«Тишина после соло»

Алексей «Лёха Третий» считался джазовым долгожителем. Ему было сорок семь, но пальцы на фортепиано бегали с юношеской легкостью, а в груди жила та самая «черная меланхолия», которую так ценили критики. Он не играл попсу, не выступал на корпоративах. Он дышал своей музыкой. И его любили.

Третий альбом, «Грустный квадрат», две недели держался в первой десятке джазового чарта. Стриминги росли. Билеты на концерт в «Эссе» раскупили за три дня. Лёха был счастлив впервые за последние пять лет. Ему казалось, что он наконец-то доплыл до берега, который строил всю жизнь.

Потом всё разбилось.

Всё началось с анонимного телеграм-канала. Короткая запись: «Джазмен Алексей Третий – расист и мизантроп. На репетициях оскорблял темнокожих коллег, а на вопрос о роли черной музыки в джазе отвечал: “Не будем о грустном”».

Лёха прочитал и просто выдохнул. Чушь. У него никогда не было темнокожих коллег в ансамбле, он вообще играл с белыми ребятами из музыкального училища. Но заголовок работал. Инфоповод был красивым: «белый джазмен принижает корни».

Конец ознакомительного фрагмента.