Круги на камнях

Всё правильно. Потому что это был подарок. Подарок – это когда ты что-то кому-то принес и у тебя есть ожидания, как должен поступить человек в ответ. Некий контракт – энергетическая связь, основанная на предубеждении о том, какой должна быть ответная реакция и дальнейшее отношение к этому подарку. – О! А вот этот угол обзора с контрактом – очень интересный! Теперь становится понятно, через какие каналы утекает энергия, – подхватил я его объяснение, – Манавендра, а ведь подарок – это вообще про всё! Любое ограничивающее убеждение – это тоже подарок, который мы когда-то согласились принять. – Да. Всё верно. А теперь скажи мне: чем отличается дар от подарка? – спросил он, но уже в учительском тоне. – Мне настолько понравился твой пример с мамой, что уже не терпится послушать твою версию ответа на этот вопрос. – Думай сам. – Ну… Это когда у тебя нет контракта? – Да. Это когда твоя мама идет с теми же цветами к Людке, но у нее все тысячи возможных вариантов развития событий в полном принятии. Она ничего от нее не ждет и не требует. Просто хочет сделать то, что не может не сделать. И неважно ей, выкинет ли ее подруга этот букет в мусорку, передарит, нарежет свиньям, поставит в вазу – все варианты заранее приняты, и нет никакого скрытого контракта между дарителем и принимающим дар. После того как он сказал мне эти слова, я съехал на обочину и включил аварийку. – Что случилось? – Дай мне минутку, – я вышел из машины и прошел метров десять в попытках собраться с мыслями. Затем вернулся и ответил ему: – Манавендра! Знаешь, что я только что вспомнил? – Что? – Жизнь каждого из нас – это ведь самый великий дар. И дарован он уж точно без каких-либо ожиданий в ответ. Этот дар, как и любой другой, – безусловен. Каждый человек – полноценный хозяин своей жизни, хозяин этого дара, который с годами он попросту обкладывает подарками – ограничениями – только лишь потому, что не готов распоряжаться безграничным потенциалом его возможностей. Самая великая ценность и самое великое наказание здесь в том, что нет в этом мире никого, кто может наказать тебя – кроме тебя самого.

Однако Манавендра хоть и не был миллиардером, зато обладал внушительной харизмой. И вскоре его наставления всё-таки смогли открыть мое сердце для очень своевременных уроков. Их ценность оказалась настолько большой, что навсегда изменила мое отношение к роли ученика.

Его активная настойчивость в наставлениях поначалу вызывала во мне яркое сопротивление на фоне того, что в тот момент моим ментором был крупный российский производственник Игорь Рыбаков. В голове звучали мысли еще отождествленного с собой и своим опытом Эго: – Я открыт к обучению, но только в том случае, если меня учит человек, чьи показатели успеха выше моих. Так мои мысли продолжали активно защищать меня от раскрытия потенциала предстоящих изменений.