Глава

Это все, что останется после меня.

Это все, что возьму я с собой...

«ДДТ», 1994 г.

Санька проснулся рано, во всяком случае для него. На старом электронном будильнике мигали зелёные цифры 06:30. «Видимо, опять ночью свет отключали», — подумал он. В окне родительской квартиры наливался розовым цветом рассвет августовского утра. Сладко потянувшись на скрипучей кровати, он решил поспать ещё. Экзамены в институт позади, наконец-то можно расслабиться, никуда не торопиться и ни о чём не думать. За приоткрытой дверью спальни, выкрашенной белой масляной краской, было слышно, как отец собирается на работу. Сквозь дверную щель из непривычно громкой для раннего утра кухонной радиоточки доносился голос диктора:

«В связи с невозможностью по состоянию здоровья исполнения Горбачевым Михаилом Сергеевичем обязанностей Президента СССР, в целях преодоления глубокого и всестороннего кризиса, политической, межнациональной и гражданской конфронтации, хаоса и анархии, которые угрожают жизни и безопасности граждан Советского Союза, суверенитету, территориальной целостности, свободе и независимости нашего Отечества, заявляем: В соответствии со статьей 127 Конституции СССР и идя навстречу требованиям широких слоев населения о необходимости принятия самых решительных мер по предотвращению сползания общества к общенациональной катастрофе, обеспечения законности и порядка, ввести чрезвычайное положение в отдельных местностях СССР на срок шесть месяцев с четырёх часов по московскому времени 19 августа 1991 года. Для управления страной и эффективного осуществления режима чрезвычайного положения образовать Государственный комитет по чрезвычайному положению в СССР (ГКЧП СССР), в следующем составе…»

— Этого ещё не хватало. Мать, ты слышишь, чего по радио говорят? Вот это новости в понедельничек с утра! — послышался голос отца, — На работу теперь идти или как?

— Коля, в твоём случае это не имеет значения, зарплату-то всё равно не платят, — ответила мама.

— Ну выплатят когда-нибудь, наверное, — с сомнением в голосе сказал отец.

Николай Васильевич работал инженером в местной сельхозтехнике. В середине 1970-х там трудилось порядка восьмисот человек, а сейчас осталось менее сотни. И без того маленькую зарплату теперь платили не регулярно, порой выдавая вместо денег ярко-оранжевую тракторную краску, новые комплекты чёрной спецодежды для механиков-ремонтников или гвозди. Всё это приходилось самому как-то продавать по знакомым или менять на нужные вещи и еду. В магазинах на полупустых полках в основном только красно-синие консервы из кильки в томате, высокие горки железных баночек морской капусты, пыльные трёхлитровые банки с томатным или яблочным соком и хлеб. Хорошо, что была дача. Домашнее меню пополнялось выращенными на ней фруктами, овощами и картошкой. Марии Григорьевне, маме Саньки, приходилось брать дополнительные смены на работе в железнодорожном депо, где она работала фельдшером, и ходить на перрон вокзала, продавать выращенное на даче. Всё это хоть как-то не позволяло скатиться Щербаковым в нищету. Похожая ситуация была у многих жителей городка, где родился и до сегодняшнего момента жил Санька. В таком же положении оказалось и большинство граждан Советского Союза, до распада которого оставалось всего несколько месяцев.

Глава 1. Новая жизнь

Лебединое озеро

Санька проснулся окончательно и нехотя вылез из-под тонкой простыни. В квартире стояла тишина — отец и мама уже ушли на работу. Щербаков, по привычке, прошлёпал босыми ногами в туалет, а затем в ванную, чтобы умыться и почистить зубы дефицитной болгарской пастой «Omnodent», выдавив её из полупустого алюминиевого тюбика. На кухне ждал ещё тёплый чайник и два приготовленных мамой бутерброда с дешёвой колбасой и маслом, больше похожим на маргарин. На пожелтевшем и наполовину похудевшем отрывном календаре чернела дата «19 августа 1991 года». С трудом проглотив завтрак, Санька вымыл чайную кружку под холодной струёй воды и решил посмотреть телевизор, так как идти было некуда. Друзья разъехались после школы поступать в институты и военные училища, а некоторые, как Вовка Хольман, уехали на историческую родину в Германию, насовсем.

