбу с лешими справлять,

Средь кикимор с водяными

Ночь беситься и плясать.

Ах, пома’нят сестрички

Поскорее прыгать в омут…

Поскорее, побыстрее

Прыгать с ними в тихий омут…

Омут-омут,

Во'ды-во'ды -

Водим ночью хороводы!»