Цитаты из книги «Волоколамское шоссе»

Вы читали, товарищ Момыш-Улы, военные работы Энгельса? – Нет, товарищ генерал. – Советую прочесть… Кажется, именно у Энгельса в одном месте говорится, что в военном деле случается и так: беспорядок есть новый порядок.

Молчать! – загремел голос Звягина. – Оружие на стол!

Отвечайте! – крикнул он. – Вам известен приказ о категорическом запрещении самовольного отхода с занимаемых позиций?

Ставьте задачу, генерал, – произнес Звягин. – Не буду вам мешать. Он начал прохаживаться по комнате, заложив руки за спину. Панфилов открыл дверь. – Товарищ Дорфман, попрошу вас с картой. Звягин негромко пробурчал: – «Попрошу»… Не «попрошу», а «идите сюда с картой».

Я ожидал, что Звягин продолжит: «Хорошо, что батальоном командует казах». Такого рода одобрения мне доводилось выслушивать от русских – они не понимали, что этим походя, не думая, задевают мою национальную гордость. Однако Звягин в этом, видимо, был чуток.

Иного нет у нас пути, В руках у нас вин-тов-ка!

Мир держится верностью друзей! Выпьем, товарищи, за дружбу! За боевую дружбу!

Он не хотел комкать разговора со мной, он, наш генерал, умел не скупясь уделять время командиру батальона.

Вот и выходит, товарищ Момыш-Улы, что и побеждая можно оказаться побежденным.

И тут у меня жидко, и тут страшновато, – говорил Панфилов, показывая на карте. – А сижу здесь и штаб держу, товарищ Момыш-Улы, здесь. Надо бы немного отодвинуть штаб, но тогда, глядишь, и штабы полков чуть отодвинутся. А там и командир батальона стронется, подыщет для себя резиденцию поудобнее. И все будет законно, все по правилам, а… А в окопах поползет шепоток: «Штабы уходят». И глядишь, солдат потерял спокойствие, стойкость.