Потом, собрав последние силы, она обвилась руками около шеи д’Артаньяна, смотрела на него так, как будто вся душа ее сосредоточилась в этом взгляде, я с рыданием прижала свои губы к его губам.
– Констанция! Констанция? – говорил д’Артаньян.
Последний вздох вылетел из уст Бонасьё, коснувшихся уст д’Артаньяна и с этим вздохом улетела на небо ее чистая, любящая душа.