На полированной деревянной тумбочке стоял громоздкий цветной телевизор «Горизонт». «Эх, жаль, что у него нет пульта, как на импортных телеках», — подумал Щербаков, нажимая на кнопку включения. Телевизор немного «подумал», прогревая лампы, вскоре на экране появилось изображение, а за ним и звуки музыки из балета «Лебединое озеро». По сцене на чёрном фоне семенили стройными ножками балерины в белых зефирных пачках. Чуть посидев на старом зелёном диване, Санька с недовольным лицом подошёл к телевизору и выключил нелюбимый с детства балет. Кроме единственного Первого канала в их городке других каналов по телевидению не было.

Но даже там, где было несколько телеканалов, сегодня с утра показывали «Лебединое озеро». Весь день по телевизору транслировали балет, в перерывах вставляя заявления и документы Государственного комитета по чрезвычайному положению. Санька слонялся по дому, от скуки перелистывая старые журналы «За рулём» и «Техника молодёжи». Вечером с работы пришёл отец, чуть позже пришла усталая мама.

Про чрезвычайное положение говорили все, но пока на жизни городка это никак не отразилось. Кроме того, внятных новостей не было — большинство средств массовой информации и государственное телевидение теперь контролировались захватившей власть верхушкой консервативно настроенных членов высшего руководства страны. Однако о последних событиях в Советском Союзе люди узнавали из независимых газет, появившихся в первые годы Перестройки, и именно газеты стали главными путями распространения информации о происходящем в Москве, Ленинграде и других крупных городах.

В эти августовские дни 1991 года была совершена попытка государственного переворота в Советском Союзе. Группа членов правительства СССР попыталась отстранить от власти президента Советского Союза Михаила Сергеевича Горбачёва и взять её в свои руки.

После эпохи застоя экономика СССР оказалась в тяжёлом положении, страна утопала в кризисе, необходимо было срочно начать реорганизацию. Стоявший у власти Михаил Горбачев с 1985 года принял несколько попыток нормализовать ситуацию, проводя разнообразные реформы. Этот период получил название «перестройка». Нужного результата они не принесли: кризис усиливался, экономика и социальная сфера разваливались. Участники ГКЧП считали неприемлемыми предыдущие политические и экономические реформы Горбачёва, утрату международного влияния Советского Союза и особенно планы подписания нового союзного договора об обновлении СССР. Согласно новому договору, Советский Союз должен был стать федерацией независимых от Москвы республик. Основной целью создания ГКЧП было недопущение подписания нового союзного договора, который, по мнению участников ГКЧП, упразднял СССР.

В этот же день, 19 августа в Москву ввели воинские части и военную технику. Президентскую дачу в Форосе на полуострове Крым с находящимся там на кратковременном отдыхе Президентом Советского Союза Михаилом Горбачёвым блокировали подконтрольные ГКЧП пограничные войска КГБ СССР.

Тем временем в Москве оппозиционным политиком, президентом РСФСР Борисом Ельциным и его соратниками был организован центр сопротивления действиям ГКЧП. Сопротивление приняло форму митингов, которые начали собираться в столице у Белого дома на Краснопресненской набережной и в Ленинграде на Исаакиевской площади. В Волгограде так же начались многотысячные митинги на центральной набережной против захвативших власть консерваторов-коммунистов. Такие же митинги стали проходить и в других крупных городах Советского Союза.

В Москве у Белого дома (Дома советов РСФСР) люди начали строительство баррикад. Повсюду бело-сине-красные флаги, портреты Председателя Верховного Совета РСФСР Бориса Ельцина и учёного правозащитника Андрея Сахарова, плакаты против ГКЧП. К средине дня на площади перед Белым домом собралось несколько тысяч человек. Ельцин зачитал с танка «Обращение к гражданам России», в котором назвал действия ГКЧП «антиконституционным переворотом» и призывал граждан страны «дать достойный ответ путчистам и требовать вернуть страну к нормальному конституционному развитию».

20 и 21 августа основные массовые демонстрации продолжились в Москве, Ленинграде и некоторых крупных городах Советского Союза. 21 августа в Москве произошли столкновения демонстрантов с воинскими частями. Некоторые воинские части отказались подчиняться приказам путчистов. К утру 22 августа стало ясно, что путч провалился. Члены ГКЧП начали покидать свои посты, некоторые пытались скрыться или покончить с собой. Власть перешла к сторонникам реформ, и начался необратимый процесс распада СССР.

Но обо всём этом в подробностях многие люди узнали позже, не только из газет, но и из телевидения, которое теперь практически не стало подвергаться цензуре. Санька политикой сильно не интересовался, и для него эти события прошли незаметно, не оставив ничего в памяти, кроме «Лебединого озера».

В декабре 1991 года Борис Ельцин подписал Беловежские соглашения о создании Содружества Независимых Государств (СНГ), прекратившие существование Советского Союза.